Невесомая - Полина Ю. Онищенко
Аля осталась стоять, глядя ей вслед. Что вообще происходит? Куда она приехала? А не стоит ли ей взять в руки чемодан и отправиться обратно?
Кстати, чемодан! Он ведь так и остался лежать на заднем дворе, где-то в кустах, пока Аля спешила разобраться с… Она уже не была уверена, с чем именно.
Может, из-за стресса ей всё померещилось?
Аля оббегала весь двор, но чемодан так и не нашла. У неё остался только рюкзак, а в нём две футболки, альбом для рисования, зарядка для телефона, помада, тушь и носки.
Комендантша пообещала ещё поискать, но Аля чувствовала, что не найдёт. А там ведь остались ноут, пуанты, кремы, плойка…
На глаза навернулись слёзы. Аля быстро-быстро заморгала, чтобы никто не увидел.
– Не реви! – строго сказала Зоя Аркадьевна. – Большая уже девка.
Сейчас Аля совсем не чувствовала себя большой. Ей хотелось позвонить маме и долго-долго всхлипывать в трубку. Но мама была в самолёте, а она здесь – в своём новом доме. Нужно было собраться.
– Пойдём хоромы твои смотреть. – В голосе Зои Аркадьевны как будто появились тёплые нотки.
Аля кивнула и послушно пошла.
– Это у нас учебный корпус. На первом залы для танцев этих ваших, на втором обычные кабинеты, на третьем и кабинеты, и залы есть.
Первый этаж был торжественно-пышный, с высокими потолками, затейливой лепниной. На стенах висели огромные старинные фотографии. На них ровными рядами стояли девочки в одинаковых длинных платьях. В таких не потанцуешь – неудобно. И чего они тут висят, если на балерин совсем не похожи? На второй этаж вела лестница с массивными деревянными перилами. Перед ней фотографии закончились. Зато в стене над полом темнел проём – метр на метр. Аля поёжилась: ей показалось, что там кто-то дышал. Хотя точно сказать было сложно. По коридору из открытых дверей зала разносилось громкое, раскатистое:
– Мы не говорим «задняя нога». Мы же не кошки. Мы говорим «сзадистоящая нога», «впередистоящая нога». Встаём анфас1. Как переводится анфас? Сели в плие1, глубже, поднялись плавнее. Теперь ронд де жамб партер*. Ан деор3. Ан дедан4. Кто мне скажет, как переводится ан деор и ан дедан?
«Первогодки», – мимолётно подумала Аля.
Прямо у лестниц начинался узкий коридор. И сразу стало темнее. Запахло затхлым. Коридор закончился дверью.
Аля шагнула в проём. Тут было совсем не так торжественно. Справа и слева ещё двери, впереди – лестница. Лепнина, высокие потолки и перила были и здесь, но всё выглядело потёртым, осыпающимся, будто подёрнутым пеплом. А ещё было очень холодно.
– Свежо, – бодро сказала Зоя Аркадьевна. – Радиатор выдам, не переживай. Под роспись. Туда не ходить: там у нас мальчики. Нечего хвостом перед ними крутить. – Она повела рукой в сторону правой двери. – А девочки выше. Младшие слева, а вы справа. На третьем над вами закрыто, у нас там ремонт, а в левом крыле библиотека.
По лестнице поднялись на второй этаж. Там была точно такая же закрытая дверь. Зоя Аркадьевна загремела ключами, открывая замок.
– Не потеряй, – строго сказала она, вручая Але ключ.
За дверью – небольшой закуток со столом, стулом и телевизором.
– Тут старшая по этажу ночами дежурит, – пробурчала Зоя Аркадьевна. – Так что это… Не того!
Дальше – коридор с дверями комнат. В середине стены расширялись. Там была рекреация с креслами, двумя лысыми цветами и кулером в углу.
– Твоя комната, одиннадцатая, – сказала комендантша, вручая ещё один ключ. – Туалет в конце коридора.
День был полон безумных событий, но новость об общем туалете всё-таки заставила Алю вздрогнуть.
– В конце коридора? – переспросила она, изо всех сил желая, чтобы ей просто показалось.
– А ты как хотела? Чай не принцесса, добежишь пару метров. Душ там же, – припечатала Зоя Аркадьевна, постояла немного, а потом выдала гораздо мягче: – А чемодан твой вернём. Не переживай. Найдётся.
И ушла. А Аля осталась стоять на пороге своей комнаты. Было темно. Одна из кроватей пустовала – комендантша сказала, что соседку отчислили в конце прошлой четверти. В углу стояла раковина, над ней маленькое зеркало – хотя бы зубы чистить можно в своей комнате. Около зеркала висел небольшой шкафчик. Слева стоял большой гардероб, а возле окна – две кровати с тумбочками. Вот и весь новый дом.
Аля повернулась к зеркалу. Она не любила своё отражение. Слишком вздёрнутый нос, слишком длинная шея, слишком невзрачный бледный цвет волос, слишком светлые брови, которых совсем не видно, если их не подводить, – разве великие балерины такими бывают? Единственное, что ей нравилось в своём лице, – глаза: большие, голубые, яркие. Если правильно их подкрасить, очень выразительные.
Аля отвернулась от зеркала, закрыла дверь, поставила рюкзак возле кровати и упала лицом в подушку. Это был долгий-долгий день. Совсем не таким она его планировала.
Нашарила мобильник, набрала маму. Та была недоступна. Возможно, ещё летела. Аля стала думать, что бы сказала мама, если бы она дозвонилась. Наверное: «Подыши». «Подыши» звучало как «па-де-ша1».
Аля ненавидела па-де-ша. Этот элемент должен походить на лёгкие прыжки игривой кошечки, но Аля видела в нём чужеродное, комичное. Как когда продавщица Алла из ларька около дома кокетничает с посетителем, игриво надувая красные губы и закатывая глаза. А сил на этот элемент нужно потратить много. И вот ты стараешься, стараешься, а получается всё равно смешно и нелепо, но всем вроде только того и надо, даже хвалят тебя, только ты всё равно чувствуешь себя продавщицей из ларька. Весь сегодняшний день был как бесконечный прогон па-де-ша.
Но это ничего. Не всегда ведь всё даётся с первого раза. Главное, что она здесь – одна из 25 пятиклассников. Она на своём месте. И никакой, даже самый плохой день её в этом не переубедит. Завтра она всё решит. Найдёт чемодан, подружится с одноклассницами, а случай с девочкой в старинном платье сам собой разрешится. Получит такое объяснение, которое не сделает из неё сумасшедшую. И к новому месту она привыкнет. Подумаешь, туалет на этаже! Это вообще не главное. Главное – что она на шаг ближе к своей цели. На шаг ближе к сцене Большого театра.
Аля перевернулась на спину и стала смотреть в потолок. Веки наливались тяжестью. Она моргнула несколько раз, а потом провалилась в темноту.
БАБАХ!
Девушка открыла глаза и села на кровати. Что это было? Здание обрушилось? Потолок упал?
БАБАХ!
Аля съёжилась, прикрывая голову. Рядом послышался взрыв хохота. Звуки из соседней комнаты. Там, похоже, роняют что-то тяжёлое на пол.
За стенкой кто-то то и дело повышал голос, на него тут же шикали, но тише от этого не становилось. Аля прислушалась. Ей несколько раз показалось, что она слышит