Троцкистская герилья. Мемуары революционера-троцкиста - Луис Маттини

Педро тоже был из той же породы, что и Капитан, хотя с некоторой мягкой наивностью. Педро заменил Пеладо Горрьян Мерло в руководстве Генерального штаба ЭРП; ему помогали Мауро Гомес, политический руководитель, и Хуан Мануэль Карризо, начальник логистики. Карризо выбросил на свалку вместе с галстуком бухгалтера всё, что могло походить на упорядоченный и систематический стиль работы, что противоречило методу Педро, и тот, в свою очередь, не мог поставить легендарную фигуру своего начальника логистики «в стойло». Кроме того, Педро не имел «caye» — как говорили кордобцы — и ошибки, которые он совершал, часто были следствием определённой наивности относительно самой жизни. Так случилось при штурме Арсенала армии в Вилья-Мария, операции, в которой Педро одновременно проявил свои командирские способности и фактически недостаток «caye».

«Отсутствие „caye“ может быть столь же проблематичным, как отсутствие таланта».

Немного преувеличивает Рейно, но я согласен: операция была спланирована с тщательностью, которой отличался этот новый начальник; однако случилось непредвиденное — как это обычно бывает, например, в Асуле. Когда начался тихий захват постов охраны, один из них насторожился и подал сигнал тревоги. Перед неожиданностью Педро действовал с удивительным спокойствием и приказал атаку — так сказать, удвоил ставку, — продвигаясь сам со своей единицей, не теряя из виду остальные команды, несмотря на уже привычные трудности связи. Атака была проведена с полной энергией и позволила захватить базу с минимальными потерями. Известно, что в бою решение начальников и способность донести его до войск составляет половину успеха, и как только приказ отдан, главное — не терять инициативу.

После операции я подробно спросил Педро, как он себя чувствовал и какие факторы учитывал при принятии такого решения, и он, без малейшей самоважности, рассказал, что, потеряв преимущество внезапного нападения — один из ключевых факторов плана, — он решил, что отдавать приказ на отступление будет хуже, чем атака. «Операция была начата, подразделения уже шли в атаку; приказ на отступление вызвал бы большую путаницу, чем утрата эффекта неожиданности, даже для противника», — объяснил он.

Однако как жизнь богаче того, что видно на первый взгляд, в планировании и действии была допущена «политическая» ошибка, которую до сих пор, вероятно, не простили жители Вилья-Мария: Педро и его Генеральный штаб проявили недостаток «caye», выбрав не что иное, как мотель в качестве тактического командного пункта. Они заняли отель — с хорошими манерами, конечно, — но выгнали всех случайных пар и сосредоточили их в одной комнате. Если бы это произошло в федеральной столице или в крупном городе, ничего бы не случилось. А в маленьком провинциальном городе… лицо фармацевта при встрече с женой парикмахера, которая, в свою очередь, отдыхала с владельцем магазина, и так далее. Когда об этом сообщили в Политбюро, мы не знали, смеяться или плакать. Гринго Мена, Бенито и я не могли поверить в такую социальную нечувствительность. Но Негро Мауро, которому не хватало «caye» (и любовных приключений), оправдал это, сказав: «Те, кто ходят в эти мотели, мелкобуржуазные, пусть страдают!» А Бенито был категоричен и догматичен: «Каждый имеет право заниматься сексом спокойно, и эти люди — часть базового союза». В то время Сантучо с удовольствием смеялся, не придавая больше значения, чем оно имело (говорится без злого умысла). Бедный Педро смотрел на всех нас, словно говоря: «И что я теперь натворил?» Потому что, похоже, никто не знал, что это был временный приют, то есть для пар. В довершение ко всему в одной из тех ситуаций, когда нужно молчать, я спросил: «Но, Педро, а ты сам никогда не был в мотеле?» И командир покраснел и ответил: «Ну… на самом деле нет». В общем, что мы видим: если Педро не хватало опыта улицы, то Туроку, судя по Рейно, явно хватало крестьянской смекалки.

«По одной или другой причине Турок всё больше отдалялся от мастерских и жилых домов. Сначала он согласился с идеей „таборирования“ [укрытия], но однажды появился один в нашей мастерской и сообщил, что, к сожалению, он больше не может оставаться скрытным, так как с самолёта, на котором он летел в Кордобу, он увидел, с воздуха — да, именно так, с воздуха — узнаваемое строение наших объектов. Чангито, услышав это, сказал: „Меня не волнует, что он больше не скрытен, меня ранит то, что он лжёт“».

Можно было бы восхищаться творчеством даже в лжи в этой истории, если бы не последующее, что выглядит ещё более невероятным:

«Кульминация произошла, когда он назначил встречу на трассе 202 и Панамериканском шоссе, не более чем в километре от мастерской, чтобы получить два грузовика. Я взял один, а Турок другой. Мы выехали. Я пытался смотреть в зеркало заднего вида, не следят ли за нами или не видно ли подозрительных движений. Через некоторое время он меня обогнал и повёл грузовик в мастерскую. Ни он, ни я тогда не знали, что один из бойцов, который передал нам транспортные средства, Осо Раньер, был агентом врага. Это произошло в мае или июне 1975 года. Несколько дней спустя мы начали замечать странные вещи вокруг. Машины Falcon с парами, разгуливающими рядом, другие Falcon с водителем на месте. Также неожиданно появились два сотрудника полиции для сбора „взносов“, и они начали расспрашивать, чей это объект, что здесь делается. […] Однажды утром, около 9 часов, я пошёл готовить мате. Заварка закончилась. Я крикнул товарищам, что иду в магазин, сел в первый попавшийся автомобиль — это был Citroen 2CV — и выехал. В тот же момент, когда я открыл ворота, с угла повернули три Falcon. Машины остановились, и я увидел на заднем сиденье, с наручниками на руках, потому что он держался за спинку переднего сиденья, Уолтера, товарища из отдела вооружений, погибшего несколько дней назад. Уолтер участвовал в нескольких встречах, проходивших в мастерской […]. Испуганный и напуганный, я объехал квартал и заметил, что машины ушли. Я вошёл в мастерскую и крикнул: „Передо мной, выстраиваться, немедленно!“ Чангито, Атилио, Луис и его спутница, а также пара других товарищей, чьи имена со временем стерлись, побежали и выстроились передо мной, идеально ровно, инстинктивно понимая, что это не учения. Я тогда крикнул: „Враг готовится к атаке, эвакуируйте позиции и разбегайтесь в направлении Банкалари, после выполнения плана отхода! Атилио