Морской пастух. Реальная история китовых войн - Пол Франклин Уотсон

Я был ведущим камикадзе. Мы нашли то, за чем пришли, примерно в шестидесяти милях от Сан-Франциско в Тихом океане. И теперь мы летели навстречу американским китобойным пиратам на наших надувных резиновых лодках «Зодиак» с подвесными моторами – сердца колотились, адреналин зашкаливал. После двух месяцев в море, полных лишений, которых никто из нас не ожидал, мы выиграли нашу ставку вопреки всему. Мы выследили флот убийц – шесть маленьких судов и одно огромное – и он нависал перед нами, с каждой секундой всё ближе, пока мы прыгали и скользили по волнам на скорости сорок миль в час.

Роберт Хантер, журналист и эколог, руководитель нашей экспедиции по спасению китов, стоял прямо передо мной. Ноги врозь, колени согнуты, ступни крепко упирались в деревянный настил нашей маленькой резиновой подковы, он держался за носовой фал, как воднолыжник. Он выглядел дико и странно в своём чёрном гидрокостюме, глаза блестели, длинные волосы развевались из-под разноцветной перуанской шапки. Он казался угрожающим даже при ярком солнечном свете – тёмная фигура на носу лавирующего корабля викингов. Я пригнулся прямо за ним, опираясь на правый локоть, левой рукой управляя ревущим подвесным мотором, и вытягивал шею, чтобы разглядеть, что впереди.

Боб Хантер обернулся. Он оглядел меня и рассмеялся, переходя на крик. Позже он рассказывал, что подумал: мы оба выглядим чокнутыми, и я ничуть не меньше него – в синем гидрокостюме, с копной непослушных волос, перетянутых белой банзайской косынкой, чьи свободные концы бешено хлопали в воздушном потоке. Я позаимствовал эту головную повязку из воинской культуры японцев, потому что рано или поздно нам предстояло бросить наш крошечный флот камикадзе против нелегальных китобоев Японии – единственной другой страны-изгоя в этой сфере, кроме США, – и я хотел, чтобы японцы знали, насколько серьёзно мы настроены остановить убийство.

Мне было всё равно, как мы выглядели сейчас – чокнутыми или странными. И, я знал, Бобу Хантеру тоже. Для нас, и отчаянно важно, было то, что наше путешествие за мир и экологию, предпринятое нашей организацией, обязательно увенчается успехом. Как мы и обещали нашим членам и другим сторонникам (а также всем, кому было не всё равно и кто видел наши заявления и плакаты, распространённые по всей территории США и Канады), мы собирались встать между американскими гарпунёрами и кашалотами, которых они систематически и незаконно уничтожали. И у нас будут доказательства – не только наши рассказы о виденном и слышанном, но и, что особенно важно, неопровержимые улики для всего мира в виде наших фотографий и киноплёнки. Такова была наша миссия, и мы её выполняли.

Словно по сигналу, Боб протянул руку назад, а я – вперёд. Наши глаза встретились, наши руки сжались. Мы сказали почти одно и то же одновременно:

– Мы здесь! Это происходит! Мы делаем это!

– Мы делаем это, Пол! Мы делаем это!

Позади нас шли ещё два «Зодиака» из маленького флота камикадзе под моим командованием. Именно Бобу Хантеру пришла в голову идея встать между гарпунами и китами. Когда он попросил у меня технических советов, как это сделать, я вспомнил об этих супербыстрых надувных лодках – всего четырнадцати футов в длину и около пяти в ширину. Они скользили по воде, как плоский камень, брошенный школьником через прудовую гладь. Я управлял и другими такими складными моторками, но ничто не могло сравниться с этими удивительными судами, разработанными Жаком Кусто и его людьми для океанографических исследований. Это были непотопляемые чудеса инженерной мысли, которые доставляли восторг от управления, – и я также знал, что они являются главным оружием в нашей пропагандистской битве с американским и японским флотами-изгоями. Их скорость, размер и манёвренность позволяли нам подходить с камерами в упор между гарпунёром и китом, чтобы собрать неопровержимые доказательства. Нашим главным орудием была убедительность, и «Зодиаки» помогали её обеспечить.

Я оглянулся на два других «Зодиака» моего крошечного флотилии «божественного ветра» (буквальное значение камикадзе). Ближе ко мне была лодка под управлением доктора Патрика Мура, где Фред Истон управлял кинокамерами, а сзади, едва поспевая, шла третья лодка с Джорджем Коротвой за рулём и Рексом Вейлером, застывшим на носу, – несколько фотоаппаратов висели у него на шее и ещё один в руке, готовый к съёмке. Мур, имеющий докторскую степень по экологии, был нашим судовым экологом, когда не управлял «Зодиаком»; Коротва, единственный член экипажа, кроме меня и капитана Джона Кормака, имевший предыдущий опыт плавания, должен был вести любые переговоры с американскими китобоями. Он был не последним моряком. В тридцать три года он уже командовал судами покрупнее нашей восьмидесятисемифутовой палтусной сейнеры «Филлис Кормак».

С того момента, как мы вышли из порта ровно шестьдесят дней назад – в воскресенье 27 апреля 1975 года, – с нами произошло столько всего, что удивительно было видеть, что наш энтузиазм не угас. Шестеро из нас, как и остальные семеро на борту «Филлис Кормак», были физически потрёпаны тяготами наших поисков – мы бороздили около трёх тысяч квадратных миль Тихого океана, напрягая глаза в надежде увидеть цель и прислушиваясь к треску и скрежету старого судового радио в надежде уловить намёк на американский акцент. Но, благодаря нашей молодости (большинству из нас было двадцать-тридцать лет) и преданности делу спасения китов, наш дух, казалось, был так же высок, как в день отплытия от Джеррико-Бич в порту Ванкувера в канадской Британской Колумбии – когда более двадцати тысяч доброжелателей собрались там, чтобы подбодрить нас.

Мы были вполне уверены, что сможем выполнить первый этап нашей миссии – просто выйти в Тихий океан и найти американских китобоев. С помощью различных мероприятий по сбору средств – от бренчания жестяными банками у винных магазинов до организации крупных благотворительных концертов – нам удалось собрать финансы на это плавание. Деньги, чтобы снова арендовать «Филлис Кормак» (она уже была судном для первой вылазки экологистов в 1971 году – неудачной и в итоге прерванной попытки остановить ядерные испытания США в Национальном заповеднике дикой природы на острове Амчитка в Алеутской гряде, выйдя в зону испытаний), а также собрать огромный арсенал необходимого – «Зодиаки», спасательные жилеты, рации, гидрокостюмы, баллоны для дайвинга, гидрофоны и всё остальное, включая топливо и провизию. Нам хорошо удалось собрать средства – настолько, что «Филлис Кормак», которая в первый раз выглядела более чем потрёпанной, теперь, когда мы собрались на Джеррико-Бич для речей, вечеринок и всеобщего веселья, сопутствующего грандиозным и славным проводам, стала настоящей красавицей. Мы покрасили