Пламенные сердца. Выпуск второй - Леонид Николаевич Сурин
Долго не разрешали власти открыть такую школу, тормозили под разными предлогами. Лишь весной 1902 года была открыта в Катав-Ивановске воскресная школа, в числе обязательных предметов которой на первом плане стоял закон божий.
Фельдшерица Кривошия и тут была вычеркнута из списка преподавателей, но она стала приходить на уроки как вольнослушательница.
Ядром слушателей воскресной школы стали Иван Гулин, Василий Сулимов, Иван Цыганов, Гаврил Слепенков и другие рабочие, входившие до этого в нелегальный кружок, собиравшийся у Кривошии. Членов этого подпольного кружка можно было найти во всех школьных группах, сформированных в зависимости от подготовленности учеников.
Улучив удобный момент, Архангельская объявляла:
— А теперь вести урок будет Аполлинария Николаевна.
И Кривошия начинала свой урок — урок ненависти к самодержавию, урок классовой борьбы. Она рассказывала о задачах рабочего класса и его ведущей роли в грядущей революции, о великих учителях пролетариата Марксе и Энгельсе.
Как только в школе появлялся кто-нибудь из посторонних, Архангельская немедленно превращалась в учительницу, а Кривошия — в вольнослушательницу.
Летом 1902 года Раису Викторовну неожиданно послали в Уфу на двухмесячные курсы учителей начальных сельских школ. Свое пребывание в Уфе Архангельская использовала для того, чтобы установить связь с местными уфимскими социал-демократами Любовью Ивановной Фоминой и Петром Николаевичем Григорьевым. Среди слушателей учительских курсов она организовала два нелегальных кружка, в которых изучали революционную литературу.
А позднее — осенью — ей удалось поступить на физико-математический факультет высших женских Бестужевских курсов в Петербурге. Чтобы найти средства для поездки в столицу, пришлось продать гимназическую золотую медаль.
В Петербурге молодая учительница много времени отдавала революционной работе. За участие в нелегальных кружках и студенческой забастовке она была через два года исключена с курсов.
Не порывая тесной связи с товарищами по партии, Раиса Викторовна поступила на работу в книжный магазин большевистского издательства «Вперед». Здесь, в Петербурге, в период 1905—1907 годов Раиса Архангельская познакомилась с Н. К. Крупской.
Надежда Константиновна Крупская сразу произвела на нее неотразимое впечатление. Под обаянием этой скромной сердечной женщины Архангельская находилась всю дальнейшую жизнь.
В помещении издательства «Вперед» иногда проводились нелегальные партийные собрания. Крупская после этих собраний нередко заходила в магазин, где работала Архангельская, и дружески беседовала с нею. Работать в большевистском издательстве было небезопасным делом. Полиция нередко устраивала налеты и на помещение издательства, и на магазин, который находился в том же доме. Во время одного из таких налетов чуть было не стала жертвой Надежда Константиновна Крупская.
Н. К. Крупская и ее ближайшая помощница по работе в партии Л. Р. Менжинская находились в одной из дальних комнат издательства, когда нагрянула полиция. Их удалось все же в считанные секунды предупредить, и они успели перейти в магазин.
— Господа, всех посторонних прошу немедленно удалиться, — потребовал пристав.
Второй раз «покупательницы» не заставили себя упрашивать. Раиса Викторовна вывела Крупскую и Менжинскую через боковой ход магазина на соседнюю улицу.
* * *Переехав в Петербург, Архангельская не порывала связи и с Южным Уралом. Она регулярно переписывалась с Кривошией, была в курсе всех катав-ивановских событий. По почте пересылала на Урал литературу, что была разрешена цензурой, нелегальную же — с какой-нибудь «оказией». Случалось, и сама приезжала с грузом партийной литературы в Катав-Ивановский завод.
Подпольный кружок на заводе переживал тяжелые дни. Еще весной 1902 года жандармам удалось заслать в ряды подпольщиков своего агента. Вскоре провокатор передал полиции две книги революционного содержания, взятые им у мастера В. Кожевникова, и сообщил, что нелегальная литература имеется также у фельдшерицы заводской больницы А. Н. Кривошии и рабочего В. П. Сулимова.
В. П. Сулимов, неожиданно для жандармов выехавший из Катав-Ивановска, был задержан в Мотовилихе. При обыске у него обнаружили «Капитал» Маркса и еще десятка полтора запрещенных книг.
Используя донесения осведомителя, жандармерия к апрелю 1903 года получила довольно точные сведения о членах социал-демократических организаций на всех трех заводах Катавской группы. Были произведены обыски и аресты в Катав-Ивановске и Юрюзани. Однако Аполлинария Николаевна оказалась опытным конспиратором. Узнав о готовящихся обысках, она смогла предупредить некоторых своих товарищей. А сиделка Катав-Ивановской больницы Екатерина Путилина, по просьбе Кривошии, успела сжечь толстую пачку нелегальных брошюр и листовок, которые хранились в больнице.
Только у рабочего Матвея Карпова были обнаружены при обыске письмо революционного содержания и десяток листовок. В целом же обыски не дали тех результатов, на которые рассчитывали жандармы. Улики оказались незначительными и все же Аполлинарию Николаевну заключили в Уфимскую тюрьму. Были арестованы и девять ее товарищей-рабочих.
Это случилось летом 1903 года, когда на Бестужевских курсах были каникулы. Раиса Викторовна, возвращаясь в Петербург после отдыха у отца в Белебее, сделала в Уфе остановку и передала арестованной подруге кое-что из одежды и продуктов.
21 августа 1903 года Кривошия была отправлена под надзор полиции в ссылку, в город Енисейск, где работала фельдшерицей в местной лечебнице. Летом 1904 и 1905 годов она встречалась в Енисейске с катавцем В. П. Сулимовым, сосланным в Енисейскую губернию и работавшим на пароходе «Дедушка».
27 октября 1905 года над Кривошией и ее товарищами состоялся в Уфе суд. Защитником революционеры пригласили адвоката, который часто выступал на политических процессах. Жандармы смогли представить на суд слишком мало улик и вещественных доказательств. Опытный адвокат умело воспользовался этим. Кривошия была оправдана и некоторое время продолжала работать в Катав-Ивановске.
События 1905 года дали мощный толчок революционному движению на Южном Урале. 15 января 1905 года Уфимская группа большевиков организовала собрание рабочих, которое призвало рабочий класс всей губернии присоединиться к забастовочному движению. По приказу перепуганного начальства полиция произвела массовые обыски и аресты. Но, несмотря на это, 19 января в Уфимских железнодорожных мастерских состоялся грандиозный митинг.
Вслед за событиями в Уфе борьба развернулась на Катав-Ивановском заводе. Зачинщиками выступлений стали рабочие механического цеха. Они вывезли за ворота завода на мусорной тачке ненавистного им начальника цеха.
А 26 апреля в два часа дня рабочие уже всего Катав-Ивановского завода бросили работу и забастовали. Почти одновременно началась забастовка ил соседнем Юрюзанском заводе. В декабре революционная волна достигла наивысшего подъема.
16 декабря массовое собрание рабочих состоялось на заводской плотине Катав-Ивановска, в «театре». На следующий день с красными и черными (в память жертв революции) флагами, с пением революционных песен демонстранты прошли по улицам Катав-Ивановска. Перепуганные полицейские попрятались