О войне, Тегеранской конференции и маршале Рокоссовском. Глазами отца - Сергей Арташесович Арутюнов

Сам Аршак и его подчиненные получали благодарности от Ф. Дзержинского, В. Менжинского и других руководителей наших спецслужб.

Но многие из этого уникального списка погибли в ранние годы. Например, трагически погиб Камо – легендарная личность, что бы ни писали о нем злопыхатели, другие перешли на партийную работу. Некоторые пали на полях Великой Отечественной. Жизнь менялась, выдвигались новые требования к служащим закона и охраны госбезопасности. Аршак Саркисович не получил высшего образования, не имел да и не искал связей в высоких правительственных сферах. Видимо, эти факты и стали причинами его раннего ухода из органов.

Если мы внимательно вчитаемся в энциклопедические строки об истории наших органов внутренних дел и госбезопасности, мы заметим, что в середине 1950-х гг. произошла смена поколений. Она по-разному сказалась на результатах работы наших «силовиков». Однако таких, как Аршак Арутюнов, оставалось все меньше и меньше.

1969 год. Последний год жизни Аршака начинался как обычно: в январе за окнами моросили дожди, их сменяли привычные бакинские ветры. Настроение у Аршака было не празднично новогодним, ведь недавно он простился со своей единственной любовью – женой Айкануш. Навсегда она ушла, оставив его на попечении родственников. Встретившись еще в конце Гражданской войны, они прожили долгую счастливую жизнь, воспитали дочь Соню (она скончалась в молодые годы) и двоих замечательных сыновей – Георгия и Эльмира.

Одно из последних писем Аршака к младшему брату:

«Дорогой Арташес!

Получил твое первое письмо, а затем книгу и посылку.

Очень благодарен тебе за все, в особенности за книгу, прочел и получил большущее удовольствие. О том, что он [маршал Рокоссовский] был очень любимый для своих подчиненных и выдающимся полководцем, хорошим другом, настоящим человеком. Это подтверждается фактами, изложенными в книге. Я с тобой вполне солидарен, но очень жаль того, кто безвременно расстался с нами, т. е. с советским народом.

Арташес, …почему у тебя давление повысилось? Спрашивается, какая надобность такую сильную нагрузку взять на себя? Веди себе нормальную жизнь и все…»

В этот период его младший брат, к которому адресовано письмо, действительно взвалил на себя немалый груз: в Зеленограде, городе-спутнике Москвы, был открыт и активно функционировал Институт электронной техники (будущий технический университет – МИЭТ) – вуз всесоюзного значения.

«Спасибо вам за апельсины, которые вы прислали нам недавно. Мы кушали их с удовольствием».

И таких высказываний много в письме.

Рассказ идет о жизни родных, о внучатой племяннице, недавно появившейся на свет.

Зачем я пишу все это? Дело в том, что автор этого письма – не только заслуженный пенсионер в возрасте 70 лет. Это пишет добрый, заботливый и внимательный к своим близким человек.

Но, к несчастью, уже больной.

Болезнь отбирала прежние силы, здоровье его угасало понемногу.

В конце лета 1969 г. Аршак Саркисович отправился в подмосковный санаторий, на специальное лечение. Болезнь была серьезная, и медицина уровня тех лет не гарантировала быстрое или вообще излечение. Если представить человека 70 лет, который знает, что ему осталось жить недолго, то насколько было трудно ему! Ведь сыновья были далеко, жена скончалась. Он часто оставался один на один со своими воспоминаниями.

И вот в один из последних своих приездов в Москву на лечение Аршак остановился ненадолго в квартире родного брата Арташеса. Конечно, следуя всем традициям и правилам, был накрыт стол с кавказскими блюдами, было много фруктов…

Здесь я позволю себе вспомнить один только эпизод, связанный с приездом дяди Аршака (я всегда так его называл, с детства).

Вечер, за чаем шел неторопливый разговор «о жизни». За столом также мои родители и я – маленький ребенок, не достигший пятилетнего возраста. В центре разговора – дядя, 70-летний человек, познавший жизнь сполна, делящийся своей мудростью с близкими.

Говорят, память детства – она самая правдивая и самая непосредственная. Поэтому мне очень четко помнятся слова дяди Аршака, обращенные ко мне, малышу:

– Дорогой мой, кушай не спеша, жуй тщательно, не вставай так часто из-за стола. Ты сегодня съел шашлык, картошку, помидоры, арбуз, конфеты, а сейчас допиваешь кефир! Не спеши, мой хороший, успеешь полакомиться. Я очень хочу, чтобы ты, племянник, был здоров, и тогда ты обязательно будешь счастлив.

Только по истечении многих лет я стал понимать, какой большой смысл был заложен в этих словах моего дорогого дяди Аршака. Ведь, будучи уже больным (он знал уже тогда результаты обследований), он старался словом или делом помочь, поддержать своих близких. Бескорыстие, помноженное на мудрость житейскую. Привез нам полный чемодан угощений, консервов домашних, сладостей. В его-то возрасте. И как ему это удавалось!

А как иначе мог поступить человек, родившийся в бедности, выросший вдали от культурных центров, воспитанный в крестьянской семье, но привыкший делиться с близкими, которых он любил.

Душа его, не озлобленная, не сломленная, продолжала жить и бороться. И так было до последнего дня жизни.

Незадолго до его семидесятилетия в дверь квартиры Аршака неожиданно позвонил незнакомый человек. Прежде, сам открывая входную дверь, старый чекист узнавал в лицо тех, кто приходил к нему. Но этого человека он видел впервые.

– Здравствуйте, дорогой Аршак Саркисович, – на лице нежданного гостя промелькнула как будто знакомая улыбка.

– Здравствуйте. Вы ко мне, молодой человек? – Немного удивленный Аршак приоткрыл дверь и впустил к себе незнакомца. Родные ушли на базар, с утра он оставался в квартире один, и это немного располагало к беседе с молодым бакинцем.

– Аршак Саркисович, дорогой Аршак Саркисович, – продолжал, присев на стул, незнакомец с волнением. – Вы помните чекиста Аслана? Он служил в вашем заградительном отряде осенью сорок второго года.

– Как не помнить, ведь он мне жизнь спас в том бою. Вечная память… – Дрожащим от эмоциональных воспоминаний голосом вымолвил пожилой хозяин квартиры. – У Аслана, как я помню, остались еще мать и брат школьного возраста.

– А я – младший брат Аслана! Гаджи-бек. И вот, Аршак Саркисович, я нашел вас. Вы, кажется, удивлены. Мне ничего не нужно, дорогой Аршак, просто поговорите со мной. Посидим немного, а потом мне пора на учебу. Я же учусь в Политехническом.

Как изменился в лице Аршак! Он встал, резко повернулся в сторону кухни и направился к газовой горелке. Поставив чайник с холодной водой на газ, он достал из заварной коробки чай – самый лучший чай, который заваривал только он, и подготовил заварной чайник. Через полторы минуты он вернулся в комнату, сел. Перед Гаджи-беком был не пенсионер, а чекист с горящими глазами – таким его описывал своему брату молодой Аслан, когда готовился отправиться на Кавказский фронт. Далекий 1942 год всплывал в воспоминаниях. И тому были причины.

Как только закончились бои к концу осени того страшного года и заградотряд был передислоцирован, Аршак Арутюнов вернулся к прежнему месту службы – в Баку. Он написал