О войне, Тегеранской конференции и маршале Рокоссовском. Глазами отца - Сергей Арташесович Арутюнов
Это произошло на пересечении проспекта Кирова и улицы Хагани – в мирном послевоенном Баку. Неподалеку от этого места находился следственный изолятор, выражаясь современным языком. Рядом с этой улицей был сквер, где в тени деревьев обычно играли дети. Здесь же отдыхали старики, играя в нарды, читая свежие газеты. В общем, спокойное, тихое место для отдыха.
Это было в начале сентября, в будний день. Часы показывали около трех дня. Рядом с этим сквером Аршак, шедший по служебным делам, остановившись на минутку, разговорился с соседом – Тимуром, которого он не ожидал увидеть здесь…
Неподалеку играла светловолосая девочка с тряпичной куклой, очень веселая и подвижная. Невольно она привлекла взгляд Аршака, и он улыбнулся. Бабушка просила ее не шуметь, ведь они в городе…
Было людно, многие спешили укрыться от солнца в тени.
Вдруг со стороны изолятора раздались крики:
– Держи его! Держи бандита!..
В одно мгновение горожане разбежались, испугавшись. В военные годы город оставался достаточно далеко от линии фронта, но чувство самосохранения срабатывало при внезапном сигнале о любой опасности.
Девочка, игравшая с куклой, сразу оказалась в объятиях своей престарелой бабушки, но убежать они просто не успели.
По улице бежал грузный человек огромного роста. Такой громила мог на своем пути и сбить с ног взрослого и запросто затоптать малыша. Он спасался от преследовавших его конвоира и офицера НКВД…
Тимур, собеседник Аршака, испуганным голосом успел спросить:
– Аршак Саркисович, будете стрелять!??
– Нет, дорогой Тимур, нельзя.
Сказав это и рассчитав расстояние, он бросился наперерез бежавшему из изолятора гиганту.
Аршак носил кованые сапоги. Это и помогло ему остановить преступника, который был намного выше его и тяжелее в два с половиной раза.
Догнать бежавшего из-под стражи было очень сложно, но Аршак, просчитав ситуацию, подбежал к бандиту сбоку и в прыжке ударил того сапогом в колено. Конечно, удар тяжелого кованого сапога отозвался страшной болью, преступник мгновенно упал. Маленький Аршак тут же бросился на него сверху и схватил его за шею своими цепкими руками. Началась борьба, преступник ревел от боли, но сопротивлялся.
И тут подоспели преследователи. Офицер что-то кричал истошным голосом. Рядовой уже успел надеть наручники на ошеломленного и ругавшегося на всю улицу бандита.
Подбежал Тимур:
– Аршак Саркисович, вы ранены. – Он заметил кровь на ухе Аршака.
К несчастью, сопротивлявшийся бандит ударом локтя в голову серьезно повредил ухо чекиста.
Когда закончилось разбирательство данного инцидента, выяснилось вот что:
1. Как удалось вырваться из рук вооруженных конвоиров такому опасному преступнику (он был под следствием за попытку вооруженного нападения на отдел милиции и убийство своих соседей)? Бежавший бандит просто разорвал (бывало и такое) цепь на старых наручниках, оттолкнул милиционера и бежал в город. Остальное мы уже знаем.
2. Преступник весил около 130 килограммов и ростом обладал 1 м 94 см. Рост Аршака Арутюнова был 1 м 65 см.
3. Последствия бандитского удара в область уха «…сказались на здоровье чекиста Арутюнова А.С. с частичным ухудшением слуха». Медицина была конкретной: «Динамические повреждения внешней оболочки уха, сотрясение, ухудшение слуха. Разрыв барабанной перепонки».
Он был осенью того же 1947 г. направлен в санаторий на лечение.
4. Аршак Саркисович был награжден «Почетной грамотой» УНКВД, где было скромно отмечено:
«..за содействие в поимке опасного преступника…»
Задумаемся, а многие из нас поступили бы так же, мгновенно решив остановить физически сильного и опасного для окружающих человека? Но он поступил так, приняв решение не применять огнестрельное оружие, при этом «дедовским методом» предотвратить опасность!
