Колдуньи на Руси. Гадания на курице, Бабье царство и духи Оки - Надежда Адамович
Имя Варды-вардеи можно связать с эрзянским «вардо» или «вардыне» — «черт, чертенок». Мокшанское слово «варда» тоже переводится как «черт», «злой дух», «нечистая сила», и от него происходит слово «вармазей» — «колдун»[87]. В мордовской мифологии также существуют злая ведьма Сыре Варда[88] и женщина-богатырь Варда[89].
ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ. Сегодня в поокских деревнях, как и тысячи лет назад, лепят глиняных баб. В старину это не были детские игрушки — их использовали во время обрядов и держали в красном углу рядом с иконами[90]. Современные глиняные бабы похожи на тех, которые дошли до нас из каменного века. Богиня в образе мирового древа[91] продолжается в хлудневской игрушке (в Калужской обл.), а впервые появляется еще в сарматских[92] древностях[93]. Богиня с двумя лошадьми (скорее всего, небесными) — древнейшее изображение, известное нам по сарматским курганам[94].
Глиняная баба сапожковской игрушки (Среднее Поочье, Рязанская обл.) несет те же знаки, что и неолитические изображения Великой богини. Архаичная игрушка села Борок (Рязанская обл.) сохранила древнейшие образы старших матушек Поочья: мать-медведиха, мать сыра земля, чамка-мать.
Сапожковская игрушка. Рязанская область, Россия. Фотография, 2026 г. © Фото. Надежда Адамович и Наталья Серегина
В «большом» мире человек на этом свете не хозяин, а гость, и рядом с ним обитает разная нежить. В «маленьком» («домашнем») мире живут домовые, существенно отличающиеся от «внешней» нечистой силы. В Поочье (да и по всей Руси) домовой («хозяин», «дедушка», «дедок», «домовушка») не боится икон, постоянно контактирует с человеком и — главное — не считается нечистью. Домовой безобразничает, если люди что-то сделали неправильно.
Почти повсеместно существует представление, что домовые живут семьями. На Рязанщине считают, что семья домовых повторяет человеческую: «У их все как у людей: муж-хозяин, жена-хозяйка. И детишки. Вот сколько у тебя есть — столько и у них. Живут всей семьей в подполье. Тама все обделано, как в избе. Вот когда дочков замуж отдаешь — с ними домовые девки на ново место уходят…»[95]
В Калужской губернии домовую иногда называли кикиморой[96]. В Нижегородской области женщин-домовых вспоминали редко и называли «домовихой», «бабкой домовухой»[97] или по имени: «Баба Марья, дедушка Иван, пойдемте с нами на новое жительство, в новое жилище»[98]. Домовихи хлопочут по хозяйству и занимаются «бабьими делами», в основном прядут: «Легла спать, вдруг подпол открылся, сидит старушка и прядет. Я ее спрашиваю: “Ты что делаешь?” — “Пряду. Вы, люди, работаете, и мы работаем”»[99].
Домовая у мордвы (Куд-ава у эрзи и Юрт-ава у мокши) почитается хозяйкой дома[100]. Куд-ава обитает в подполе, под печкой, под порогом, в переднем красном углу[101].
Когда жители дома разъезжаются, Юрт-ава бунтует, озорует, залезает на дом, бросает с крыши что-нибудь, шумит, плачет, недовольна[102]. Так же при долгой отлучке кого-нибудь из домашних вела себя и рязанская домовая.
Глава 3. Путешествие в глубь веков
Когда баба Соня из рязанского села неторопливо заводит: «Жила сама Божья Матушка… в тереме златосеребряном над окияном», она не подозревает, что ее сказке, возможно, десятки тысяч лет.
Палеолит и неолит: первые лики
Когда-то, примерно 30 тысяч лет назад, в центральных районах Русской равнины было значительно холоднее, чем сейчас, и Ока (не имевшая еще своего имени), спала под ледяным покровом. Сидевшая у костра немолодая женщина обтесала кремневым ножом кусок бивня мамонта: округлые бедра, выпуклый живот, скрывающий будущую жизнь… В дрожащем свете пламени костра родилась женская фигурка.
Это «Венера»[103]. Ее тело — мост между смертью и весной; молоко — реки, кровь — чернозем, дыхание — ветер, загоняющий зверей в ловушки. Она одновременно Мать и Смерть, которая в свое время примет в объятия, чтобы родить вновь… Шаманки шептали над такими фигурками заклятья плодородия, предварительно смешав менструальную кровь с охрой. Магия была тогда не обрядом, а инстинктом, заставляющим выжить, зачать, сотворить среди вечной мерзлоты мир.
Находки специфического вида женских фигурок позволили ученым говорить о первой религии человечества — культе Великой богини, богини-матери. В 2005 г. на Зарайской стоянке обнаружили две женские фигурки из бивня мамонта. Одна незаконченная; вторая без лица, предположительно изображает беременную женщину[104]. На сегодня это самые древние изображения богини-матери, которой поклонялись на берегах Оки более 20 тысяч лет назад.
«Зарайские Венеры» из бивня мамонта — не искусство ради красоты, а заклинание, молитва, обращение к суровой природе.
ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ. Долго считалось, что в верхнем палеолите существовало четкое разделение труда: мужчины охотились, а женщины занимались собирательством. Однако теперь все чаще стали говорить, что женщины в те времена участвовали в охоте наравне с мужчинами: генетические исследования показали, что часть похороненных с оружием верхнепалеолитических охотников — женщины[105].
Cчитается, что именно в палеолите начали формироваться основные ипостаси Великой богини: мать сыра земля, Божья Мать и мать воды.
ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ. Многие более поздние и хорошо известные нам богини — отголоски культа матери богов, полностью сложившегося в палеолите: «Богини… такие как греческие Афина, Гера, Артемида, Геката; римские Минерва и Диана; ирландские Морриган и Бригитта; балтийские Лайма и Рагана; русская Баба-яга, баскская Мари и другие, — это не “Венеры”, приносящие плодородие и процветание; как мы увидим, они гораздо больше, чем просто богини. Эти дарующие жизнь и несущие смерть “королевы” или “дамы” очень долго оставались в отдельных верованиях, несмотря на их официальное свержение с престола, милитаризацию и скрещивание с индоевропейскими небесными богами»[106].
В палеолите возникла магия — особый способ воздействия человека на окружающий мир. Нам точно неизвестно, разделялась ли она тогда на мужскую (охотничью) и женскую (направленную на плодородие)[107], но можно предположить, что да.