Мифы и легенды Румынии - Наталья Георгиевна Осояну
На следующий день Сфети-Петре вернулся домой и первым делом спросил, как там кони. А коней-то нету! Как он ни бегал, как ни старался, как ни вертелся, нету, и все тут! Ох! Понятное дело, украли, но кто украл и куда увел?
Поскольку святой Петр был не простым человеком, а близким к Господу, он сразу понял, кто всему виной: Куку их украл! И к себе угнал!
Попросил святой у Господа несколько отважных псов, чтобы с ними отправиться в лес за табуном.
Господь дал ему волков, и с той поры их называют псами святого Петра.
Отправился святой Петр с волками по следам коней и вора, но в лесной чаще следы эти затерялись, и снова их найти не удалось, даром что с утра и до поздней ночи проверяли там каждый овражек. Ночь застала святого Петра в лесу, и тьма сгустилась такая, что хоть глаз выколи; наверное, темнее не бывало даже в аду. Не видел святой, куда ему идти. И тогда он взмолился Господу, чтобы тот сотворил какое-нибудь чудо и озарил ему путь.
Всеблагой Господь услышал мольбу святого, и в мгновение ока весь лес наполнился светлячками.
Святой Петр, увидев светлячков, обрадовался, и в их сиянии продолжил искать коней до утра, но все-таки пришлось ему вернуться домой с пустыми руками.
И тогда святой проклял вора, обрек его на превращение в черную птицу, которая сама по себе будет дурным предзнаменованием и станет сообщать всем и каждому собственное имя.
Обернулся вор Куку черной проклятой птицей, и, когда эта птица поет где-то у человека за спиной, на крыше дома или во дворе, она предвещает смерть; и ничего другого сказать не может, только знай себе повторяет весь день свое имя, перелетая в лесу с дерева на дерево: «Ку-ку! Ку-ку!»
А еще Куку — кукушка — очень боится светлячков. Потому-то, стоит им появиться, он перестает петь, думая, что святой Петр снова пустился на поиски того, кто украл его табун.
Светлячки благословлены святым Петром, они озаряют путь тем, кто заплутал в лесу; они огни лесные. Появляются эти насекомые за некоторое время до Дня святого Петра, то есть в период Петрова поста[139]. Тогда и кукушка молчит, и об этом даже в песне поется:
Кроме легенд, упомянутых до сих пор, румыны, в особенности живущие в Трансильвании, также верят и говорят следующее:
• Светлячок — сын черта[141].
• Светлячок — младший отпрыск сатаны, который подговорил Иуду продать Христа[142].
• Светлячок — око чертово, и его нельзя брать в руки — заблудишься[143].
• Светлячок — глаз змея из райского сада[144].
• Светлячок — искра, которая выскочила из глаза у черта, когда тот сражался с архангелом Михаилом[145].
• Светлячок — это искра звезды, которая светила ярче, чем луна[146].
• Светлячок — искра, что выскочила из-под бича Сын-Петру[147].
Из этого следует, что:
• У кого возле дома живут светлячки, тот с чертом дружит[148].
• Кто постоянно находит светлячков, того черт любит[149].
• Кто на подушке ночью найдет светлячка, тот с дьяволом подружился[150].
• Кто найдет светлячка на одежде, в которой спал, тот делил постель с сатаной[151].
• Кто при себе носит светлячка, тот носит око сатанинское[152].
• Кому нравятся светлячки, тем и черти по нраву[153].
• Кто хочет подружиться с сатаной, пусть собирает на обочине светлячков[154].
В то же самое время:
• Кто хочет держаться как можно дальше от черта, пусть следит, чтобы не раздавить на дороге светлячка[155].
<…>
Некоторые румынки из Буковины, думая, что светлячок — это огонь Господа, и имея младенцев, которые плачут днем и ночью и потому не могут спать, после захода солнца становятся лицом туда, где, как им известно, водится множество светлячков, и как загорается первый из них, читают следующий заговор:
Милый мой,
Маленький мой!
Бери Господень огонек
И ступай
Побыстрей
К Нему.
Там потихоньку
Подойди ближе,
Ручки согрей,
Ножки согрей,
И оставь
Плач
Да судороги,
А потом возвращайся,
К мамочке возвращайся![156]
Глава 4. Потусторонний мир
Поиски бессмертия
Молодость без старости и жизнь без смерти (из собрания П. Испиреску)[157]
Эту сказку нередко называют одним из ключевых текстов румынской фольклорной традиции. Румынский философ Константин Нойка писал о ней в своем эссе как о «сказке о бытии» (basmul ființei) — не просто волшебной истории, а рассказе, обращенном к главным вопросам человеческого существования. И действительно, привычные элементы жанра — добрый молодец, говорящий конь, чудовища и прекрасные девы — складываются во что-то более значимое.
За внешне простым сюжетом скрывается глубина, заставляющая вспомнить не только родственные повествования, например японскую легенду о рыбаке Урасиме Таро, но и ирландские имрамы, чья цель куда выше и важнее, чем простое развлечение слушателя. Ведь сама заглавная «формула» звучит не просто как обещание чудесного дара, а как отсылка к Библии: «Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1 Коринфянам 15:53).
Было это во времена стародавние, а если бы не было, никто бы сказку не сказывал; когда родил тополек груши, а ракита цвела левкою на зависть; когда медведи хвостами дрались, а волки с ягнятами за шеи брались да целовались-братались; когда блохе подковывали одну лапку девяносто девятью оками[158] железа и подбрасывали в небеса благословенные, чтобы она принесла нам истории…
Истину эту муха на стене написала,
А кто не верит — того лжецом и назвала.
Жили-были в одном великом царстве-государстве царь с царицею, оба молодые да красивые, и, желая завести детей, делали они многократно все, что для этого требуется: ходили к лекарям и мудрецам, чтобы те узнали волю звезд и предсказали, суждено ли им иметь потомство; да все впустую. В конце концов прослышал царь, что в селе по