Пламенные сердца. Выпуск первый - Александр Сергеевич Рыжиков
Летом 1918 года Сажин отправил жену с детьми в Юрюзань. Прасковья Филипповна ждала уже шестого ребенка, и Сажин считал, что среди родных семье его будет лучше. Жила Прасковья Филипповна у своих родителей Малаховых, в нагорной части Юрюзани — Сосновке, помогала им по хозяйству, косила траву, гребла сено. Вскоре после приезда в Юрюзань она услышала тревожную весть. Златоуст заняли белые. А потом пришел черед и Юрюзани. Где Егор, что с ним, жив ли — ничего этого Прасковья Филипповна не знала.
Ранним июльским утром, когда она еще слала тяжелым беспробудным сном, шершавая натруженная ладонь матери коснулась ее плеча.
— Вставай, Паша, вставай, дочка, — шепотом говорила мать. — Егор Филиппович пришел.
Сжалось сердце Прасковьи Филипповны, когда увидела она исхудавшего мужа.
— Сходи-ка, Паша, быстрее к отцу, — сказал Егор. — Пусть придет. Мне с ним потолковать надо.
Кто выдал Егора Сажина — это так и осталось тайной. Когда Прасковья Филипповна, выполнив поручение мужа, возвращалась обратно в Сосновку, возле оврага, что был выше железнодорожной станции, она увидела шестерых белогвардейцев, которые вели под конвоем ее мужа. Пешим этапом через деревню Первуху и поселок Бакал отправили Егора Филипповича в Златоустовскую тюрьму.
Прасковья Филипповна добралась до Златоуста поездом раньше мужа. Встретив его, она до самой тюрьмы шла рядом, не обращая внимания на окрики конвойных.
Поздним вечером вернулась Прасковья Филипповна в Юрюзань, а наутро приехала в Златоуст с передачей. Но Сажина уже не было в живых. Белогвардейские палачи расстреляли его за городом вместе с катавскими большевиками В. Г. Гусаровым, А. С. Мельниковым, А. П. Горбуновым, А. Е. Самариным.
Рассказывают, что когда арестованных вели на расстрел, Егор Филиппович запел:
Мы жертвою пали в борьбе роковой,
В любви беззаветной к народу,
Мы отдали все, что могли, за него,
За жизнь его, честь и свободу…
Целый год тела расстрелянных лежали в неглубокой яме на болоте. И только в июле 1919 года, когда Златоуст был освобожден Красной Армией, всех замученных и расстрелянных с воинскими почестями похоронили в братской могиле в самом центре города.
В зеленом тенистом сквере перед зданием Златоустовского краеведческого музея стоит над братской могилой высокий памятник-обелиск. Металлическая лента обвивает его. На ленте высечены фамилии борцов, погибших за власть Советов. Среди тех, кто покоится вечным сном под этим обелиском, Егор Филиппович Сажин. Он погиб за дело Ленина, за дело Коммунистической партии, которой отдал всю свою жизнь до последнего вздоха.
Л. Н. СУРИН
Гузаков Михаил Васильевич

Гузаков М. В. (1885—1908).
Михаил родился в семье симского лесообъездчика Василия Ивановича Гузакова. Отец-самоучка всю жизнь стремился к знаниям и своим детям привил любовь к книгам. Учился Михаил в ремесленной школе Симского завода. Уже здесь учителя отмечали в Гузакове стремление верховодить сверстниками и умение организовывать их игры, быть затейником во всем.
После окончания ремесленной школы по желанию и ходатайству отца Михаил поступил на работу в заводскую контору.
Шло начало XX века. В те годы в Симе был построен клуб, названный Домом трезвости. Он стал центром встреч всех жаждущих знаний. Местный врач Леонид Модестович Кибардин читал лекции об истории общества. Слушателей всегда было много. Это напугало полицейских, и они запретили «сборища». Но проснувшееся любопытство искало удовлетворения. Пытливая молодежь начала формироваться в кружки. Один кружок возглавил врач Кибардин, другой — новая учительница, приехавшая из Москвы, Елена Павловна Хорткевич.
К учительнице однажды обратился с вопросом черноглазый, с шапкой густых черных волос, красивый юноша (это был Гузаков): «Когда будет то общество, в котором все будут равны?». Она ответила ему стихами: «Медленно движется время, веруй, надейся и жди… Зрей, наше юное племя! Путь твой широк впереди».
Молодежи нравились напевные речи Хорткевич. Юноши заучивали стихи, а потом в поселке распевали: «Стонет и тяжко вздыхает бедный, забитый народ. Руки он к нам простирает, нас он на помощь зовет».
Кибардин и Хорткевич предложили наиболее активным членам своих кружков организовать народное гуляние Первого мая. Хорткевич поручила возглавить гулянье Михаилу Гузакову, Кибардин — Василию Чевардину, токарю механического цеха.
В воскресенье Первого мая 1903 года на перешейке, около Жуковой Шишки, собралось много народу. В лесу стало шумно и весело. Под общий шум и веселье члены кружков распространяли революционные песни. Вдруг с горы полетели листовки. В них сообщалось о расстреле златоустовских рабочих 13 марта 1903 года.
— Слушайте, слушайте все! — крикнул Михаил. — Это чудовищно! В Златоусте расстреляли невинных людей!
Гузаков звал молодежь мстить палачам, готовиться к бою, еще сам не зная, как готовиться и к какому бою. В нем кипела ненависть к убийцам.
С того дня Михаил не находил покоя. Он искал ответ, как отомстить палачам и избавить народ от кровососов. Рассуждения учительницы уже не удовлетворяли его. Он чаще стал заходить на завод, и там, в кругу рабочих, услышал от незнакомого человека взбудоражившие его слова: «Веками длился бой упорный… не раз мятежною рукой народ платил загнет позорный и разрушал за строем строй… Но никогда призыв свободный такою мощью не дышал, такой угрозой не звучал, как этот клич международный: Пролетарии всех стран, соединяйтесь в дружный стан! На бой, на бой вставай, народ-титан!»
Вскоре друг Михаила слесарь В. Лаптев пригласил его на встречу с тем человеком. Так состоялось знакомство Михаила Гузакова с большевиком Павловым, прибывшим в Сим по заданию Екатеринбургского комитета РСДРП. Выслушав Павлова, темпераментный Гузаков внес предложение увести всех из кружков Хорткевич и Кибардина и объединить в заводскую группу рабочих-большевиков. Павлов одобрил предложение. Гузаков и Чевардин увели молодежь из кружков Кибардина и Хорткевич. Павлов возглавил эту объединенную группу. На первом же собрании Гузаков сообщил, что работницы кирпичного цеха попросили мастера дать в глину теплую воду. Мастер отказал и удержал дневной заработок у работниц за то, что они отошли от рабочего места без разрешения. Кузнецы попросили управителя выдать им рукавицы и фартуки. Прошение передал кузнец Горбунов. Управитель порвал это прошение, а Горбунова уволил с завода.
Павлов предложил рассказать обо всем рабочим. Гузаков и его друзья ринулись в цехи. В конце дня рабочие заявили управителю, что работать не будут до тех пор, пока администрация не удовлетворит требования работниц и кузнецов, не возвратит Горбунова. Такой протест ошеломил администрацию, и она вынуждена была уступить.
На очередном собрании объединенной группы Павлов сказал: «Действуйте так и впредь. Сила в ваших руках». Он посоветовал обсудить предложенный Гузаковым план проведения маевки.
Ранним утром Первого мая 1904 года жители Сима увидели красный флаг