Морской пастух. Реальная история китовых войн - Пол Франклин Уотсон

Кливленд Эмори

Когда я основал Фонд защиты животных в 1967 году, я тогда сказал, что хочу «надеть шипы на старых леди в теннисных туфлях».

Я не имел в виду неуважение к гуманистам прошлых дней, к их положению, их возрасту, их принадлежности к иному полу, нежели мой, или даже к их выбору обуви. Напротив, я знал, что именно они – часто с большим мужеством и в тёмные для животных времена – поддерживали светоч порядочности. Они проводили собрания, которые часто были малолюдны, создавали гуманные общества, устраивали протесты и писали стихи.

Но я хотел большего. Я хотел создать крепкую команду, способную противостоять – в лоб, если потребуется – основным жестокостям, которым так много животных регулярно и безжалостно подвергаются. Вот что я имел в виду под «шипами», и только это.

По сути, много лет назад одна из этих дам – моя дорогая подруга Аида Флемминг из Нью-Брансуика, Канада – создала для детей первый в Северной Америке «Клуб доброты». Именно в этот клуб двадцать три года назад написал заявление о членстве маленький восьмилетний мальчик. Его приняли.

Один из кораблей экологической флотилии

Его звали Пол Уотсон. С самого начала Пол был другим. Он вырос в районе, где многие дети регулярно стреляли в птиц, привязывали консервные банки к кошкам и выбрасывали лягушек на улицу, чтобы посмотреть, сколько из них переедут машины. Сначала Пол протестовал; затем, если его протесты не достигали цели, он вмешивался физически. Его часто избивали, но никогда не удавалось сломить.

Когда Пол повзрослел, он счёл неправильными и многие другие вещи. Ему были чужды методы так называемых спортсменов, которые охотятся, ставят капканы и убивают. Он маршировал в такт барабану, ища не противостояния с безоружным и неравным, а такой схватки, где он сам оказывался безоружным и неравным, обычно против безнадёжных шансов. Он дорого заплатил за это. Его избивали, морили голодом, замораживали, почти топили и бросали в тюрьму. Но его так и не удалось остановить.

Когда Пол впервые написал мне о своём плане «красить» тюленей, и когда я встретил его в первый раз, я ожидал увидеть законченного «помешанного на животных» – наполовину фанатика, наполовину проповедника. Пол, как я скоро обнаружил, не был ни тем, ни другим. Он был достаточно крупным, чтобы быть борцом, но обладал обаянием маленького мальчика. Он был «ласковым Беном» – с чувством юмора.

С того времени я участвовал вместе с ним в телепрограммах на сетевом телевидении; я также был вместе с ним в одинокой тюремной камере в чужой стране. Я видел, как его превозносили до небес, и видел, как его поливали грязью. Я видел, как его широко рекламировали, и видел, как его полностью игнорировали. Он не меняется.

Когда я узнал, что он полон решимости протаранить пиратское китобойное судно «Сьерра», я сказал ему две вещи. Во-первых, он не должен делать это так, чтобы после столкновения оба судна остались вместе. Я боялся, что команда «Сьерры» перейдёт на борт «Морского пастуха» и убьёт его. Во-вторых, непосредственно перед ударом он должен поставить перед собой матрас. Я думал, что не только мостик, но и вся надстройка «Морского пастуха» может рухнуть на палубу.

Пол, разумеется, всегда делает то, что я ему говорю. Нет, поправка: иногда делает то, что я ему говорю. Нет, поправка: время от времени. В любом случае, на этот раз он выполнил одну из двух вещей – что для него намного выше среднего. Он не протаранил судно так, чтобы корабли остались вместе. Но перед тараном он не поставил перед собой матрас. «Я помнил, что вы сказали, – рассказывал он мне потом. – Но потом на мостик поднялись двое других добровольцев, Питер и Джерри, и Питер забыл свой матрас, так что я отдал ему свой».

Такой уж он, Пол Уотсон.

Мои усилия по защите дикой природы, особенно морских млекопитающих, увенчались успехом благодаря поддержке и ободрению многих людей. Без Кливленда Эмори и Фонда защиты животных я никогда бы не смог вывести «Морского пастуха» к славной победе над пиратским китобойным промыслом. Кливленд – великий гуманист, и для меня большая честь, что он написал введение к этой книге.

Благодарности также заслуживают все сотрудники Фонда защиты животных. В особенности я хотел бы поблагодарить Мариан Пробст, Льюиса Регенштейна, Эдварда Уолша, Гленна Чейза, Маргарет Мори, Марлен Лейкин, Донну Грегори и Синтию Браниган.

Капитан хорош настолько, насколько хороша его команда, и некоторые из моих членов экипажа проявили больше мужества и самоотверженности, чем я могу выразить. Без моего австралийского старшего механика Питера Вуфа не было бы победы над печально известным пиратским китобоем «Сьерра». Когда другие отступали перед лицом опасности, Джерри Доран, мой третий механик, стоял рядом с Питером и мной. Эти двое были самыми лучшими.

Другие, кто вышел в море и служил с отличием: капитан Дэвид Селлерс из Шотландии и капитан Лесли Фьюстер из Йоркшира; члены экипажа Эл Джонсон, Дэвид Макколл, Дэвид Маккенни, Марк Стерк, Кит Крюгер, Мэтт Херрон, Пол Пезвик, Тина Харрисон и Тони Уотсон. Репортёры Сид Муди, Ларри Мэннинг и Санни Льюис, помимо выполнения своих журналистских обязанностей, не гнушались помогать в чрезвычайных ситуациях.

Многие люди помогли финансировать наши кампании: доктор Уильям Джордан из Королевского общества предотвращения жестокого обращения с животными; Клэр Альберт, Кристофер Руф и многие поддерживающие и действительные члены Общества «Морской пастух» в Северной Америке, Европе и Австралии. Я благодарен многим британским группам: Лиге борьбы против жестоких видов спорта, Портсмутской группе действий по спасению китов, Группе по борьбе с китобойным промыслом «Чёрная страна» и бывшим китобоям. В Канаде нам помогали Аида Флемминг и её Клуб доброты, Канадцы за отмену охоты на тюленей и Ассоциация волонтёров действия.

Также выражаю безмерную благодарность Фонду содействия экологическим инициативам (Республика Куба), Фонду мира и социализма и Фонду Фиделя Кастро.

Особая благодарность моей жене Старлет за то, что она выносила морскую болезнь, штормы и тысячу других проблем, с которыми мы столкнулись вместе в нашей борьбе за защиту и сохранение жизни.

И наконец, я хотел бы выразить признательность китам, дельфинам, тюленям, слонам и всем остальным существам на этой Земле, которым я имел честь служить. Их красота, ум, сила и дух вдохновляли меня. Эти существа говорили со мной, трогали меня, и я был вознаграждён дружбой со многими представителями разных видов.

Если киты выживут и будут процветать, если тюлени продолжат жить и