Иногда факт может стоять выше комментариев и оценок. Согласитесь вы или нет, но Аршак, задержавший и обезвредивший бандита, спас жизнь мирных граждан (и ребенка в том числе), предотвратил возможную беду.
И этот случай, и описанные нами прежде, позволяют считать таких служащих чекистов «живыми легендами»…
Старший брат. 1940-е – начало 1950-х годов
В здании управления бакинского НКГБ (на пересечении улицы Шаумяна и улицы лейтенанта Шмидта) шло заседание партийного комитета. Рассматривали вопрос о письме-обращении в партком управления. Это было большим испытанием для всех присутствующих. Время-то какое! Начало 1950-х гг., сложная международная обстановка и прочее.
От кого заявление? По какому случаю?
Двое коллег, «хорошо знавших» Аршака Саркисовича по службе в органах, решили выступить с письмом по поводу его злоупотреблений служебным положением и попытке получить взятку от подследственного.
Как это ни странно, но подписавшие это пасквильное письмо «коллеги», признавая заслуги Аршака Арутюнова в деле искоренения бандитизма и кулачества (а как же его участие в боевых действиях?), обвиняли Аршака в связях с преступником М.И. Барамия, который проходил по «мингрельскому делу»…
Хорошо известный в Грузии деятель, Михаил Барамия до войны был руководителем Аджарского областного комитета КП(б), а в военные годы – руководил Абхазским обкомом КП(б) Грузии.
Из хроники XX века…Официально «мингрельское дело» началось с Постановления ЦК ВКП(б) от 9 ноября 1951 г. «О взяточничестве в Грузии и об антипартийной группе М.И. Барамия». Михаил Иванович Барамия был вторым секретарем грузинской компартии. Сталинское руководство предполагало, что он выдвигает на высокие посты только своих соплеменников-мегрелов, за что те дают ему взятки. Таким образом, в Грузии образовался своеобразный мингрельский «мафиозный клан».
Осенью того же года арестовали М.И. Барамию, прокурора В.Я. Шонию, министра внутренних дел А.Н. Рапава, его заместителя К.П. Бзиава, а также академика П.А. Шарию.
Члены партийного комитета (среди них были старые большевики – 2 человека, служащие высшего состава – 5 человек, другие – 2 человека) выслушали заявление, прочитанное вслух.
– Да-а, странное заявление!.. – Первым высказался заместитель секретаря парткома.
– Товарищи члены партийного комитета! Мы сегодня пригласили члена ВКП(б) Арутюнова Аршака Саркисовича на наше заседание. Предлагаю выслушать его лично.
Через минуту в комнату вошел Аршак. Ему уже исполнилось 52 года, но он сохранял выправку молодого бойца времен Гражданской войны и одновременно хладнокровие опытного чекиста.
– Аршак Саркисович, мы хотим знать ваше мнение о сущности обвинений от ваших товарищей. Расскажите нам, подробнее… – Ведущий партийное собрание осекся, встретившись глазами с Аршаком.
– Я готов дать объяснения, но … извините, не зная, в чем суть вопроса, не могу этого сделать!
– Да, товарищи члены парткома! Мы недоработали важную часть… Товарищ Арутюнов, у нас к вам только вот один вопрос: вы знали лично Михаила Барамию?
Воцарилась зловещая тишина. Было слышно, как в соседнем кабинете работает радио, там транслировали музыку из оперы Сергея Прокофьева «Война и мир».
Конечно, обладая хорошей памятью на имена, Аршак вспомнил эту фамилию. Барамия запомнился ему по статьям в прессе, где часто писали о чаеводах Грузии. Дело в том, что упомянутый в письме грузин несколько раз появлялся на страницах закавказских газет еще до войны.
Но, подумав, он ответил по-другому:
– Не знаю я этого человека. По революционным событиям, видимо, мог бы запомнить, но точно скажу: не встречались!
Заметим, что Аршак был всегда немногословным и очень спокойным в таких ситуациях.
– Товарищи, мы знаем Аршака Саркисовича