Сахалин, 1962 - С. Тарасевич
Там уж помогут наверняка,
Люди с душой и с умом»…
Недаром мне вспомнился этот дом
И красное знамя над ним.
Это, как сердце в теле большом,
Куда мы все думы свои несем.
Где лучшее все храним.
ТОПОР
Его сковали в гулкой кузне
И плотнику на счастье дали.
Тянулись трудовые будни
Тяжелых рук и легкой стали.
Ломалось трижды топорище.
Хозяин новое поставит,
И чтобы шла работа чище,
На камне лезвие направит.
И если б мог топор гордиться.
То вам поведал бы немало.
Как в желтых избах половицы
Он плотно подгонял сначала.
Как срубы починял в колодцах
И делал новые ворота.
За все, не брезгуя, берется,
Была б хозяину охота.
Он ржавых пятен не боится,
Всегда в труде, всегда в движенье.
Ледком на солнце серебрится.
Остер, другим на удивленье.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
БАЧУРИН Константин.
МУХА Яков.
ВОЛКОВА Анастасия Ивановна.
КУРИЛОВА Галина.
ЛЮДМИЛА.
САБУРОВ Андрей Петрович.
БЕРЕГОВОЙ Илья Романович.
ВЕНЕРА ЕГОРОВНА, его жена.
НИКОЛАЙ, их сын.
ПИРОЖОК Лука Карпыч.
ШЕЛИХОВ.
ЧЕРНЫЙ Кондрат.
ОГАРКОВ Григорий.
СВОЯК БЕРЕГОВОГО.
Наши дни.
ПРОЛОГ
Глухой уголок дальневосточной тайги. Ночь. Идет дождь, сверкают молнии. Журчит между деревьями вода. На бугорке, под могучим кедром, тускло горит костер. Около него — люди. Неподалеку виднеются груженые автомашины, стоящие по оси в воде.
Ш е л и х о в. Ну что, Галинка, озябла?
К у р и л о в а (бодро, но с дрожью в голосе). Нет, ничего. Тепло.
Ш е л и х о в. Вот такая она, шоферская жизнь.
Ч е р н ы й. А ты, бычок, подвинься, дай человеку погреться.
С в о я к. Билет у нее куплен в первый ряд, что ли? (Нехотя подвигается.)
М у х а (после паузы). Зря Сабурова одного отпустили. Не случилось бы чего. Тайга.
Ч е р н ы й. Скоро светать будет. Покричи-ка, Гришка. У тебя глотка здоровая.
О г а р к о в (не поднимаясь на ноги). Э-гэ-гэй! А-у! А-у!
К у р и л о в а. И все?
О г а р к о в. За амортизацию платить будешь?
Ч е р н ы й. Когда помрешь — в лоб поцелует. (Хохочут.)
О г а р к о в (после паузы). Да, по такой дорожке с ветерком не прокатишься.
Ш е л и х о в. А все-таки, ребята, хорошая у нас профессия. Веселая. Сидишь за баранкой — и будто приключенческий фильм смотришь. Где я только не был! Чего не видел! Считай, весь Дальний Восток объездил.
С в о я к. Хорошее кино — всю ночь под дождем сидеть! Куда по такой водище? Тут не машину — пароход надо!
О г а р к о в. Говорил, не проедем. Чем стоять — давно бы дома были.
К у р и л о в а. А строители — без цемента? Пусть загорают, да?
М у х а. Тише! Вроде шаги. (Гремит гром.)
К у р и л о в а. По-моему, нужно искать Андрея Петровича. Ведь три часа уже прошло!
Ш е л и х о в. Для Сабурова тайга — родной дом. Да и на фронте разведчиком был. Не заблудится.
С в о я к (после паузы). Тоже мне, комбинат строят! А дорогу пробить не могут.
Ш е л и х о в. Сто лет татарского ига да триста — боярской лени — вот теперь и приходится поторапливаться.
Ч е р н ы й. А зачем нам фабрики да заводы? Давайте поначалу проложим везде автострады. И будем по ним бегать. Гуськом. Без штанов.
