Золотистая пыль - Татьяна де Ронэ

Москва, 2026

Tatiana de Rosnay

Blonde Dust

© Editions Albin Michel, 2024

International Rights Management: Susanna Lea Associates

Published in the Russian language by arrangement with Éditions Albin Michel and SAS Lester Literary Agency & Associates

Russian Edition Copyright © Sindbad Publishers Ltd., 2026

Перевод с французского Марианны Кожевниковой

Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Корпус Права»

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. Издательство «Синдбад», 2026

* * *

Полин сидела на низенькой скамейке в стойле стригунка Старлинга и меняла ему повязку. Раненый жеребенок по-прежнему доставлял ей немало хлопот. Неудивительно, что она не услышала, как в конюшню вошла Лили, ее дочка. Зато Старлинг сразу испуганно вздрогнул, кося большим влажным глазом, и Полин пришлось шепотом успокаивать его. После несчастного случая — Старлинга сбил трактор, заскользивший на обледенелой дороге, и сломал ему лучевую кость — жеребенок никак не мог успокоиться и вздрагивал от малейшего шума. Среди пациентов Полин он был самым чувствительным и пугливым и больше всех требовал внимания.

— Мама! К телефону! — крикнула Лили.

— Это может подождать? — спросила Полин, продолжая сидеть на скамеечке, приложив щеку к подрагивающему боку жеребенка.

Она чувствовала, как под золотистой шкурой тревожно колотится его сердце.

— Ни в коем случае, — ответила Лили.

Полин удивилась, услышав в ее голосе радостную нотку, поднялась и взглянула на дочь: Лили смеялась. Полин еще раз проверила лубки и повязку на ноге жеребенка и ласково провела ладонью по его ноздрям.

— Все хорошо, приятель. Ты вытянул счастливый билет.

Полин вымыла руки под краном возле стойла и подошла к дочери. Что еще за секреты? Почему не сказать сразу, кто звонит? Наверняка Ник. Но Лили отрицательно замотала головой и поджала губы, показывая, что ни за что не скажет, и они вместе пошли в главный корпус ветеринарной клиники, который располагался в двух шагах от конюшен.

Как и большинство коллег, Полин стойко сопротивлялась моде на мобильные телефоны. «Я работаю по старинке, — смеясь, признавалась она, когда спрашивали номер ее сотового, — у меня ни „нокии“, ни „блэкберри“». Она доверяла только надежному телефонному кабелю и стационарному аппарату, что с учетом ее возраста выглядело естественно: как-никак Полин стукнуло шестьдесят один! Ну а тем, кто над ней подшучивал, она предъявляла единственный, зато неопровержимый аргумент: здесь, в горах, где находилась ее клиника, сеть ловила с перебоями.

Всего несколько метров, и вот она уже у себя в кабинете, берет трубку из рук Лили, которая смотрит на нее все с той же загадочной улыбкой.

— Доктор Базеле, — говорит Полин, поправляя прядь волос с проседью; она не сомневается, что сейчас услышит голос Ника.

— Вы хотите сказать, знаменитый доктор Базеле? Незаменимый доктор Базеле?

Ничего общего со спокойным серьезным голосом Ника. На лице Полин вспыхивает та же улыбка, что и у Лили. Господи! Неужели?! К ней вмиг вернулась давно прошедшая молодость!

— Это ты?

— А кто же еще, мисс?

Только Билли-Перл называет ее «мисс». Они ровесницы, и у каждой куча внуков, но они дружат с незапамятных времен, с ранней юности.

Лили ушла, оставив маму в ее просторном кабинете. За окном опустился занавес ночи, на нем далеким светлым бликом мерцала покрытая снегом вершина горы Шаста. Эта картина никогда не надоедала Полин: по весне пейзаж радовал зеленью, летом становился золотистым, зимой — белым, а осенью одевался в красно-багровые тона, напоминая, что Шаста была и остается вулканом.

Билли-Перл переходит сразу к делу, такой у нее характер. Полин к этому привыкла.

— Мисс, у тебя сейчас много работы? Табун искалеченных лошадок требует внимания?

— Да, работы много. А что?

— А то, что было бы неплохо показать свое милое личико в Рино тридцатого января. Через десять дней. В воскресенье утром. Как только увидела сообщение в новостях, сразу подумала о тебе! Ты не можешь пропустить такое! Ни за что на свете!

— Пропустить что?

— Думаю, найдется коллега ветеринар, который сможет тебя подстраховать? И дочка наверняка поможет.

Билли-Перл всегда нравилось испытывать ее терпение. Полин привыкла и к этому. Она закурила сигарету и передвинула кое-какие мелочи на столе.

— Как себя чувствует Дэнса? — спросила она, чтобы в свою очередь подразнить подругу.

Дэнса, любимая кобыла Билли-Перл, внучка Командора, ее дорогого мустанга, которого давным-давно нет в живых.

Тон Билли-Перл сразу изменился.

— Дэнса чувствует себя прекрасно! В общем, слушай! На тридцатое января намечен снос гостиницы «Мэйпс». Ее взорвут.

Полин удивилась: неужели правда решили снести гостиницу?

Билли-Перл подтвердила: нет ни малейших сомнений. Гостиница не работает с декабря 1982 года, она обветшала и разрушается; от великолепия сороковых годов, когда ее стройный силуэт был украшением Рино, а сама она была его сердцем, в котором кипели страсти, ничего не осталось. Билли-Перл прибавила, что гостиницу пытались спасти: разные люди подавали петиции, выходили на демонстрации — но это не помогло. Теперь на месте «Мэйпс» будет парковка и каток. Полин не могла поверить в это и не ожидала, что новость так ее расстроит.

— Тридцатого января, в воскресенье, у нас будет Суперкубок, — продолжала Билли-Перл, — а значит, на дорогах будет не протолкнуться. Приезжай накануне, во второй половине дня, остановишься у меня, спокойно переночуешь. Я тебе покажу своих последних жеребят. А наутро вместе поедем в Рино. В понедельник вернешься домой.

Полин согласилась, хотя замену ей найти будет нелегко. Но ведь она уедет всего на несколько дней, к тому же в конце недели. Она знала, что может спокойно оставить клинику на Лили, дочь прекрасно справится с любыми проблемами. Лили не была ветеринаром — она вела бухгалтерию и общалась с клиентами. У них с Говардом, ее мужем, было двое детей, сынишка одиннадцати лет