Knigi-for.me

Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца - Евгений Александрович Тростин

Тут можно читать бесплатно Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца - Евгений Александрович Тростин. Жанр: Биографии и Мемуары издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
менее, я свою последнюю сонату сделаю о трёх частях; дело в том, что части будут небольшие и форма очень сжатая. Да вообще я эту сонату (№ 4) пишу как-то так, не вовсю. Вот № 2 – другое дело было. Мясковский советует сделать поконтрапунктистей разработку. Это, пожалуй, правда.

Захаров дал мне свой романс; ещё не смотрел, но, кажется, для Захарова зело ничего. Мясковскому начинает нравиться последняя детская опера (№ 2) Асафьева; говорит, строго и хорошо проведены лейтмотивы. Надо будет попросить посмотреть. Очень захотелось нам с Мясковским сегодня пойти на «Китеж», но билетов не могли достать… Кстати: Моролёву летом очень нравилась Сонатина, и он просил даже её переписать!

13 сентября

Что нового? Время летит безумно быстро, а между тем нечего особенно и писать. Пока что дни провожу в Консерватории и дома. В занятия втягиваются лениво, по-консерваторски, а вот теперь и совсем три дня нет занятий. Очевидно, как следует начнётся с понедельника. В научные классы хожу; пока довольно скучно, и я занимаюсь тем, что разрисовываю тетрадь замечательными пейзажами. Учитель истории, по-моему, большой комик, но любящий подразнить учеников, особенно учениц («Прохвост!» – говорят ученики), между прочим сказал классу такую историю: «Господа, вы помните, в прошлом году у нас в Консерватории было освободительное движение, а потому история наша сильно запоздала в своём развитии… Господа, мы отстали на полгода, так как прошли только до гуманизма». Я же прошёл к экзамену, как и полагалось, дальше Семилетней войны; теперь довольствие проходить опять. Класс наш удивительно оригинальный: семнадцать учениц и три ученика! Положим, говорят, придут ещё трое. Для нас всего две парты; я сижу на второй, рядом с другим учеником, настолько же русским, сколько и немцем, с фамилией что-то вроде Валленштейна, кажется, Ваншеев; как будто, если бы не излишняя серьёзность, милый малый, на шестнадцать месяцев старше меня. Что касается учениц (их, несчастных, семнадцать человек усадили на четырёх скамьях), то пока ни с кем не знакомился. Смотрю на это дело так: что времени много. Всегда успею и ничуть не тороплюсь; может, имею вид, что не желаю знакомиться совсем, но, думаю, от этого ничего не проиграю.

17 сентября

Сегодня все лядовские теоретики собрались к одиннадцати часам в Консерваторию. Явился сам Лядов, и вот все мы, фугисты, входим в класс, где уже Лядов и теоретики других классов. Увидев нас, он:

– А, это фугисты! Так вот, господа, по средам и субботам от часу, до свидания, – и мы вышли.

Стоило того собираться! Асафьев обещал со временем дать свою новую оперу, Мясковский дал «Pittoresque»; говорит, первая часть моей Сонатины начинает нравиться, финал же дрянь. Давно бы так! Купил по его рекомендации «Märchen» (Op.8) Метнера. Сегодня семнадцатое сентября, Веры, Надежды, Любви, Софьи – пол-Петербурга именинницы. У нас именинниц что-то немного. Павские не сделали нам до сих пор визита, поэтому сегодня мы ограничились телеграммой. Вере Реберг вчера послал поздравление; между прочим толкую насчёт «На ножах» Лескова, очень мне понравилось. Удивительные у него типы: одни аферисты, преступники, скверные люди, но замечательно умные; другие – честные, хорошие, но сильно уступают первым по уму; и нельзя сказать, на стороне которых сочувствие. Неприятный конец. Замечательно Лесков хорошо умеет быстро происходящие происшествия описывать: прелесть, как живо и картинно выходит! Слог прекрасен и постоянное остроумие куда лучше, чем в его «Соборянах».

Пломбировал зубы. Заткнул два дупла.

Сегодня в научном классе учеников было девять человек: Добрженец, Пиастро, Шурцман, Шмидт, Ваншейдт; какие все милые русские фамилии, точно острова Тихого океана! Ещё есть трое, у тех уже совсем чёрт знает какие фамилии. Илюша Гвирцман – еврей, высокий, довольно красивый, довольно живой, ума среднего, ничего себе. Мишка Пиастро, тоже еврей, низенький, толстенький, довольно миролюбивый; говорит, что хорошо играет в шахматы; судя по разговорам, довольно осведомлён, непременно сыграем с ним, и уже много говорили. Добрженец, поляк, с красными волосами, не блестящего ума (хотя, кажись, в прошлом году шёл одним из первых). Все трое – скрипачи; затем два валторниста. Шмидт – немец, драчун. Константин Ваншейдт, о котором я уже упоминал, должно быть лучше всех, по крайней мере наиболее солидный и благообразный. Что касается до учениц, то более других обращают на себя внимание Анисимова, Эше, Флиге, Бессонова. Последняя – смелая, живая до вертлявости, рисуется, не по летам молода, но корчит из себя взрослую барышню, что отвратительно действует. Флиге – напоминает её, но умеренней. Эше – куда скромней, в классе занимается рисованием; я обратил на неё внимание ещё весной: разбирая её довольно оригинальную фамилию, я случайно натолкнулся на e-c-h-e (Eche), т. е. все буквы составляют название нот; попробовав на рояле и повертев и так и сяк, я получил недурную тему, которую и поместил побочной партией в свою третью фортепианную сонату, которую тогда сочинял; Мясковский, рассматривая сонату, нашёл тему «архисвежей» и замечательно красивой. Но больше всех меня теперь интересует (в той степени, в которой они меня интересуют вообще) эта Анисимова.

На глаз я ей дал бы пятнадцать лет, даже меньше, и едва ли ошибусь. Красивая ли она? Пожалуй – да; хотя особенной правильности в чертах нет, но жизнь, здоровье, весёлость. (Я ещё помню её четыре года тому назад, когда в первый год моего поступления был в течение десяти дней в научных классах.) Весной на публичных фортепианных экзаменах случилось так, что я сдавал их с винклеровским классом, а за ним играл класс Палетика; среди него была и Анисимова. Все вместе были в артистической. Мы с ней молвили несколько слов и могли бы коротко познакомиться, так как она против этого, очевидно, ничего не имела, но мне было лень, Анисимова меня мало интересовала. За лето она сильно похорошела.

25 сентября

Сегодня я «ымынынник» и должен быть под столом. Но у нас сегодня никакого особенного празднества не было, потому что папа по своим вечным делам приехать не смог и будет здесь только в первых числах октября. Были только Раевские и Евд. Мак. Петрова. Прежде на этот день я смотрел как на нечто замечательное, ждал с нетерпением; может, потому, что знал, что получу подарки. Сегодня тоже я получал их, и немало. От тёти Тани, мамы и папы – шахматный столик, очень хороший и очень дорогой; кроме того, от папы оперу (какую хочу) и шоколаду. От m-lle Roblin малюсенький финский ножик и две французские книги, от m-me Петровой – золотой porte-карандашик, от тёти Кати – три рубля.


Евгений Александрович Тростин читать все книги автора по порядку

Евгений Александрович Тростин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.