Ш е л и х о в. Было мне тогда восемнадцать годов. Высадились с парохода и начали закладывать город. А другой отряд по льду Амура пешком добирался. В пургу. От самого Хабаровска. Считай, пятьсот километров. А теперь городище-то какой, а? Правда, и тогда среди нас встречались бояре. Ну, да ведь, как говорят, в семье — не без урода.
М у х а. Идет! Идет!
В свете молнии, с погасшим факелом, плащ изодран, капюшон — за спиной, голова обнажена, появляется С а б у р о в. Это — худощавый, подвижный человек среднего роста, средних лет, с открытым, чем-то очень привлекательным лицом. Говорит быстро, энергично.
С а б у р о в. Ну, как вы тут? Не продрогли? Силинка совсем взбесилась! Закурить дадите? Свои замочил. (Выбрасывает пачку, закуривает.)
Ш е л и х о в. Да ты и сам весь мокрый, Андрей. Иди-ка погрейся, подсушись. (Ему освобождают место у костра.)
С а б у р о в. Это потом, в Солнечном. Как раз успеем к утру.
Ч е р н ы й. Нашел, значит, броды?
С а б у р о в. Проедем. И для других засечки сделаем.
О г а р к о в. А вдруг дальше, в распадке, еще больше воды?
С а б у р о в. А вдруг приедем, а теща блинов не напекла? (Следующие две фразы подражает каким-то увальням с вятским акцентом.) А вдруг, товарищ генерал, пойдем и на вражескую разведку наткнемся? А вдруг посеем, а будет засуха?.. Что ж, сидеть на печи? Ведь нас на Солнечном как праздника ждут! (Зажигает от костра факел.) Не забудьте костер загасить. По машинам, водители! (Идет. За ним — остальные. Шелихов заливает костер.)
АКТ ПЕРВЫЙ
Картина первая
Двор многоквартирного дома. Летнее утро. С чемоданом в руке появляется М у х а. За ним, оглядывая двор, — Б а ч у р и н. Он в форме военного моряка, на груди — значки, медаль, за спиной — вещевой мешок.
Б а ч у р и н (останавливаясь около беседки). Стоп, машина. Отдать якорь. (Кладет вещевой мешок на скамейку.) Этот рейд мне что-то не знаком.
М у х а. Ты чего? (Возвращается.)
Б а ч у р и н. Друг мой, Яшенька, куда ты меня привез?
М у х а. Домой.
Б а ч у р и н. К себе? В этот аристократический квартал?
М у х а. Вот чудила. Это же наш дом. Разве я тебе не писал? Пошли! (Пытается взять мешок.)
Б а ч у р и н. Тихо, Аляска, тихо. По местам стоять. Ты что же, думаешь за три года я забыл твою глинобитную виллу на Пятой болотной авеню?
Из дома выходит Б е р е г о в о й, обвешанный, как вьючный мул, сумками, саквояжами, баулами.
М у х а. Да ты что, Костя, в море и газет не читал?
Б а ч у р и н (игриво). Ай бег ёр пардон, мистер Брег. Почему и сахар — белый-белый — должен делать черный негр, а? (Обнимает Якова, оба смеются.) Правильно. Так держать! Когда вселился?
Б е р е г о в о й (останавливаясь). Бачурин?
Б а ч у р и н (направляется к нему строевым шагом и по-уставному рапортует). Товарищ командующий гаражом! В связи с окончанием службы, шофер первого класса Бачурин снова прибыл в ваше распоряжение!
Б е р е г о в о й. Скажи, пожалуйста. Вольно. Ну, здравствуй, здравствуй, Константин. Не ждал. Разве на флоте срок сократили?
Б а ч у р и н. Нет, Илья Романович, флот сократили.
Б е р е г о в о й. Слыхал по радио. Значит, дозор на Балтике нес?
Б а ч у р и н. Не угадали. В городе Владивостоке. (Заговорщически, на ухо.) на Н-ском море.
Б е р е г о в о й. Ишь ты! Н-ское море. А кораблики, небось, по нему атомные бегают?
Б а ч у р и н. Военная тайна, Илья Романович.
М у х а. Ну и тайна! Никита Сергеевич прямо в Америке заявил: есть, говорит, и у нас атомные подводные лодки. Вы это запомните!
Б а ч у р и н. Это и я