Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

Ознакомительная версия. Доступно 22 из 108 стр. расстроить намерения неприятеля, которые также не могли быть еще точны, – даже для того чтобы хотя посмотреть на турок, которых пока еще не видели, а только слышали о них. Одна оборона, даже одно ожидание появления неприятеля отнимали всякую возможность сносного положения и определенной цели, заставляли приноравливать свои действия к воображаемым действиям неприятеля и основывать их на нелепых слухах, казавшихся возможными в общей тревоге. Жители и милиционеры беспрестанно сообщали сведения о появлении турок в разных местах, о движении их по разным направлениям, и отряд должен был делать бесполезные переходы для встречи неприятеля, которого не было. Ложные слухи и ложные сведения распространялись и сообщались часто с намерением: армянами, боявшимися грабежей башибузуков и курдов, – для того чтобы привлечь к своей стороне наши войска; мусульманами, опасавшимися истребления своих полей, – чтобы отвлечь нас в противную сторону; и нашими милиционерами, чтобы предупредить возможность встречи нашей с турками.

В октябре же месяце турецкий отряд, в составе четырех батальонов, шести орудий и до двух тысяч башибузуков и курдов, перешел в наши пределы по дороге от Баязета на Орговский пост и двигался к с. Игдырю. Расположенные в этом селении наши казаки и милиционеры отступили с перестрелкой, преследуемые башибузуками, на помощь казакам выдвинулся батальон пехоты с двумя орудиями, которые сделали несколько выстрелов, – и остановился в ожидании прибытия остальных сил отряда, спешивших от Эчмиадзина за Аракс на встречу неприятелю. Оба отряда были равносильны, можно было надеяться, что в решительном бою турки будут разбиты; их можно было бы совершенно рассеять и овладеть их артиллерией и обозами, потому что они перешли хребет Агри-Даг, отделяющий здесь Россию от Турции, и отступление их было бы трудно. К сожалению, получали уведомление – один из бесчисленных ложных слухов, повторявшихся уже прежде, – что 20 тысяч неприятеля идет с другой стороны, от Арпачая на Сардар-Абад и Эчмиадзин, и потому сделано было распоряжение перейти на эту дорогу и, следовательно, отступить от Игдыра. Все войска нашего отряда переправились ночью обратно на левый берег Аракса и сосредоточились к Эчмиадзину; с последними частями перешли, кто успел, с правой стороны Аракса на левую, несколько десятков или сотня армянских семейств.

Можно было ожидать, что турки станут продолжать свое наступление и даже преследовать нас, но вышло наоборот. Панический страх овладел ими. Напуганные какими-то слухами и опасаясь, вероятно, нашего нападения, – в ту же самую ночь, когда войска Эриванского отряда отступили с правой стороны Аракса на левую, к Эчмиадзину, турки отступили в величайшем беспорядке от Игдыра в горы, к Орговскому посту. По показанию жителей-очевидцев, ночное отступление их было совершенное бегство; в суматохе три орудия их завязли в канаве, были брошены, пролежали здесь несколько дней и были привезены к Орговскому посту курдами на волах, собранных у жителей, тогда только турки убедились, что русских нет на правой стороне Аракса. У Орговского поста отряд их простоял более полумесяца, и отсюда шайки башибузуков разъезжали свободно по всему Сурмалинскому участку, лежащему на правой стороне Аракса, между этой рекой и турецкой границей. Около того же времени небольшая партия курдов, собравшаяся в турецком городе Кагызмане, напала на с. Кульпы, где находятся соляные копи и хорошие казенные здания и магазины, разграбила и разорила все и увезла заготовленную соль. Весь край на правой стороне Аракса был предан расхищению, беспорядки распространились, старинная ненависть, или, вернее сказать, презрение мусульман к христианам и новая нелюбовь к чиновникам армянам, пали на армян-хлебопашцев. Многие из наших татар и курдов соединились с турецкими башибузуками и вместе с ними грабили армянские селения, угоняли скот, убивали жителей и оскорбляли женщин, не успевших уйти с нашими войсками на левую сторону Аракса. С наступлением холодов, в ноябре, турецкий отряд ушел обратно в Баязетский санджак. Вместе с ним ушли в Турцию многие мусульмане Эриванской губернии, замешанные в грабежах и убийствах, и вступили в турецкую службу; число их, служивших в одном турецком Баязетском отряде, простиралось в начале 1854 года до 300 человек. Горы, отделяющие Эриванскую губернию от Турции, покрываются зимой глубоким снегом и делаются иногда трудно проходимыми даже для всадников и пешеходов. Неприязненные действия прекратились по необходимости. С уходом турок часть войск Эриванского отряда перешла опять на правую сторону Аракса в Сурмалинский участок, опустошенный неприятелем, и отряд этот, увеличившийся еще одним батальоном, расположился на зимовых квартирах: на правой стороне Аракса, 5-й батальон Тифлисского егерского полка в селении Кульпах, 1-й батальон Мингрельского егерского полка в д. Араб-Керлю и 5-й батальон того же полка в с. Амарате; при каждом батальоне находилось по два орудия легкой № 7 батареи 21-й артиллерийской бригады, Донской № 23 полк стал по сотням в с. Игдыре и других, лежащих между расположением пехоты; на левой стороне Аракса остались в Эчмиадзине и лежащем возле него с. Вагаршапате 1-й и 2-й батальоны Ширванского пехотного полка и при них два орудия той же батареи. Зима прошла спокойно.

В продолжение зимы и весны 1854 года обстоятельства и взаимное положение наше и неприятеля немного разъяснились. Победа, одержанная над турками при Баш-Кадык-Ляре и сведения, собранные о размещении турецких сил, указывали, что ближайший и единственный враг Эриванского отряда был турецкий Баязетский отряд, расположенный близ Баязета на дорогах, идущих от этого города к Эривани, что можно было не опасаться движения значительных войск неприятеля мимо главного нашего Александропольского отряда, от Карса и Кагызмана чрез Арпачай на Сардар-Абад и Эчмиадзин к Эривани, о чем ложные слухи так часто тревожили Эриванский отряд в 1853 году, и что подобное движение турок, особенно регулярных войск, было почти невозможно в этом направлении, где вовсе не существует хороших дорог, и во всяком случае опасно более для них, чем для нас. Следовательно, теперь все предположения будущих действий Эриванского отряда могли быть безошибочно рассчитываемы относительно турецкого Баязетского отряда. Положение сделалось более определительно и точно, но вместе с тем, по-видимому, и судя по действиям 1853 г., более затруднительно для нас, потому что все материальные преимущества турок на этом театре войны постоянно увеличивались и перед открытием кампании 1854 года были положительно на стороне их.

Весной 1854 года начальником Эриванского отряда был назначен генерал-лейтенант барон фон Врангель. Отряд этот входил в состав корпуса, действовавшего против турок в Азии под начальством генерал-лейтенанта князя Бебутова, который командовал лично главной частью корпуса, Александропольским отрядом. Против Александропольского отряда стояла турецкая Анатолийская армия, опираясь на Карс. Важнейшие действия и главные вопросы войны должны были решиться на пространстве между Александрополем и Карсом. Эриванский отряд, составляя левый фланг действующего корпуса и находясь в 100 верстах

Ознакомительная версия. Доступно 22 из 108 стр.