Королева Виктория. Женщина, правившая Империей - Джулия Бейрд

Младенческая смерть была настолько распространенной, что родители оформляли страховку на своих новорожденных, и, как правило, им платили 5 фунтов стерлингов, если ребенок умирал, что считалось практикой, поощряющей детоубийство. К 1900 году 80 процентов детей были застрахованы.
Но Виктория цвела с такой энергией, что герцог хвастался, что она «скорее карманный Геркулес, чем карманная Венера». Она была крепким ребенком, «образцом силы и красоты вместе взятых», по словам ее отца, который лично контролировал расписание и все происходящее в детской. Она также была довольно пухлой, с чрезвычайно полными ногами: адвокат герцога, барон Стокмар, называл ее «хорошенькой маленькой принцессой, пухлой, как куропатка». Дяди Виктории были недовольны. Регент, который вскоре станет королем Георгом IV, давно и страстно, на физическом уровне ненавидел своего брата герцога Кентского.

Виктория родилась в славное время для Британской империи. Четыре года назад, в 1815 году, Наполеон потерпел поражение в битве при Ватерлоо, что положило конец семнадцатилетней войне с Францией. Британия радовалась унижению самого могущественного человека и страны Европы. Теперь Наполеон был благополучно заперт на острове Святой Елены, тропическом острове в Южной Атлантике, и, к радости англичан, занялся садоводством. Битва при Ватерлоо ознаменовала начало Pax Britannica – девяностодевятилетнего мира, который продлится до Первой мировой войны. Империя неуклонно расширялась, окрашивая страны Азии, Африки, Австралии, Северной и Южной Америки в свой имперский красный цвет (так карты тогда показывали Британскую империю). Этот рост сопровождался усилением промышленности и процветанием производства угля и железа. Быстрое, казалось, неудержимое расширение империи в девятнадцатом веке сделало британский трон заманчиво сверкающим призом. В конце Наполеоновских войн Британия была единственной в мире промышленно развитой экономикой и величайшей военно-морской державой. Но Лондон был полон недовольства.
В 1821 году половина британской рабочей силы была моложе двадцати лет.
В 1819 году, когда родилась Виктория, был принят закон, ограничивающий количество часов, которые дети работали на фабриках и хлопчатобумажных заводах, до двенадцати; но он редко применялся на практике. Дети в возрасте от пяти лет работали с рассвета до рассвета на фабриках по производству спичек и гвоздей, на газовых заводах, верфях и на стройках. В 1833 году Закон о фабриках запретил работу детям до девяти лет, хотя он применялся только к текстильным фабрикам. В 1834 году было запрещено брать в подмастерья трубочистов мальчиков в возрасте до десяти лет или «плохо относиться» к тем, кто был старше, но, опять же, этот закон был неэффективным и в реальности не применялся. Подметание дымохода стало символом жестокого обращения с детьми. Рассказывали о детях, под которыми зажигали костры, чтобы те работали быстрее, или которые застревали и умирали в извилистых темных трубах. К 1840 году все еще лишь 20 процентов детей в Лондоне учились в школе.
Индустриальная революция стремительно ускорялась, и население перемещалось из деревень в города. В начале века 20 процентов британского населения жили в маленьких и больших городах; к концу века уже 75 процентов. Трущобы растянулись по всему Лондону, и в некогда просторных домах иногда в одной комнате жили по тридцать или более человек. Для большинства из живших в трущобах и бараках санитария означала использование ведра и опрокидывание его в открытую канализацию. Когда родилась Виктория, еда готовилась в открытых каминах, лошади доставляли сообщения, половина населения была неграмотной, и лишь узкая группа владельцев недвижимости была единственными, кто имел политическую власть. К концу ее жизни в 1901 году люди передвигались на метро, телеграфы передавали сообщения через океаны, образование было обязательным, а женщины обрели некоторые базовые права.
На момент рождения Виктории снисходительный принц-регент был далек от проблем многих своих обедневших подданных. Правительство приняло Законы о кукурузе в 1815 году, чтобы защитить английскую пшеницу тарифами. В результате цены на продукты питания выросли, что привело в ярость перегруженный рабочий класс. Общественные земли, где сельские рабочие коллективно пасли животных, были поделены на участки, за которые можно было взимать более высокую арендную плату, создавая тем самым большие трудности. Мировой спрос на британский экспорт упал вместе с заработной платой и занятостью. Из-за цен на хлеб за несколько дней до рождения Виктории вспыхнули беспорядки. Даже в зажиточных районах вокруг Кенсингтонского дворца были заметны признаки бедности.
Хотя Виктория родилась в Великобритании, ее окружали немцы. Даже ее приступы плача успокаивали немецкими колыбельными (хотя формально она не начала изучать этот язык до семи лет). Ее кровь была почти полностью германской. Ее мать, дочь ее матери, Феодора, ее дядя Леопольд и ее гувернантка были немецкого происхождения. Все ее бабушки и дедушки были немцами, а ее последний британский предок был родом из семнадцатого века.
Между 1714 и 1901 годами все ганноверцы, правившие Англией, вступили в брак с немцами – Виктория последовала их примеру, как и шесть из ее собственных девяти детей.
Германия была тогда собранием штатов, которые были объединены в союз под названием Германская конфедерация в 1815 году после поражения Наполеона (страна не существовала как единая нация до 1871 года). Некоторые из этих штатов встали на сторону Франции в Наполеоновских войнах, но самая большая и могущественная – Пруссия – была союзницей Англии. Одно небольшое государство, Ганновер, как ни странно, управлялось из Лондона английскими королями, которые были ганноверцами по наследию. Это вековое соглашение, начатое в 1714 году королем Георгом, который был как британцем, так и немцем, прекратилось, когда Виктория стала королевой. Только мужчины могли править Ганновером.

24 июня 1819 года в грандиозной комнате с высокими потолками на верхнем этаже Кенсингтонского дворца небольшая толпа стояла и смотрела на малышку Викторию и ее взволнованных родителей. Они собрались вокруг золотой купели для крещения, на день привезенной из лондонского Тауэра. Комнаты были задрапированы малиновым бархатом, который скрывал ряд бюстов, высящихся на стене и изображающих гордые профили группы императоров и фараонов: Нерона, Калигулы, Клеопатры (протокол требовал, чтобы их лица были скрыты, чтобы не оскорблять чувства архиепископа Кентерберийского).
Регент, раздраженный тем, что брат, которого он презирал, обзавелся наследницей, настаивал на том, чтобы крестины были скромными, приватными и проводились в середине дня. Он не хотел, чтобы церемония была пышной и каким-либо образом сигнализировала о том, что она проводится в честь потенциального будущего монарха. Никому не разрешалось наряжаться, надевать парадную форму или золотое кружево. Что еще хуже, регент не позволил герцогу и герцогине Кентским назвать свою собственную дочь. Они хотели
Ознакомительная версия. Доступно 40 из 199 стр.