Жизнь Горбачева - Николай А. Андреев

* * *

© Автор Николай Андреев

Какие страсти пылали на Первом съезде народных депутатов!

Напомню: это май – июнь 1989 года.

Титаном предстал тогда Горбачёв, пытаясь развернуть общество к иным основам политического мироздания. Казалось, ничто его не интересует, кроме как убедить 2250 депутатов, воодушевить весь народ в необходимости углубить и расширить перестройку.

Но на одном из заседаний съезда сверкнул момент, когда личные переживания М. С. заслонили ему зал, политику, страну, народ.

Это случилось в день, когда депутаты Литвы потребовали предать гласности пакт Молотова-Риббентропа.

В зале такое кипело…

И вдруг М. С. теряет ко всему интерес.

Его внимание прочно привлекло что-то в левой от него части зала. Проследив за направлением взгляда, обнаружим на его оконечности Раису Максимовну, которая устроилась в амфитеатре. И до этого М. С. не терял жену из виду, нет-нет, да и скосит глаза влево: как там она?

Взгляд, которым М. С. смотрел на Р. М. всегда особенный, неповторимый. В нём, во взгляде, и любовь, и забота, и вопрос, и преданность, и печаль… Р. М. тоже могла чуть заметно повести бровями – М. С. сразу чувствовал: делает что-то не то, не так…

Но в день, когда Литва разбушевалась, М. С. не отрывал взгляда от Р. М., и в нём, во взгляде, была не только любовь, а и чудовищная ревность. А когда тебя обуревает ревность, то ко всему в мире теряешь интерес. Генсек будто забыл, кто он, где находится и чем должен заниматься. И это несмотря на накал политических страстей под сводами Дворца съездов.

Хотя и странно: и он, и она не юные вздыхатели, женаты 34 года – и ревность!

Но что причина ревности?

Р. М. вела оживлённую беседу с сидящим в соседнем кресле неким Интеллектуалом. Что собеседник – Интеллектуал, вывод можно было сделать по тому, как он внимательно слушал Р. М. Выслушав – серьёзно, деловито выкладывал доводы, аргументы. Р.М. – вся внимание, она ведь тоже из племени интеллектуалов.

И оживлённое общение не прерывалось час за часом.

М. С. наклоняется к Лукьянову, что-то ему говорит, показывает глазами на беседующую пару. Тот подзывает человека из охраны, отдаёт какой-то приказ.

Могучий охранник быстрым шагом за кулисы.

Через несколько минут напротив ряда, где сидит Р. М., появляются трое – явно не из отдела культуры ЦК. Они выждали момент, когда пара сделает паузу в общении, Р. М. вроде бы даже стала прислушиваться к дискуссии в зале. И охранник делает собеседнику жены генсека такой чёткий знак подойти, что отказаться от такого предложения невозможно. Интеллектуал встаёт, направляется к телохранителю. Р. М. о чём-то его спрашивает, тот отвечает, она согласно кивает.

Охранник что-то говорит Интеллектуалу, и они направляются к выходу.

И больше он, собеседник Р. М., в амфитеатре не был замечен.

Кто он был, о чём они вели беседу – тайна истории.

Но М. С., отметив, что Р. М. снова в одиночестве, вмиг успокоился. Он для страховки время от времени бросал взгляд в сторону жены, но она уже ни на кого не отвлекается, внимает его энергичным речам. Он напористо включается в дискуссию, с энтузиазмом отстаивает преимущества союзного общежития…

Сцена эта свидетельствовала: любит!

И ревнует.

Хотя абсолютно ясно, что даже самый изощрённый интеллектуал не в силах настолько увлечь Р. М., что она уж совсем забылась бы. Скорее всего, это был кто-то из мира искусства – художник, режиссёр, музыкант, которому Р. М. растолковывала принципы демократии или гегелевские воззрения на христианство. Но для М. С. мучительно наблюдать оживлённую болтовню жены с кем бы то ни было.

Много позже М. С. спросят: «А вы ревновали?» И он ответит: «Нет. И она нет. Никогда. Никаких вопросов. Ну если это так – значит, так. Если нет – нет. То есть она не та, которая была готова через партбюро удерживать. Точно так же и я».

Журналист настойчив: «Острых моментов не было?» М. С. откровенно: «Так, улыбка иногда, что вроде я что-то о ней знаю или она обо мне. Но это тучки. Даже не тучки, а облачка…»

Вот одно такое облачко и бросило тень во время Первого съезда.

Сюжет этот зафиксировал писатель Георгий Пряхин.

Без Раисы Максимовны невозможно представить Михаила Сергеевича. И без Михаила Сергеевича – Раису Максимовну. Они были рождены друг для друга. И какое счастье для каждого из них – что встретились.

Без неё он был бы другим.

Жизнь Горбачёва – это история рождения, взросления, становления и краха политика мирового масштаба. Но и история любви.

Встреча с Р. М. – второе по влиянию на судьбу М. С. событие в его жизни. Первое и главное – поступление в Московский государственный университет. Впрочем, эти два события едины.

Но прежде было детство…

Человека невозможно понять, пока не узнаешь, каким он был в детстве, что будоражило его в юные годы, как и где рос, чему учился, чем занимался, из какой он семьи.

В детстве зарождаются представления о мире, нравственности, обществе. Зарождаются неосознанно, сами собой.

Зарождается характер. А характер определяет, направляет судьбу.

Многое из детства – события, детали, слова, люди, встречи, поступки – прочно западают в память на всю жизнь. Во взрослом человеке они вырастают во что-то большее, значительное. В то, что называют характером, натурой, темпераментом, стержнем личности.

Личность закладывается в детстве.

Годы детства Горбачёва пришлись на тяжёлые времена. Они обкатывали его характер, определяли отношение к людям, воспитывали понятия чести, справедливости, достоинства.

Формировала личность и обстановка, быт – бедный, почти нищенский.

Если посмотреть начало биографии тех, кто встанет рядом с М. С. в первые годы перестройки, то все они из рабочих, крестьянских семей – Лигачёв, Яковлев, Воротников, Ельцин, Громыко, Медведев, Крючков, Лукьянов. У них похожее детство, похожие уроки жизни.

И начало судьбы М. С. как у миллионов его сверстников…

У Горбачёва обычное для того времени детство деревенского мальчишки – босоногое, голодное, с незатейливыми радостями и быстропроходящими печалями.

Быт типичный для сельской семьи. Жили в доме из самана. Саман – это блоки, которые формовались из глины, смешанной с соломой.

Дом в тех краях