Борцы за изобилие - Михаил Петрович Аношкин
10 лет назад Вахрина приняли в члены партии. Ужовские коммунисты оказали ему большое доверие. И ни разу не посрамил он этого доверия.
Недавно Ужовка стала отделением совхоза «Россия». Николай Павлович работает там трактористом. Вроде, ничем не отличается от других механизаторов. Как говорится, пороху не выдумал, звезду новую не открыл, не изобрел никакой диковинной машины, даже в рационализаторах не числится. И все-таки есть у него отличительная черта — трудолюбие.
Говоря о Вахрине, управляющий отделением Михаил Фролович Тюшняков замечает:
— Не представляю себе Вахрина без какого-нибудь дела. Просто немыслимо это: Вахрин — и вдруг не работает. Куда бы ни поставил его — все делает на совесть, не кивает на соседей или на трудность. Зимой нужен был мельник в кормоцех. Никто не идет: пыльно там, холодно. Вахрин пошел. И работал любо-дорого. На уборке урожая работал и с жаткой, и силосный комбайн водил. На зяби трудно пришлось. Холодно было, дожди перепадали. Некоторые в сторону посматривали, а Вахрин тянул, как тягачок. В 1962 году мы неплохо справились с делами. Урожай на ужовских полях вырастили стопудовый, государству сдали хлеба больше плана на 2000 центнеров. План подъема зяби перевыполнили, вспахали больше 2400 гектаров. И во всем этом немалая доля труда Вахрина.
— А как же иначе? — удивляется Николай Павлович. — Кто же за нас делать-то будет? Мы сами за все, за всю страну в ответе. Да и честь, совесть человеческая не позволит баклуши бить. От безделья или от плохой работы сплошной вред и себе, и совхозу, а значит и государству. Худо работаешь — меньше зарплата, а в совхозе — неуправка, кому вред? Всем.
В один из холодных осенних дней мы повстречали Вахрина. Он только что привез с поля на фуражный двор стог соломы.
— Восьмой стог сегодня привез, — улыбаясь обветренными губами, сказал Николай Павлович. — Сегодня короткий день — суббота. В другие дни делаем по 13—14 рейсов. Спешить надо, пока зима не задурила, все корма вывезти к ферме, так будет надежней.
Мимо по дороге одна за другой проносились автомашины.
— Перегной на поля пошел, — кивнув на машины, промолвил Вахрин. — Нынче об урожае с октября начинаем заботиться, по-хозяйски. А что же — и правильно.
Вахрин легко влез в кабину трактора, включил скорость, дал газ и покатил на стан.
Через два дня мы вновь встретились с Николаем Павловичем уже в его доме. Переодетый в новенькую рубашку, он выглядел моложавым в свои сорок семь лет. Пришла с работы из детских яслей жена Анна Андреевна, вернулся из школы сын Вова. Он учится в пятом классе.
— Вот почти вся семья собралась, — промолвила Анна Андреевна. — Дочки только нет. Скоро приедет. Учится она в Челябинске, там и живет.
Нет, не совсем был прав управляющий отделением, говоривший, что будто вне работы, не на тракторе нет Николая Вахрина. Превосходный труженик и агитатор на производстве, он примерный семьянин, заботливый отец и муж в доме.
— Ну, рассказывай, какие сегодня твои успехи, — спросил отец, когда Вова разделся.
Видно, подобный вопрос задается не в первый раз, потому что Вова, не говоря ни слова, достал из сумки дневник и подал его отцу.
— Так, по немецкому пять, по географии четыре, а по арифметике только три. Как же это, брат, ты, а?
— Да вот, немножко запнулся, — извиняясь объяснил Вова.
— Хорошенько под ноги смотреть надо, чтобы не запинаться. А самое главное — учить задания надо лучше, тогда и запинаться не будешь.
Выполнив домашнее задание, сынишка убежал на улицу. Там выпал первый снег. Разве можно усидеть дома в такое время?
Кивнув на убегающего сына, Николай Павлович сказал:
— Эти лучше нас будут жить — уже при коммунизме. Да, наверное, мы еще доживем до этого времени. Как, мать?
— Конечно, доживем. Нам с тобой вдвоем-то еще и 90 лет нет. Какие это годы?
— Правильно, доживем. Оно, правда, и теперь мы живем неплохо. Я зарабатываю 130—160 рублей в месяц, да мать получает. Около двухсот выходит. Дом свой, хозяйство кое-какое есть. Грех обижаться. Нынче вон телевизор купили. Правда, тут наша семейная демократия несправедливо сработала. Хотел я мотоцикл приобрести. Да большинством голосов решили купить телевизор. Пришлось подчиниться. Зато теперь против мотоцикла никто не возражает. Так что скоро куплю.
По вечерам вся семья Вахриных собирается у телевизора. Приходят и соседи. Часто до глубокой ночи идет обсуждение увиденного по телевизору.
Отшумела ветрами, отбелела глубокими снегами зима. На смену ей пришла весна, весна пятого года семилетки.
Необычным был ее приход. По времени давно бы уже пора теплу наступить, а его все нет и нет. Зима долго не желала уходить, как говорится, с насиженного места. Только в конце апреля наступило, наконец, потепление.
Несказанно желанна сердцу хлебороба весна — пора сева, цветения всего живого на земле. Нет для хлебороба труда радостней, чем труд на земле, на поле.
Намерзшаяся за долгую зиму земля ожила, над нею колышутся еле видимыми зыбкими волнами марева… Земля по-весеннему легко и глубоко дышит.
Как всегда с нетерпением ждал весны Николай Вахрин. По первым проталинам не раз он выходил за околицу деревни, где начинались длинные массивы зяби. Пристально смотрел, как отходит, оживает пашня.
А когда на взгорьях земля посерела, Вахрин одним из первых вывел свой «ДТ-54» на бороньбу. Весело загудели машины. Податливая земля блестела вороненым отливом.
Механизаторы торопились. Весна запоздала, надо все делать быстро, чтобы не упустить сроки, не потерять влагу из почвы. Влагу закрыли за несколько дней. Сразу же взялись за культивацию.
С первых дней полевых работ Вахрин стал намного перевыполнять нормы. На доске показателей соцсоревнования механизаторов, что вывешена около конторы отделения, против его фамилии счетовод Ольга Алексеевна Чернышова каждый день с удовольствием ставила цифры 150, 160. Это значит, что сменную норму он выполнил на 150—160 процентов. Качество всегда отличное. Там, где работал Вахрин, даже самый придирчивый качественник-контролер не найдет брака.
Казалось все шло хорошо. Усталый, но довольный возвращался Николай Павлович домой после смены. Беда нагрянула нежданно-негаданно. Однажды, уже перед сменой, Вахрин как всегда спешил докончить культивацию начатого утром массива. Вдруг в машине что-то заскрежетало. «Полетел подшипник», — мелькнуло в голове у тракториста. И верно, трактор вышел из строя. И это в такую горячую пору!
Можно было, конечно, доложить механику, вызвать