Рука на пульсе. Случаи из практики молодого врача, о которых хочется поскорее забыть - Рейчел Кларк

* * *

16 июля 2015 года министр здравоохранения объявил нам войну. Главным оружием Джереми Ханта — пиарщика, ставшего политиком, — всегда были и остались слова, которые в данном случае он произносил с потрясающей самоуверенностью. И если Джон Мейджор мог потерпеть неудачу из-за не вовремя употребленного устаревшего понятия, то речь, с которой Хант выступил тем утром перед мозговым центром британского здравоохранения — Королевским фондом[4], казалась тщательно просчитанной и преследующей конкретную цель — разъярить врачей, поставив под сомнение их преданность своему делу.

В наших больницах пациентам грозит бессмысленная смерть, уверял Хант, потому что врачи-консультанты отказываются работать по выходным, из-за чего в эти дни уровень смертности катастрофически возрастает. Если точнее, то каждый год можно было бы избежать шести тысяч летальных исходов, — люди умирают в массовых масштабах [2]. Позже Хант еще раз уточнил этот показатель, повысив его до одиннадцати тысяч смертей в год, но даже первая, заниженная оценка звучала как совершенно непростительная. «Когда превращаешь медицину в пятидневную профессию, — заявил он в передаче „Сегодня“ на радиостанции BBC Radio 4, — это приводит к катастрофическим последствиям» [3]. Он настаивал, что семидневная рабочая неделя должна стать «частью медицинской профессии — главный смысл которой в том, что врач должен находиться рядом со своими пациентами». Было очевидно, на что он намекал: врачам не хватает профессионализма и преданности пациентам, чтобы отказаться от свободных суббот и воскресений.

На речь Ханта было наложено эмбарго[5] до полуночи, что гарантировало появление информации о ней на первых страницах большинства завтрашних газет. Я узнала о его нападках раньше — в четыре утра, но лишь потому, что в доме имелся четырехлетней ребенок, у которого обнаружились проблемы с мочевым пузырем. Уложив дочку в постель, я предалась ночному греху — принялась бегло просматривать новости на смартфоне. Хотя в этот раз Хант нацелился и не на младших врачей, а на наших старших коллег, я в мгновение ока рассвирепела.

Если верить министру здравоохранения, вероятность умереть в выходные для каждого жителя Великобритании возрастает на 15 % (так называемый «эффект выходных»), из-за того что штатные врачи-консультанты, используя лазейку в своих контрактах, увиливают от дежурств в субботу и воскресенье. Вместо этого они предлагают свои услуги своей же больнице в качестве замещающего врача по договору частного подряда, грабительски завышая их стоимость — до 200 фунтов в час — и тем самым нагло лишая НСЗ денег, выделяемых ей из бюджета. Хант противопоставил жадных консультантов их альтруистичным коллегам, которые по выходным «приходят в больницу к своим пациентам, движимые профессионализмом и энтузиазмом, не получая во многих случаях ни благодарности, ни признания».

Еще не отойдя ото сна, я поначалу не могла уловить суть этих голословных заявлений. На протяжении шести лет я регулярно работала по выходным в нескольких больницах, как правило, меняя специализацию раз в месяц[6]. Травматология, общая хирургия, кардиология, гастроэнтерология — что ни назовите, я этим занималась. Вместе с тем у всех дежурств по выходным, на которые я выходила каждую четвертую неделю, было нечто общее: рядом со мной неизменно находился старший врач — консультант, руководивший обходом палат как в субботу, так и в воскресенье. Всю оставшуюся часть дня он был готов явиться по первому вызову. А во время ночных дежурств, если возникала такая необходимость, я всегда могла позвонить своему консультанту. Если без его помощи было не обойтись, он тут же приезжал в больницу. Если судить по тому, что я видела, то дежурные выходные для консультанта начинались в вечер пятницы и длились шестьдесят часов без перерыва до самого утра понедельника.

Если верить министру здравоохранения, вероятность умереть в выходные для каждого жителя Великобритании возрастает на 15 % (так называемый «эффект выходных»).

Так какую же игру затеял Хант в первый день забастовок НСЗ? Созданный им образ старших врачей как дилетантов, уклоняющихся от своих профессиональных обязанностей, настолько сильно шел вразрез с моим собственным опытом, что я еще долго таращилась на экран, не веря собственным глазам. Затем у меня в голове щелкнуло. Это же классический политический ход — смешать факты с домыслами, чтобы состряпать максимально убедительное обвинение в чей-то адрес. Контракты консультантов и правда предусматривали возможность не выходить на работу по выходным, но это касалось лишь дополнительной, а не неотложной медицинской помощи. По выходным старшие врачи могли отказаться лишь от выполнения второстепенных обязанностей, таких как проведение плановых операций или дополнительная работа в отделении для амбулаторных пациентов.

Дежурства же по выходным — во время которых консультанты наблюдали за состоянием давних пациентов и занимались только что поступившими — носили по большей части обязательный характер. Хант решил умолчать об этом существенном факте, чтобы нарисовать перед населением ужасающую картину бессмысленных смертей, вина за которые лежала исключительно на врачах-консультантах. На деле же те консультанты, с которыми я работала по выходным, выступали не в роли набивающих себе карманы замещающих врачей, а в роли сотрудников НСЗ, которые обеспечивали гражданам полноценный медицинский уход семь дней в неделю.

Врачи могут быть разными — напыщенными, упрямыми, заносчивыми, самоуверенными, — но мне не довелось пока повстречать ни одного, кто вступил бы в ряды НСЗ с целью быстрого обогащения.

Напугав население ложной картиной, Хант тут же принялся его успокаивать. Он пообещал решить «серьезнейшую» проблему (сфабрикованную им самим), изменив обязательства по контракту, с которыми он вынудит врачей согласиться — силой, если потребуется: «Я рассчитываю, что к концу парламентского срока большинство больничных врачей перейдут на семидневные контракты». Он предъявил ультиматум: если за шесть недель профсоюз не согласует с ним новый контракт для врачей-консультантов, то всем членам профсоюза его попросту навяжут.

Прекрасный пример подтасовки фактов в политике. Взять щепотку правды, щедро посыпать полуправдой, намекнуть, оклеветать — и за счет этого обеспечить своим доводам, какими бы хлипкими и поверхностными они ни были, столь желаемое освещение в СМИ.

Злость кипела во мне до утра. Утверждение, будто кто-то из врачей — как младших, так старших — использовал возможность отказаться от работы по выходным для личного обогащения, показалось мне настолько оскорбительным, что о сне той ночью не могло идти и речи. Врачи могут быть разными — напыщенными, упрямыми,