Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

II. 1854 год. Аракс. – Агри-Даг. – Пути в Турцию

Я приехал около 1 мая в г. Эривань, где находился начальник отряда и весь его штаб, поступил в состав отряда и вскоре получил предписание отправиться на правую сторону Аракса для осмотра дорог в Сурмалинском участке, бродов на Араксе и мест, где можно бы расположить отряд на время летних жарких месяцев. С этих пор я делался очевидцем и отчасти действующим лицом в военных происшествиях за Араксом. В описаниях моих будут иногда встречаться подробности, относившиеся только до меня и не имевшие влияния на ход военных действий, но я считаю полезным не исключать их, потому что они могут объяснять театр войны, жителей, с которыми мы должны иметь сношения, и, наконец, дух войск наших и турецких. Иногда мелкие происшествия могут разъяснять истинное положение вещей лучше, чем официальные описания. Я не буду упускать даже местных мнений и частных предположений: они могут служить материалом для общего и более точного определения какого-либо события смотрящим на него с другого, более удобного положения. Точное и правдивое описание очевидцами событий самого мелкого театра войны может быть полезно так же, как описание больших действий. На войне, как и везде, не все бывает так, как описывается в донесениях, и даже как понимается первоначально самими руководителями и участниками происшествий.

6 мая я приехал на левый берег Аракса к месту переправы, где стояли лагерем два батальона Ширванского полка с двумя орудиями, прибывшие за два или три дня из монастыря Эчмиадзина. В Эчмиадзине зимняя стоянка для этих войск оказалась не совсем удобной; между нижними чинами была довольно сильная болезненность, прекратившаяся с выводом солдат в лагерь. Хотя было только начало мая, но жара стояла днем сильная, около полудня термометр показывал +30°Р; ночи были еще прохладны. Лагерь имел оживленный вид, против самого фронта происходила переправа чрез Аракс, толпы солдат, офицеров и жителей стояли на берегу; перевозчики, мусульмане прибрежных селений, приготовляли к переправе лошадей, бегали и суетились, раздетые догола. На самом берегу были устроены солдатские кухни, огонь дымился, котлы кипели. Тут же были разбиты постоянно окруженные кучей народа палатки батальонных маркитантов, в которых продавались говядина, водка, хлеб, виноградные вина, табак, карты, даже духи, помада и проч. Маркитанты эти нанимаются войсками, продают вещи по ценам, назначенным контрактом, и постоянно находятся при батальонах, на квартирах и в походах, в Кавказских горах и в Турции, где часто трудно найти предметы первой потребности, они необходимы. Они всегда из армян и грузин, и как туземцы, легко находят в крае жизненные припасы, которые жители иногда неохотно продают войскам даже за чистые деньги.

Вода в Араксе начинает прибывать с весенним таянием снегов в горах, обыкновенно в марте месяце, в апреле и начале мая бывает самый сильный разлив, величина которого зависит от количества снега, выпавшего в горах зимой, от постепенности и медленности, или быстроты его таяния, и особенно от весенних дождей, которые, сгоняя снег, способствуют быстрой прибыли воды. Разлив в этом году был велик; вода наполнила все логовище реки по самые края берегов, прорытых в плоской равнине, мутные глинистые волны стремились с страшною быстротою. Ширина реки во время разлива бывает, местами, от 100 саженей до одной версты. Обыкновенно убыль воды начинается в первых числах мая. Сначала открывается брод в 5 верстах выше Амарата между д. д. Ахмаметом и Агавером, лежащими на правом, и с. Джамфида на левом берегах; потом во второй половине мая у самого с. Амарата, и в июне выше Амарата, один между д. д. Араб-Керлю и Кара-Кала́ и другой у д. Шаварута. С постепенной убылью воды выказываются во многих местах отмели; река разделяется на многие рукава, потом некоторые рукава пересыхают, широкое дно русла, усеянное голышами, показывается почти все наружу; летом, начиная с августа, осенью и зимой Аракс бежит тихо между обмелевшими