Пламенные сердца. Выпуск второй - Леонид Николаевич Сурин
В этот день забастовали рабочие чаеразвесочных фабрик, винного склада, электростанции, водокачки, булочных, служащие почтово-телеграфной комнаты, аптек и торговых заведений.
Во время частых остановок демонстрантов большевистские агитаторы — А. Панфилов, Р. Пивкин, С. Елькин и другие выступали с революционными речами. Их речи заканчивались пламенными призывами: «Долой самодержавие! Долой вампира! Да здравствует революция! Да здравствует свобода!»
Городские власти были застигнуты врасплох и проявили полнейшую растерянность. По уже поздним вечером в городе были расставлены караулы для охраны почты, казначейства и государственного банка.
Челябинский комитет РСДРП совместно с забастовочным комитетом вынес решение — 13 октября провести вторую общегородскую демонстрацию и митинг. Утром рабочие железной дороги и завода «Столль и К°» в количестве более трех тысяч собрались у здания железнодорожного клуба, а затем организованно, с революционными песнями и красными флагами двинулись в город для участия в общегородском митинге на Александровской площади (ныне Алое поле). По пути следования к железнодорожникам присоединились рабочие городских предприятий.
Митинг открыл председатель забастовочного комитета Роман Пивкин. И едва только он начался, как на площадь заявился городской голова. Он потребовал «немедленно прекратить это сборище». Зашумели рабочие. Но вот шум стих: навстречу городскому голове вышел Роман Пивкин и вежливо объяснил:
— Рабочие собрались сюда, чтоб обсудить создавшееся положение в стране и нашем городе. Обсудим свои дела и мирно разойдемся по домам.
Но городской голова взмахнул рукой — подал сигнал солдатам, казакам и полицейским, оцепившим митингующих рабочих. Началось избиение рабочих. Особенно свирепствовали казаки, под напором которых рабочие вынуждены были отходить через березовую рощу к железнодорожному клубу — штабу забастовочного комитета.
Собравшись около клуба, рабочие открыли митинг протеста. В своих гневных речах большевики С. Елькин, Р. Пивкин, А. Панфилов и другие разоблачали царизм и его прислужников. Но на митинг вновь напали казаки и полиция, был арестован Роман Пивкин. Однако по инициативе Соломона Елькина рабочие вырвали Пивкина из рук полиции и затем продолжили митинг в районе депо.
Борьба рабочих продолжалась. 14 октября бастующие железнодорожники собрались в депо и при участии члена городского комитета РСДРП С. Я. Елькина выработали требования: 1) всеобщее избирательное право в представительном собрании; 2) свобода слова, печати, собраний, союзов, неприкосновенность личности и жилища; 3) амнистия политическим заключенным и отмена смертной казни; 4) ненаказуемость за участие в забастовке.
Все эти требования ярко свидетельствовали о том, что борьба челябинских рабочих носила политический характер.
Испугавшись огромного размаха революционной борьбы российского пролетариата, царь издал 17 октября манифест, в котором обещал различные свободы и блага народным массам. Буржуазия, боявшаяся углубления революции, приветствовала царский манифест. Большевики же развернули активную работу по разоблачению манифеста, как лживого документа.
18 октября лидер челябинских либералов врач Ляпустин организовал в купеческом клубе, что находился на углу улиц Ивановской и Азиатской (ныне улиц Труда и Елькина), собрание буржуазии для одобрения царского манифеста и посылки царю благодарственного приветствия.
Узнав об этой затее, комитет РСДРП направил в купеческий клуб большевиков. На собрание прибыли А. Панфилов, С. Елькин и другие.
Воспользовавшись неразворотливостью организаторов вечера, большевики избрали председателем собрания Аполлинария — (А. Панфилова), который и направил ход собрания по нужному руслу. Большевики в своих выступлениях призывали народ к решительной борьбе за действительную свободу.
С яркой речью выступил Соломон Елькин. Характеризуя царский манифест, как обман народных масс, он горячо призывал к вооруженной борьбе с царизмом. И речь свою он закончил:
— Я призываю рабочих, все сознательные элементы города от слов о решительной борьбе против царизма перейти к практическим делам. Я предлагаю: немедленно провести добровольный сбор денег на развертывание революционной работы и приобретение оружия!
Этот смелый призыв для многих присутствующих на собрании был неожиданным. Но к концу собрания большевики собрали 200 рублей.
19 октября под руководством большевиков на улицы Челябинска вышло свыше четырех тысяч рабочих и служащих. Демонстранты направились к пересыльной тюрьме и через своих уполномоченных потребовали от полицейского исправника немедленно освободить политических заключенных. Однако исправник удовлетворить требования демонстрантов отказался:
— Прошу всех немедленно разойтись. В противном случае я вынужден буду вызвать солдат и применить оружие.
Демонстранты ответили гулом возмущения, скандируя:
— Сво-бо-ду поли-ти-ческим! Сво-бо-ду поли-ти-ческим! Сво-бо-ду по-ли-ти-ческим!
— Тихо, товарищи! — громко крикнул Соломон Елькин, выполнявший роль уполномоченного в переговорах с исправником. — Мы требуем освободить политических заключенных, господин исправник!
Окинув презрительным взглядом Елькина, исправник процедил сквозь зубы:
— А ты кто такой? Бродяга-анархист? Дрянь всякая тут ходит…
Взорвался горячий Соломон:
— Слышь, ты, обломок гнилого самодержавия! Еще минута промедления и ты вместе со своей тюрьмой к чертовой матери полетишь! Свободу узникам! И немедленно! Это наше требование!
— Свободу! Свободу! — демонстранты дружно и грозно двинулись на полицейского исправника и стоявшего рядом с ним начальника тюрьмы…
От тюрьмы рабочие отправились на Соборную площадь, где провели митинг, на котором выступили большевики.
С Соборной площади демонстранты отправились к полицейскому управлению, где под стражей находились рабочие, арестованные во время разгона демонстрации 13 октября. Их освободили.
Демонстрация закончилась к трем часам дня. А около 5 часов вечера в городе начался организованный властями черносотенный погром, который продолжался всю ночь.
20 октября утром городской комитет партии и забастовочный комитет избрали делегацию во главе с Панфиловым и направили ее к начальнику гарнизона генералу Паруцкому с тем, чтобы предъявить ему требование о немедленном принятии решительных мер по прекращению погрома в городе. Но рабочую делегацию к генералу не допустили. Полицейские избили членов делегации и арестовали их.
Забастовочный комитет отдал распоряжение собрать рабочих. По тревожному гудку железнодорожные рабочие собрались в депо, вооружились кто чем мог и вместе с боевой дружиной двинулись в город. Навстречу шла огромная толпа погромщиков, среди которых виднелись и вооруженные казаки. Увидев внушительную демонстрацию рабочих, черносотенные громилы разбежались.
В центре города рабочие были окружены войсками и казаками. Тогда были избраны две делегации: к начальнику гарнизона и прокурору с требованиями — принять меры против погромщиков и освободить арестованных участников демонстраций.
Требования рабочих делегаций были решительны. Начальник гарнизона и прокурор вынуждены были удовлетворить их.
Несколько дней спустя ночью черносотенцы совместно с казаками еще раз