Оскар и Лев - Адам Барон

Потом побежал прочь.

После перемены тоже всё шло как обычно (снова математика). Когда прозвенел звонок на обед, Оскар встал и покосился на тех, кто приносил с собой из дома готовые завтраки, они открывали свои рюкзаки возле окна. Ему часто хотелось быть одним из них. Обычно у них были всякие вкусности вроде печенья «Вагон Виллз» или батончиков «Пингвин». Некоторым родители писали забавные записочки. Частенько он развлекались тем, что кидали другим детям в окно картофельные чипсы. Но на этот раз Оскар с облегчением подумал: кто бы теперь собрал ему завтрак? Так бы он и остался голодным.

Оскар поспешил в столовую, где рассеянно поковырял ложкой куриное карри. А потом помог мисс Мейсон в библиотеке. Он совсем забыл о жуке-льве, пока у него вновь не кольнуло сердце.

Мисс Майсон спросила, в чём дело, но Оскар не ответил, а только вздохнул: этим утром лев проводил его в школу. Ну а после уроков? Утром он так обрадовался, что всё обошлось, и забыл предупредить льва, чтобы тот ждал его после школы и отвёл домой. А вдруг жук-лев уже проснулся, и ему стало скучно? Что, если он уполз по своим жучиным делам или отправился домой, чтобы стать снова львом? Вдруг он забыл про него?

Оскар в панике бросился в класс, рывком открыл рюкзак, достал коробку и хотел заглянуть в неё, но вдруг замер.

Он услышал звук: из коробки доносилось какое-то сопение. Оскар не сразу понял, что это. А потом догадался.

Храп.

Оскар улыбнулся. И решил, что когда-нибудь припомнит это льву и назовёт его лежебокой.

Но улыбка его скоро исчезла.

Мистер Паркер подошёл к доске: темой следующего урока было тело человека. Они уже изучили про дыхание и кровообращение, Оскару это было интересно. Но на этот раз темой стала…

Пищеварительная система.

Мистер Паркер кликнул, и на белой доске появилась картинка: рот и большая трубка с подписью oesophagus, она спускалась вниз – в желудок, как догадался Оскар без объяснений. Человеческий желудок, а не львиный, но всё равно. Мистер Паркер стал рассказывать, как пища подвергается обработке желудочными соками, но Оскару совсем не хотелось про это слушать. Он с трудом высидел до конца и вздохнул с облегчением, когда объяснения закончились.

Но не тут-то было, потому что под конец мистер Паркер объявил:

– А теперь, достаньте, пожалуйста, постеры с вашими проектами.

У Оскара вдруг пересохло во рту. А потом он похолодел.

Мистер Паркер повернулся к нему.

– Оскар? – нахмурился учитель. – В чём дело?

А всё было проще простого. Оскар сделал свой проект. Столько времени над ним трудился! Нарисовал Амелию Эрхарт[2] и её самолёт. Они делали постер накануне вечером вместе с папой, он ещё одновременно проверял всякие важные письма у себя в компьютере. Когда всё было готово, мама повесила постер сохнуть в сушильный шкаф. И, конечно, собиралась достать его оттуда утром и не виновата, что этого не сделала. Но всё-таки лучше бы она положила его вечером на батарею у входной двери – тогда бы Оскар его наверняка заметил и положил в рюкзак. Но – сами понимаете почему – он не мог объяснить всё это учителю.

Мистер Паркер ни за что бы не поверил, что его родители… что вместо них у него теперь лев, да ещё меняющий обличье! К тому же Оскар вообще частенько что-нибудь забывал. Спортивную форму. Бланки разрешений на участие в школьных экскурсиях. Читательский дневник.

Вообще-то об этом мистеру Паркеру следовало разговаривать с его родителями, думал Оскар, однако не их грозили оставить в классе на перемене, а его. Сколько раз он уже пропускал перемены – это нечестно! А ещё мистер Паркер мог поставить тебя перед всем классом, и стой потом до конца урока, чтобы все на тебя таращились.

Оскар с тревогой оглядывался по сторонам, пока все другие выуживали свои постеры из портфелей. Ученики раскладывали их на партах, показывали друг дружке и весело болтали. Но мистер Паркер не смотрел на них, он сверлил взглядом Оскара. Наверное догадался, что тому доставать нечего.

Учитель вышел из-за стола, бочком протиснулся между первыми партами и направился к Оскару. Вот он уже склонился над ним, упёр руки в боки и нахмурился, изображая возмущение.

– А где твой постер? – спросил он.

Оскар сглотнул и хотел промямлить что-то в ответ, но не успел.

Вдруг раздался крик.

Это кричала Джулия – одна из тех, кто приносил с собой завтраки из дома. Оскар видел, как она с Мириам и Хло швыряла на перемене из окна колечки картофельных чипсов. Когда мистер Паркер вошёл в класс, девочки быстренько это прекратили, но несколько колечек так и остались лежать на карнизе. Наверное, девочки надеялись незаметно убрать их, когда учитель отвернётся, но, похоже, такого шанса у них не оказалось.

А теперь уже было поздно.

Чайка была ОГРОМНАЯ. Оскар и не знал, что они могут быть такими большими – белая грудь, чёрные крылья и хищный жёлтый клюв с рыжей окантовкой. Птица устроилась на карнизе и клевала колечки. Крик Джулии испугал её, она торопливо запрокинула голову и проглотила уже схваченное колечко, а потом заглянула в класс сквозь стекло.

Джулия отшатнулась в испуге и задела пакет с чипсами, который лежал у неё на парте (спрятанный за пеналом). Колечки раскатились во все стороны. Чайка это заметила и оживилась: захлопала гигантскими крыльями и принялась стучать клювом в стекло.

Окно распахнулось.

Джулия его неплотно закрыла!

Птица снова взмахнула крыльями – и прыгнула в приоткрытое окно прямо на парту Джулии, та отпрянула, а за ней и Фостер с Исмаилом, которые сидели рядом. Все трое завизжали, а птица схватила красный пакет с чипсами и тряхнула его так, что высыпались остальные колечки.

Чайка набросилась на них, но не учла, что крышка парты гладкая и скользкая. Она поскользнулась и, чтобы не врезаться в стул Фостера, снова замахала крыльями, отчего взлетела в воздух и пронеслась по классу. Дети пригибались и кричали, стулья падали, а постеры разлетелись во все стороны. Птица развернулась в воздухе, она явно искала, как ей вылететь из класса. Приземлившись на парту, она снова заскользила и опять взмыла под потолок, где запуталась в перекрещённых верёвках, на которых висели поделки предыдущих проектов. Здоровенные драккары викингов попадали на пол, а чайка вновь пошла на снижение и спикировала на этот раз на парту Оскара. Она