Ники Лауда. Биография - Морис Хэмилтон
Интереснее всего было наблюдать за Лаудой: его ярко-красный шлем выделялся в пелене дождя в начале третьего круга, когда он протиснулся рядом с [Джоди] Шектером на входе в первый поворот и вышел на второе место, а через круг он впервые в своей карьере возглавил Гран-при. Через два круга у него было преимущество в восемь секунд, а к 10-му кругу он больше четверти часа был лидером гонки и обогнал на круг восемь последних участников. Его превосходство на влажной трассе впечатляет и, хотя мы все понимаем, что подобные условия подходят BRM и шинам Firestone, Лауда, несомненно, заслуживает всяческих похвал.
Это выступление окончательно убедило Энцо Феррари, и договор с Лаудой на 1974 год был заключен. Лауда вспоминал:
Подписывая контракт с Ferrari, я снова рисковал, поскольку в результате мне грозил судебный иск от BRM. Однако к этому моменту стало очевидно, что BRM зашла в тупик и, если я хочу стать успешным профессиональным гонщиком, мне надо принять предложение Феррари. Если бы я отклонил его, то вряд ли бы получил его снова. Разумеется, дело это было для меня новым, и я не понимал всех тонкостей работы с итальянцами. Все было еще впереди.
ГЛАВА 3
Разгоняя Ferrari
Лауда приступил к работе в команде Ferrari в характерном для него стиле: заявил, что их машина F1 — та еще дрянь.
Поскольку в те времена в контракте не было нынешних ограничений, благодаря которым гонщики не имеют возможности общаться с новой командой до окончания сезона с действующим работодателем, осенью 1973 года Лука Монтедземоло пригласил Лауду в штаб-квартиру Ferrari в Маранелло (а конкретно на тестовую трассу «Фьорано»).
Там он снова встретится с Энцо Феррари, познакомится с Мауро Форгьери, техническим директором Ferrari, и с Пьеро Ларди (внебрачным сыном Энцо Феррари, который будет официально признан лишь после смерти супруги Феррари Лауры в 1978 году и получит право носить знаменитую фамилию).
Лауду попросили протестировать Ferrari 312 B3, которая, как и модель B2 в начале этого сезона, не выиграла ни одну гонку, а в 1973 году заняла лишь шестое место в Кубке конструкторов — худший результат Ferrari с начала проведения чемпионата 15 лет назад[33]. Лауда вспоминал:
Машина была такой плохой, что я осознал, насколько хорошее шасси было у BRM, хотя двигатель и был слабоват. Приходится признать: Ferrari была ужасной. Поскольку я не владел итальянским, а господин Феррари — английским, переводить пришлось бедолаге Пьеро Ларди. Откатав кругов пять-шесть по «Фьорано», я вылез из машины и сказал Пьеро: «Скажи ему, что машина — дерьмо». Ларди пришел в ужас: «Нет, нет! Такое я сказать не могу». Тогда я предложил: «Ладно, скажи, что у машины сильная недостаточная поворачиваемость, или сам что-нибудь придумай. Нелады с передней подвеской. Если мы не устраним этот дефект, просто угробим тучу времени».
Необходимо рассказать о двух важнейших сотрудниках Ferrari, которые помогут Лауде сделать команду успешной.
Двадцатишестилетний Лука Кордеро ди Монтедземоло вот-вот должен был получить титул, чуть ли не равный королевскому. Благородного происхождения, из династии Аньелли, которая управляла компанией Fiat, Монтедземоло получил степень магистра по международному коммерческому праву в Университете Сапиенца в Риме, а потом продолжил обучение в Колумбийском университете в Нью-Йорке. Когда в 1973 году в группу компаний Fiat вошла и Ferrari, Монтедземоло предложили контролировать интересы производителя в Маранелло, и он осуществлял связь между гоночной командой, Энцо Феррари и советом директоров Fiat. Имея опыт участия в итальянских клубных автогонках, Монтедземоло отлично ориентировался в гонках и понимал значимость этого вида спорта — особенно «Формулы-1» — для Энцо Феррари.
Поскольку сам Старик (так ласково называли Энцо Феррари) отказывался посещать гонки, продвижение «легенды» Ferrari и руководство взял на себя Монтедземоло, став глазами и ушами Феррари. Лука вписал свое имя в ряд славных (а порой и бесславных) имен, которые в разное время руководили Ferrari и зачастую вносили хаос вместо того, чтобы навести порядок. Однако в данном случае была существенная разница: Монтедземоло не был политиканом и говорил Феррари не то, что тому хотелось бы услышать, а дипломатично констатировал факты, какими бы нелицеприятными они ни были. Лауда очень скоро оценил эту черту Монтедземоло, ведь она помогала ему решать все вопросы.
По словам гонщиков, которые знали, как работает Мауро Форгьери не понаслышке, этот очкарик был гениальным конструктором, истово любящим автоспорт, что иногда приводило к драматическим, а порой и к комическим ситуациям. Форгьери начал работать в компании стажером-инженером, а в 1961 году внезапно стал техническим директором: Энцо уволил весь управленческий штат из-за серьезных разногласий. Форгьери неоднократно доказывал свою квалификацию, создавая машины Ferrari, которые стали классикой. Но склонность босса к внезапным и резким переменам оставалась величиной постоянной: Форгьери имел возможность убедиться в этом, когда неудачный сезон 1972 года поставили ему в вину и отправили в отдел специальных проектов в подразделение дорожных машин компании Ferrari. Но когда сезон 1973 года оказался еще более провальным, Форгьери был тут же прощен и его вернули в гоночную команду незадолго до того, как Лауда испытывал свою машину. Убийственная характеристика Лауды ничуть не удивила Форгьери. Ники рассказывал:
Потенциал команды нельзя было не заметить. Он был невероятным. Однако они производили эти жуткие машины. Сразу стало ясно, что основная проблема — в организации команды: специалисты отличные, нужно только правильно наладить работу. Как только я познакомился с Лукой, я понял, насколько он ценный человек для команды. Он старался сделать так, чтобы все работали с пользой для общего дела. Форгьери был замечательным инженером, а Лука умел как никто говорить Старику, что происходит. Абсолютно беспристрастно — именно так, как надо. Но так было не всегда…
Еще одной удачей для гоночной команды был партнер Лауды в 1974 году. Клей Регаццони гонялся за Ferrari три года: в 1970 году он выиграл Гран-при в Италии, но после неудачного сезона 1972 года перешел в BRM, где и познакомился с Лаудой. Ники нравился его плутоватый нрав, страсть к гонкам и полное