Золотистая пыль - Татьяна де Ронэ

У него с матерью Полин все, похоже, было серьезно. В день рождения Марсель, когда ей исполнился тридцать один год, Полин поняла, насколько серьезно: мать показала ей кольцо. Она обручилась с Дагом. Марсель скоро станет миссис Даг Хаммонд. Когда Марсель говорила об этом, у нее на глаза наворачивались слезы.

Полин и представить себе не могла, как переменится ее, точнее, их жизнь после этого события. Она думала, что они с матерью так и будут ютиться в скромной квартирке с окнами, выходящими в тенистый двор. Даг просто переедет к ним. Она думала, что по-прежнему будет ходить в школу на улице Деламбр с подругами, а на каникулах видеться с дедушкой и бабушкой, с кузенами и кузинами в Талуаре, в семейном коттедже на берегу озера Анси. Полин тогда мало что видела и почти ничего не понимала.

Не-ва-да. Это слово постоянно звучало в разговорах взрослых. Скоро они уедут и будут жить с Дагом в Неваде. Три слога возбуждали любопытство и одновременно пугали: неужели они оставят Париж, школу, парикмахерский салон, друзей и родных? Неужели откажутся от привычной жизни? Тогда Полин и начала заикаться. Поначалу заикание было почти незаметным, но стоило ей разволноваться или растеряться, как оно усиливалось.

Полин никогда не видела мать такой счастливой, как в день регистрации брака в мэрии XIV округа. Марсель была в платье темно-малинового цвета, которое оттеняло ее фарфоровое личико. Даг сиял улыбкой; он был в темном костюме и при галстуке.

Здание мэрии показалось Полин дворцом. Деревянные резные панели и кессонные потолки зала бракосочетаний произвели на нее огромное впечатление. Но позже, после веселого застолья в квартире в сквере Деламбр, она вспомнила разговор между тетей (сестрой Марсель) и бабушкой, который невольно подслушала.

— Надеюсь, она все-таки понимает, что делает, бедняжка, — сказала тетя Ирен и поджала губы.

Бабушка покачала головой:

— Разве Марсель не заслужила счастья? Этот американец кажется достойным человеком.

Ирен нахмурилась и сказала почти шепотом, но до Полин все равно донеслось:

— Возможно. Но отправиться на другой конец света с человеком, о котором ничего не знаешь и на языке которого не говоришь? Не очень хорошая затея.

— Тише, малышка слушает.

И они замолчали.

«Неужели мама собирается сделать большую глупость?» — подумала Полин. По спине у нее побежали мурашки. Всякий раз, когда она с гордостью рассказывала друзьям, хозяйке квартиры или соседям, что уедет в Америку, потому что ее отчим родом из Не-ва-ды, на нее смотрели скорее с сочувствием. Кто-то даже спросил с насмешкой, на которую она не стала обращать внимания: значит, собираетесь на Дикий Запад к индейцам и ковбоям? Марсель такое точно не подойдет.

И еще был неприятный момент в парикмахерской, когда мадам Бертье, которая всегда совала нос не в свои дела, сообщила, что Рино — мировая столица по разводам. «Туда приезжают, потому что там проще простого развестись», — прошипела она с ухмылкой. Плохой знак для новобрачной. А что насчет тамошних казино, ночных клубов и других притонов? Марсель не боится растить дочь в этом царстве бездельников и мерзавцев?

Ручка замерла над тетрадью Полин; девочка внимательно слушала мадам Бертье. Интересно, что такое «притон»? Щеки ее матери вспыхнули, темные глаза метали молнии. Когда у Марсель появлялось такое выражение лица, хорошего не жди; мадам Бертье скоро убедилась в этом. Зажав в руке расческу, Марсель встала над мадам Бертье, которая сидела, запрокинув намыленную шампунем голову. Как она посмела сказать такое?! Ее Даг — добрый и порядочный человек, храбрый солдат, который воевал до последнего дня! У Дага в Рино автомастерская, при чем тут казино и притоны? Он из хорошей семьи, которая крепко стоит на ногах, добропорядочной семьи, трудовой семьи, семьи с правилами! Разъяренная Марсель не могла остановиться, мадам Бертье съеживалась, и Полин это почему-то было приятно. Неужели мадам Бертье считает, что Марсель позволила бы обвести себя вокруг пальца какому-нибудь сутенеру, жалкому мошеннику, который растратит ее скромное состояние, а потом наложит грязную лапу на Полин? Клиентки в салоне замерли, слушая Марсель. Мадам Бертье дрожащим голосом пробормотала, что, возможно, ляпнула лишнее, но ничего плохого не имела в виду, просто передала то, что слышала.

Стоя посреди салона, Марсель устремила расческу к потолку, как шпагу, и объявила громким, почти угрожающим голосом, что еще никогда не была так счастлива и имеет полное право на это счастье, потому что перенесла очень много горя. Она потеряла Жака в тот же год, когда родила Полин, а потом была война и бесконечная работа! Наконец-то она радуется тому, что ждет ее впереди. Она на пути к новой земле, и да, там возможно всякое, но она верит в счастливое будущее.

Полин отметила, что голос матери звучит спокойнее, и она перестала размахивать расческой. Да, она еще молода, и будущее сулит ей много надежд. Ей казалось, что она знает родные края Дага, потому что он описывал их с большой любовью, искал каждое слово в словаре, чтобы как можно точнее обрисовать этот уголок Невады, суровую красоту его природы, горы и дом на Вашингтон-стрит в Рино, где его родня ждет знакомства с Марсель и Полин. Полин видела, что некоторые клиентки утирают слезы. Неужели ее мать слишком размечталась?

В последующие недели девочке часто казалось, что мать витает в облаках. Даг вместе со своим полком покинул Францию. Он вернулся в Неваду и готовился к приезду жены и дочери. Марсель рассказывала друзьям и клиенткам, что переезд жен-француженок к мужьям-американцам полностью оплачивают американское правительство и Красный Крест. «Все организовано просто замечательно, — без конца повторяла она, — да просто великолепно». А вот Полин все это не казалось замечательным. Ей было страшно. Земля уходила у нее из-под ног. Девочка не знала, кому доверять и во что верить. Мать выдала ей маленький чемоданчик и сказала, что они купят все необходимое в Америке.

Квартира их день ото дня все больше пустела, вещи и мебель продавали или дарили, и Полин, не знавшая другого дома, горевала, глядя на пустые стены.

И вот наступил день отъезда. Такой важный и такой страшный. Марсель была полна энергии и решимости, и родные и близкие улыбались вместе с ней, гоня прочь сомнения и сожаления. Полин тоже старалась улыбаться; мать точно не хотела видеть рядом с собой плаксу. В кармане девочка сжимала брелок с Эйфелевой башней, который подарил ей кузен.

Когда они приехали на вокзал Сен-Лазар, чтобы сесть в поезд до Гавра, пошел дождь. Марсель не решилась расстаться со своим гардеробом, а главное, со шляпками. Ничего страшного не случится, если она возьмет с собой несколько шляпных коробок и