Надежда: Автобиография - Хорхе Марио Бергольо

Мы с бабушкой Розой очень любили друг друга. Эта женщина стала для меня каждодневным примером простой святости – той святости воинствующей Церкви, о которой говорил святой Игнатий[27].

Дедушка Джованни и бабушка Роза с моим папой в юности

Бабушка много страдала, в том числе и душевно, но всегда мужественно шла вперед. Она принимала все события и обстоятельства, даже самые тяжелые, и находила силы, чтобы с терпением и упорством день за днем продолжать свой путь вместе с семьей. Именно от нее я впервые узнал о Христе, и это было прекрасно.

Эта женщина, которой удалось окончить лишь начальную школу, стала для меня великой наставницей. Именно она пробудила и укрепила во мне религиозное чувство.

Дедушке Джованни и бабушке Розе пришлось покинуть Турин. Вернуться в Портакомаро было невозможно, потому что там их ожидала издольщина, а это не гарантировало стабильного заработка, но главное – маленькому Марио пришлось бы бросить учебу. В этом вопросе бабушка оставалась непреклонней: ради образования моего отца они готовы были на любые жертвы.

До возвращения дедушки с войны оставалось две недели, когда бабушка с папой переехали в Асти – небольшой городок среди холмов и виноградников, недалеко от любимой рикко-Марморито, где было больше работы, чем в столице Пьемонта. Там тиски послевоенного кризиса сжимали не так беспощадно, а винодельческая отрасль даже переживала некоторый подъем. Воссоединившись с семьей, дедушка Джованни снова стал работать в кафе, а затем и сторожем в клинике. Бабушка продолжала шить на дому. Через несколько лет они открыли собственную бакалейную лавку.

Еще в Турине, совсем юной, бабушка Роза участвовала не только в приходских церковных мероприятиях, но и в многочисленных социальных и благотворительных проектах, появившихся в этом крупном промышленном городе после энциклики Льва XIII Rerum Novarum[28] с целью улучшения ситуации, которая становилась все более критичной. Там она познакомилась с Пьером Джорджо Фрассати – ее ровесником, хотя из совершенно другой социальной среды. Полный энтузиазма и энергии, страстный альпинист, душа компании, он обладал внутренней духовной силой и вовлекал молодых людей в бесчисленные дела милосердия. Он постоянно бывал в убогих мансардах и трущобах, где царили болезни и голод. Юноша, который двигался «против течения», принес благословенную бурю в свой круг и собственную семью, ведь святость всегда революционна. Этот молодой человек, святой Пьер Джорджо, которого должны были канонизировать летом Юбилейного 2025 года[29], на насмешливый вопрос: «Ты что, святоша?» отвечал просто: «Нет, я всего лишь христианин». Этот искренний и жизнерадостный парень вместе с друзьями создал «Общество сомнительных типов», основанное на солидарности и молитве. Он говорил, что «печаль должна быть изгнана из душ католиков», что нужно жить, а не прозябать. Своим примером он и сегодня может показать всем, прежде всего молодым людям, что такое дар здорового беспокойства, без которого жизнь исполняется не кротости, а робости, посредственности и малодушия, становится бесцветной и пресной, лишенной истинной красоты…

Больше возможностей проявить себя как женщина, гражданка и христианка бабушка получила в «Католическом действии»[30] в Асти. Ей пришлось жить со шрамами личных ран в стране, которая с трудом выбиралась из пропасти войны и вызванных ею социальных катаклизмов. В тот период бабушка познакомилась с Просперой Джанассо – активисткой католического движения, преподавательницей французского, которая обучала ее языку в свободное время. Бабушка компенсировала недостаток школьного образования чтением, социальной и религиозной активностью и огромным желанием учиться и действовать.

Вскоре бабушка Роза уже выступала с лекциями и проводила встречи по всей провинции, чаще всего с девушками и женщинами. Она говорила о вещах, которые, судя по всему, очень не нравились утвердившемуся к тому времени фашистскому правительству. Это было время Марша на Рим, и чернорубашечники действовали особенно агрессивно[31]. Однажды они закрыли зал, гдеолжна была выступать бабушка. Тогда она вытащила стол на середину улицы перед церковью Сан-Секондо, забралась на него и так провела митинг. Не раз ей угрожали, что заставят выпить касторовое масло. Ее принципы и вера не позволяли относиться к фашистскому режиму без подозрений и отвращения: авторитаризм, жестокие методы сквадристов, тоталитаризм, культ насилия и войны, а затем преследования и депортации – все это представлялось ей отрицанием духа Евангелия и братства. Семья Вассалло с самого начала невзлюбила этот режим. «Никакой он [Муссолини] не Бенито, – говорил бабушкин брат Нандо друзьям. – Его надо было назвать Малито[32]… Он сеет зло».

Мой отец Марио тем временем проявлял хорошие способности к учебе. Благодаря отличным оценкам он получил право на снижение платы за обучение как член малоимущей семьи. После окончания школы поступил в Технический институт, где заслужил стипендию и в октябре 1926 г. получил диплом бухгалтера. Наконец все они добились успеха: и мой будущий отец, и дедушка Джованни, и бабушка Роза, которые выросли только на хлебе и любви и больше ни на чем. Как в той замечательной комедии розового неореализма, где в деревню прибывает новый командир карабинеров и спрашивает крестьянина: «Что ешь?» – «Хлеб». – «А с чем?» – «С фантазией!»[33]

Семья светилась от радости и гордости: диплом бухгалтера вознаградил их за все усилия и жертвы.

Прошло всего несколько дней, и фашистский режим затянул удавку на горле итальянского общества: ввели тюремное заключение и ссылки для оппозиционеров и отказников от военной службы по убеждениям, а также смертную казнь за длинный перечень преступлений; закрыли множество газет, разгромили и сожгли дома и офисы благотворительных организаций; распустили все оппозиционные партии и большинство объединений. В маленьком Асти разрушили здание Палаты труда, а в окрестных городках некоторых антифашистов попросту убили.

Обстановка становилась все тяжелее, но католические организации пока держались.

Марио, мой папа, унаследовавший от матери стремление трудиться ради хоть какой-то справедливости на земле, как и многие его сверстники, участвовал в деятельности прихода, католических движений и благотворительных организаций, таких как Общество святого Винсента. Молодые люди занимались спортом, играли в любительском приходском театре, навещали бедняков и больных в госпитале. Как и бабушка, Марио начал проводить встречи и выступать с лекциями. Первая, еще до того, как он окончил институт, по иронии судьбы была посвящена теме «Папство». И, судя по всему, имела такой успех, что через пару лет его попросили выступить с ней снова.

Между тем Марио нашел работу временного служащего в отделении Банка Италии в Асти. Документы свидетельствуют о том, что он был отличным работником и получал жалованье в 300 лир в месяц. По