Ленин. Личная жизнь гения - Ханна Беккер
Сталин груб? Да, очевидно, предупреждения Ленина имели основание не только из-за склоки с Крупской. Сталин сам видел свои недостатки. Недаром, сколько бы сейчас ни говорили о том, что он втайне ненавидел Ленина, ничего подобного. Сталин ссылался всегда на Ленина. Самый крупный город после Москвы был переименован в Ленинград. Почитание Ленина! Недаром все исторические события Отечественной войны зациклены на Мавзолее Ленина. Именно с 7 ноября 1941 года Сталин оттуда направлял наши войска на наступление, которое стало решающим после нескольких месяцев пугающего отступления. И наконец, триумф 1945 года, знамена бросают к Мавзолею Ленина. Высшая награда – орден Ленина. И конечно, он всегда призывал изучать Ленина. Может быть, недостаточно, не так, как хотелось бы. Он обращал внимание на скромность Ленина, но не замечал самокритичность Ленина, потому что товарищ Сталин сам не решался на такую самокритичность.
Когда-то день смерти Ленина отмечался очень торжественно. Я помню, как до 1954 года в Большом театре собирали торжественное собрание, в 18:50 собрание открывали, и минута молчания, в это время умер Ленин. Вот с этого начиналось собрание, потом выступал докладчик, и, как правило, были схожие названия докладов. Столько-то лет под знаменем Ленина по Ленинскому пути. Тогда не сомневались, что мы продолжаем Ленинский путь. «Дорога ясная у нас…», «Ленин такой молодой, юный Октябрь впереди…». Сейчас, конечно, ситуация резко изменилась, но мне кажется, что пробуждение интереса и внимания к Ленину, глубокое внимание к Ленину, изучение Ленина – это только начало вот нашего отрезвления от этого бездумного отношения к истории, к нашему опыту, от бездумного отношения к Ленину. Так что смело говорю, что Ленин жив, Ленин будет жить.
Многих заразили аллергией против Ленина, Сталина, коммунизма. Вспомним то время, когда появился Ленин. Обратимся к трудам Антона Павловича Чехова. Вот все его 12 томов – это диагнозы болезней русского народа. Несчастные люди. Есть некоторые крупицы счастливых людей, редкие – пошлость, удовлетворённость одинаковыми занятиями. Чехов пишет фельетон о Пржевальском и противопоставляет: вот герой, который может в наше жуткое время осветить это затхлое тупое общество.
Нам сейчас навязывается совершенно другая картина. До 1917 года было замечательное развитие, расцвет, потому что устрицы везде можно было купить. У Чехова есть рассказ как раз, как умирает от голода мальчик на пороге устричной, и вот – действительно упадок человеческого фактора, низкий уровень. Причём Чехов не щадит ни рабочих, ни крестьян. Он показывает в рассказе «Мужики» их тупость, дикость. Но именно в это время появляется 24 000 большевиков, появляется Ленин, который поднимает знамя, я не исключаю, что именно вопреки вот этому всему.
Время изменилось. Нельзя не учитывать возможности современного общества, интернет. Ленину бедному надо было ходить в библиотеку, копаться во всех этих томах… Сейчас ты можешь быстро найти информацию, связаться со всеми людьми, тебе не надо ходить по рабочим аудиториям, ты можешь выйти на них через интернет. Возможности огромные. И наконец, я думаю, что найдутся достойные люди в нашей стране. В минуты отчаяния и наши далекие предшественники писали, что найдутся достойные русские люди даже в самые темные дни. И Ломоносов верил в новых Невтонов и Платонов, и Некрасов верил, что архангельский мужик может стать примером для многих. Мне кажется, что для этого надо решительно преодолевать завышенное самомнение. Надо решительно, потому что у нас всё сейчас воспитано на удовлетворении амбиций и желаний. На самомнении процветает потребительский эгоизм. Человек сделает на копейку, он выкладывает что-то там в интернете. И уже считает себя фигурой мирового масштаба. Скромность, настоящая самокритичная, вот это очень важно, к сожалению, пока вот это как-то не очень пробуждается, но я уверен, что кризис, в котором мы уже пребываем не одно десятилетие, заставит многих мыслящих людей подняться на такую высоту, на которую первым поднялся Ленин.
Как я уже подчеркивал, Ленин не щадил себя ни в полемике, ни в частных беседах, ни в своих публикациях. Иногда он увлекался, иногда он допускал какие-то резкие заявления, сейчас за это хватаются противники. Они готовы малейшее замечание Ленина использовать для того, чтобы его дискредитировать, обвинить в какой-то кровожадности, но на самом деле это совершенно не присуще Ленину. Ленин не раз говорил о необходимости проявлять терпение, ну, скажем, в его преследовании церкви. Патриарх Тихон безбедно жил, вплоть до ежовщины широких репрессий в отношении церкви не было. Вот Ежов рассуждал так: «в Киеве 7 архимандритов до сих пор на свободе». Он считал, что все архимандриты должны, конечно, сесть до поры до времени. Вот это ему всё позволялось. А Ленин, например, говорил, что, конечно, мне было неприятно подписывать договор с финским буржуазным правительством, как и, разумеется, было трудно пойти на новую экономическую политику и позволить развиться буржуазии, против которой он призывал бороться. Это было свидетельством отхода от резких планов по отношению к буржуазии. Он был готов к разумному компромиссу. Сейчас многие активно идут на фальсификации. Например, эта фальшивка о том, что Ленин был агентом, получал деньги от немецкой разведки. Ни кто-нибудь, а Джордж Кеннон, враг нашей страны, написал обстоятельное разоблачение, где доказывал, что всё это фальшивка, сработанная за пределами страны. Все письма, которые подписаны и Лениным, и его якобы агентами из-за границы, они на одной машинке были напечатаны. Всё это доказано. Но вот появляется некий Арутюнов, который пишет две книги о Ленине, где говорит: «Да, Кеннан разоблачил семь этих публикаций, но их было больше». Получается по американскому анекдоту, тогда присылают редактору недоброкачественную статью, и он отвергает эту рукопись. Автор говорит: а вы не прочитали. Я нарочно склеил 17‐ю и 18‐ю страницы, а вы не расклеили». Редактор отвечает: «Извините, когда я начинаю утром есть яйцо и вижу, что оно тухлое, я не ем его до конца». Но Арутюнов процветает, его книги издаются, хотя он публикует фальшивку за фальшивкой. Таких фальшивок очень много. А сколько в народе гуляет… Как-то я участвовал в подготовке одной картины на Мосфильме. И познакомился с одним актером, который блестяще занимался озвучиванием. Мы в перерыве пьем вместе чай, и он говорит: «А знаете, за что Сталина из семинарии исключили?» Я говорю: «Вроде за революционные идеи». – «Нет, он кошку повесил на чердаке». Я говорю: «Ну как же, а вот документы говорят, что там придрались, потому что он не явился на экзамен, но, в сущности, за его революцию». – «Нет, нет, нет, кошку». Чем вульгарнее ложь, чем сильнее она шокирует, тем она активнее будет популяризироваться.
Ханна Беккер
Ленин. Личная жизнь гения