Золотистая пыль - Татьяна де Ронэ

Она, похоже, была не в себе и едва держалась на ногах.

Полин охватила паника. Она чувствовала, что покраснела до корней волос. Господи, что же теперь делать? Убежать и бросить уборку? Или опять включить шумный пылесос и довести дело до конца? Раздумывая, она теряла время. И уже представляла себе ярость Милдред.

— Можно мне «Кровавую Мэри»? — послышался тихий мягкий голос. — Пожалуйста.

— Конечно, мадам.

Боже, какой же телефон у отдела обслуживания номеров? Клиентка, наверное, считает ее самой тупой и нерасторопной горничной на свете! Вдруг Полин осенило. Голая дама, по-прежнему в прострации, направилась в ванную, а Полин выскочила из номера и вызвала лифт. Прежде чем ее поклонник Гаспар успел открыть рот, она попросила его о помощи.

— Понял, — радостно сказал он. — Одну «Кровавую Мэри» в шестьсот четырнадцатый.

Женщина теперь лежала на диване в гостиной, все еще без одежды. Полин никогда не была в такой неловкой ситуации. Она присмотрелась к клиентке повнимательнее. У нее была удивительная кожа, белая, будто сливки и как будто даже немного светилась. А вот волосы в ужасном состоянии. Полин сразу подумала, что сказала бы ее мать по поводу коротких пересушенных прядей, которые торчали, как солома.

Женщина положила голову на руку, ее взгляд блуждал. Потом она повернулась к Полин. Белки ее глаз были в красных прожилках, на щеках — потеки туши. Тело налитое, округлое, с тяжелыми грудями.

— П-п-п-родолжать мне уборку, мадам?

Женщина вяло махнула рукой, что, видимо, означало: «Продолжайте». Полин перешла в спальню. Там было темно и невыносимо жарко: кондиционер выключен, на окнах темные шторы. Полин пыталась их раздвинуть, когда раздался звонок в дверь. Она побежала открывать. За дверью стоял Педро из отдела обслуживания номеров с коктейлем на подносе.

— Надо же, француженка! — удивленно прошептал он. — А что ты делаешь на седьмом? Неужели больше не будешь мыть туалеты?

Педро собирался войти, но Полин вспомнила, что дама так и лежит на диване голышом, и загородила ему дорогу. Она взяла с подноса бокал, поблагодарила и сказала, что сама отнесет коктейль клиентке.

— Как скажешь, — отозвался он. — И не забудь пожелать миссис Миллер хорошего дня.

То, как он произнес «миссис Миллер», пробудило в Полин любопытство, и она внимательно посмотрела на Педро. Но он только многозначительно подмигнул ей и ушел. Что, черт побери, он имел в виду? Что миссис Миллер расхаживала голой все утро? Может, она горячая штучка? Или что-то еще? Щеки Полин вспыхнули. Ладно! Ее все это не касается.

Когда Полин вернулась в гостиную, женщина говорила по телефону, накручивая провод на палец.

— Я не готова, — сказала она голосом маленькой девочки. — Я только что проснулась. Нет, не приходи сейчас, Пола. Дай мне еще немного времени.

Полин поставила коктейль на столик, гадая, кто такая эта Пола, и стараясь не смотреть на золотистые волоски на лобке — они, похоже, были покрашены в тот же тон, что и волосы.

Женщина повесила трубку и взяла коктейль. Полин заметила, какие у нее красивые тонкие руки.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарила женщина.

У нее была обаятельная улыбка и идеально ровные мелкие зубы, но из-за покрасневших глаз, тусклых волос и бледной кожи женщина казалась больной. Может, она и правда болела.

Полин сделала глубокий вдох.

— П-п-пожалуйста, миссис Миллер… Не могли бы вы…

— Что, золотце?

От этого «золотца» Полин растерялась еще больше. Миссис Миллер обратилась к ней так ласково и непринужденно, словно они были давно знакомы.

— Не могли бы вы… пожалуйста… надеть халат? Я могу его принести.

Миссис Миллер уставилась на нее. Секунды тянулись бесконечно. Полин внутренне сжалась. Что она наделала? Попросила клиентку одеться! Теперь все. Ее точно выгонят. Выставят за дверь. Прощай, «Мэйпс». Все кончено. Она уже видела, как, низко опустив голову и сгорая от стыда, бредет по Вашингтон-стрит. Где ей искать новую работу?

Миссис Миллер перевела непонимающий взгляд с Полин на себя, потом снова посмотрела на Полин. Похоже, она не замечала, что не одета.

— А-а-а, — наконец протянула она. — Ну конечно! Принесите мне халат, будьте добры.

Полин перевела дух, принесла из ванной халат и помогла миссис Миллер одеться.

— С-с-спасибо, миссис Миллер.

Женщина снова улыбнулась ей.

— Немного заикаетесь? Я тоже. С детства.

Разговор вдруг принял неожиданный оборот. Полин никогда не обсуждала своего заикания. Ни с кем, и уж точно не с клиентами отеля.

— Да, я тоже с детства, — призналась она.

— Сколько вам лет?

— Двадцать один, мадам.

— Совсем молоденькая. И случается это, когда вы волнуетесь, так?

— Да, мадам.

— Если это вдруг произойдет в разговоре со мной, не переживайте. Знаете, у меня до сих пор такое случается, даже в моем возрасте. Порой это неприятно.

Полин не понимала, сколько лет миссис Миллер. Около тридцати? Но на ее лице была написана такая усталость. Может, ей даже больше?

— Извините, но мне нужно продолжить уборку, — сказала Полин, взглянув на часы. — Я еще не закончила.

Снова зазвонил телефон, и миссис Миллер с утомленным видом взяла трубку. Полин снова принялась за работу. В спальне, которую она теперь видела при свете дня, царил невообразимый беспорядок. Повсюду валялась одежда, но как ни странно, никакого нижнего белья, стаканы со следами губной помады, с десяток пустых маленьких бутылочек шампанского Piper Heidsieck, журналы, газеты. Вереница итальянских лодочек и босоножек простиралась до самой кровати. Туалетный столик напротив окна был завален косметикой. Привести все это в порядок — задача не из легких.

Спальня была просторной, с большой кроватью с шелковым темно-зеленым изголовьем и светло-зелеными шторами. Большой телевизор на столике на колесиках был задвинут в угол. Заинтригованная Полин заметила мужские вещи: три смятые рубашки, носки, брюки чинос. На тумбочке слева громоздилась гора лекарств, лежала ночная маска и увлажняющий крем; справа порядка было значительно больше. Здесь лежали стопка книг, ручка, трубка, пепельница и очки в черепаховой оправе. Стало быть, мистер Миллер реально существовал и даже жил здесь.

Полин уже приходилось иметь дело со «свалками», как называли ее коллеги подобный беспорядок; она прекрасно понимала, что работать придется вдвое больше, но все же не ожидала такого. Простыни были в пятнах — кетчуп? Кровь? Полин предпочитала этого не знать. Перестелить! И как можно скорее! Она как наяву слышала суровый окрик Милдред.

Пока Полин работала, до нее периодически долетал голос миссис Миллер и ее серебристый, почти детский смех. Расставляя флаконы с таблетками: бензедрин, дексамил, секонал, нембутал, — все с фамилией миссис Миллер, Полин подумала, что в жизни не видела столько лекарств, и заинтересовалась, какой же болезнью страдает эта женщина. Но тут же опомнилась — ее это не касается.