Ленин. Личная жизнь гения - Ханна Беккер
Опять лукавит журналистка. Не такое уж большое хозяйство было у Ульяновых и не такими уж они были богачами (по словам самой же Вечтомовой, еле концы с концами сводили), чтобы еще и держать два человека прислуги.
– Вот видишь, – пожал плечами Вольскопф, когда я ему сказала об этом, – а ты еще сомневалась насчет увлечения Ульяновым молодыми девушками.

Семья Ульяновых
– Я сомневалась?
– Сомневалась, сомневалась, я же видел. Так вот, не знаю, что собой представляла внешне эта Настя, но, похоже, она Илью вполне устраивала. Не видя другого выхода, не желая скандала в доме, Маша и настояла на том, чтобы завести няню, якобы ей очень тяжело приходится.
«Володя, – рассказывает дальше Вечтомова, – появился на свет ранней весной 1870 года, когда родители вполне обосновались в Симбирске. Это был лобастый мальчишка, косивший молочно-синими, как у всех новорожденных, глазами. Его рождение повело к большой дружбе Марии Александровны с акушеркой Анной Дмитриевной Ильиной. У обеих нашлось о чем поговорить и перед родами, и после. На многие вещи Ильина смотрела так же, как доктор Бланк, и это особенно расположило к ней молодую мать».
Она давно хотела иметь человека, которому можно было высказать все свои беды, тревоги. Анна Дмитриевна как раз и явилась таким человеком. Она умела слушать, сопереживать, а советы ее были осторожными, деликатными и умными.
Она и советовала Марии Александровне терпеть, мол, все перемелется, успокоится, тем более что она понимала, что молодая жена Ульянова вряд ли способна на другое – как-никак у нее трое детей, и к тому же она очень любит своего мужа. Да и был он неплохим человеком, конечно, со своими недостатками, но знакомые о нем отзывались очень даже неплохо.
Об этом говорит, например, и следующий эпизод из его жизни, о котором рассказала в своих воспоминаниях жена Ленина Надежда Крупская:
«В 1937 году я получила письмо от чуваша – учителя Полево-Сундырской неполной средней школы Батыревского района Чувашской АССР – Ивана Яковлевича Зайцева. Ему 77 лет.
Иван Яковлевич – сын батрака. С раннего детства пас гусей. Страстно хотелось ему учиться, и он бежал потихоньку от отца из дома, чтобы поступить в школу. Два дня пробирался до Симбирска, и хотя опоздал к началу занятий, но все же поступил в школу благодаря Илье Николаевичу Ульянову, который пожалел мальчонку. Иван Яковлевич Зайцев рассказывает, как однажды, в первый год его пребывания в школе, на урок арифметики пришел Илья Николаевич Ульянов. Илья Николаевич вызвал его к доске: Зайцев хорошо решил и объяснил задачу. Илья Николаевич сказал: “Хорошо, иди на место!”
“После обеда, – рассказывает в своем письме Иван Яковлевич, – ученикам была дана самостоятельная письменная работа-сочинение. Учитель задал тему «Впечатление сегодняшнего дня». При этом он объявил, что мы можем писать о любом случае из своей школьной жизни, который сами считаем особенно важным. Одним словом, о чем угодно.
Все ученики на несколько минут призадумались, подыскивая подходящую тему. Некоторые вспомнили довольно смешные случаи из школьной жизни, а другие старались выдумывать из головы. Мне не пришлось долго искать тему, так как у меня не выходило из головы посещение урока математики директором Ильей Николаевичем и его объяснение плана решения задачи. Я и решил писать об этом.
Я написал: «Сегодня, в 9 часов утра, во время урока математики, пришел к нам г. директор, Илья Николаевич. Вызвали меня к классной доске и задали задачу, в которой несколько раз повторялось слово «гривенник». Я записал задачу, прочитал ее и стал планировать ход решения. Г. директор, Илья Николаевич, задал мне наводящие вопросы, и тут я заметил, что Илья Николаевич чуточку картавил и слово «гривенник» выговаривал «ггивенник». Это врезалось мне в голову и заставило думать: «Я ученик, и то умею правильно произносить звук «р», а он, директор, такой большой и ученый человек, не умеет произносить звук «р», а говорит «гг».
Далее я писал о кое-какой мелочи и на этом кончил сочинение. Дежурный собрал тетради и сдал учителю, В. А. Калашникову.
Через два дня, после обеда, на уроке должно было быть изложение прочитанной статьи. Нам раздали наши тетради. Все бросились смотреть отметки. Одни радовались, другие так себе, не выказывали ни радости, ни горя.
Учитель Калашников умышленно оставил мою тетрадь у себя. Потом, швырнув мне тетрадь в лицо, с возмущением бросил: «Свинья!»
Я взял тетрадь, раскрыл ее и увидел, что мое сочинение перечеркнуто красным крестом, а в конце его стоит отметка «0» – ноль. Потом подпись. Я чуть не заплакал. Слезы выступили из глаз. Я от природы был прост, наивен, впечатлителен и правдив. Таким я и остался на всю жизнь.
Во время письменной работы в класс вошел Илья Николаевич. Поздоровались и продолжали работу. Илья Николаевич ходил между партами, кое-где останавливался, наблюдая за работой. Дошел и до меня. Увидел на моем прошлом сочинении красный косой крест и отметку ноль, положил одну руку мне на плечо, другой взял мою тетрадь, стал читать. Читает и улыбается. Потом подозвал учителя, спросил: «За что вы, Василий Андреевич, наградили этого мальчика орденом красного креста и огромнейшей картошкой? Сочинение написано грамматически правильно, последовательно, и нет здесь ничего выдуманного, искусственного. Главное – написано искренно и вполне соответствует данной вами теме».
Учитель замялся, сказал, что в моем сочинении есть места, не совсем удобные для начальствующих, что будто он… Директор И. Н. Ульянов, не дав ему договорить, перебил его и сказал: «Это сочинение – одно из лучших. Читайте заданную вами тему: “Впечатление сегодняшнего дня”. Ученик написал именно то, что произвело на него наибольшее впечатление во время прошлого урока. Сочинение отличное». Потом он взял мою ручку и в конце сочинения написал: «Отлично» – и подписался: «Ульянов».
Этот случай я никогда не забуду: его нельзя забыть. Илья Николаевич доказал, насколько он был добр, прост, справедлив”».
Что ж, доброта директора действительно не вызывает сомнений.
Но меня насторожило другое. Не слишком ли категоричен в своих рассуждениях о достоинствах сочинения человек, у которого, мягко говоря, несколько другая специальность – математика и физика. Тем более что, судя по письму Зайцева, сочинение вряд ли заслуживало такой высокой отметки. Действительно, в нем нет ничего, кроме простоты, наивности
Ознакомительная версия. Доступно 25 из 123 стр.