Мир под кайфом. Вся правда о международном наркобизнесе - Нико Воробьев

Миллионы мужчин, женщин и детей были вывезены из Африки в кандалах, чтобы пахать на плантациях американского Юга. Рабство было принято оправдывать тем, что чернокожие — ленивые дикари, которых должен дисциплинировать белый хозяин. Даже проиграв Гражданскую войну из-за того, что не все разделяли их энтузиазм относительно рабства, ребята с Юга использовали любые уловки, чтобы чернокожие продолжали оставаться на цепи. Белые мужики были уверены, что освобожденные рабы непременно придут к ним домой, чтобы заняться любовью в стиле «Мандинго» [46] с их женами и дочерями.

Несколько таких закомплексованных импотентов стали носить белые рясы и создали ку-клукс-клан, сборище придурочных белых отморозков в колпаках, миссия которого состояла в защите христианского фундаментализма и утверждении превосходства белой расы. Жертвами развязанного ку-клукс-кланом террора мог стать любой не относящийся к WASP (белым протестантам англо-саксонского происхождения), но главной мишенью были чернокожие, и любой цветной парень, не так посмотревший на белую женщину, рисковал быть вздернутым на дереве. Ку-клукс-клану удавалось уходить от ответственности за свои преступления, потому что его членами были все мэры, судьи и шерифы.

Куклуксклановцам никогда не нравились все эти макаронники с зализанными волосами и ирландцы, искушающие нормального белого человека дьявольским зельем, — а еще меньше им нравились их девки, отплясывавшие по ночам под этот «ниггерский джаз». В округе Уильямсон на юге штата Иллинойс куклуксклановцы с благословения начальника бюро по сухому закону Роя Хейнса начали терроризировать итальянских иммигрантов, громя их жилье, а позже переключились на французскую общину. Активисты сжигали дома и водили предполагаемых нарушителей по городским площадям. В общей сложности из этих мест были вынуждены бежать около трех тысяч иммигрантов и членов их семей.

В конце концов куклуксклановцев накормили их собственным лекарством гангстеры с автоматами, которые, выгнав их из города, занялись разборками друг с другом, причем одна из сторон произвела первую в истории США воздушную бомбардировку, сбросив три ящика с динамитом на укрепленный штаб другой стороны (погибла одна собака).

Но больше всего от учащавшихся случаев гангстерского насилия страдали большие города. В 1931 году ирландец Винсент Больной Пес Колл средь бела дня обстрелял из машины соперничающую итальянскую группировку в Гарлеме, убив в процессе одного ребенка и ранив еще четверых людей.

Спасаясь то от гангстеров, то от копов, ты еще должен был с опаской относиться к тому, что тебе наливают в стакан. Несуррогатный алкоголь ценился очень высоко: капитан Уильям Маккой, к примеру, отказывался работать на гангстеров вроде Лучано и возил ром с Багамских островов на собственной яхте — аутентичный продукт. Алкоголь не был запрещен полностью — если у тебя завалялась пара бутылок в погребе, отобрать их было нельзя; кроме того, алкоголь мог использоваться в «разрешенных» (читай скучных) целях — например, в составе дезинфицирующих средств или промышленных растворителей.

А главное, если в тюрьме я и научился чему-то полезному, то этому: когда очень надо выпить, ты всегда можешь приготовить что-то сам. Тебе понадобятся хлеб, сахар и какой-нибудь фрукт — в нашей богадельне это обычно было яблоко или апельсин; все это нужно смешать в большой бутыли с водой и на пару недель оставить бродить. Получается пахнущий блевотиной говносидр — но им можно нажраться! В зависимости от того, что у тебя есть, можно делать разные напитки, и, если бы у нас был виноград, мы, возможно, могли бы делать вино (наверное, поэтому винограда нам никогда не давали). Отдельные умельцы даже пытались гнать самогон — обычно с печальными результатами.

Стоит ли говорить, что и промышленный растворитель, и самогон, произведенный в чьей-то ванной, — не самые полезные для здоровья продукты, а отсутствие контроля качества приводило к тысячам отравлений. Иногда государственные производители намеренно добавляли яды в промышленный спирт, чтобы его не пили. Но людям было насрать, они все равно заливали им зенки — и умирали (считается, что всего за время действия сухого закона таким образом погибло около десяти тысяч человек).

В начале 1930-х разразилась Великая депрессия и у федерального правительства родилась отличная идея: давайте всех напоим. 6 апреля 1933 года президент Рузвельт, понимая, что эту битву он в любом случае проиграл, отменил сухой закон. В тот же вечер к Белому дому подъехал целый грузовик с бухлом. Мафия потеряла самый выгодный источник дохода, но некоторые предприимчивые авторитеты уже понимали, что идет ему на смену — наркотики.

Началось с кокаина. Получив свободу, многие афроамериканцы тем не менее остались работать на южных плантациях, и некоторые из них употребляли кокаин: он был дешевле бухла и помогал пережить бесконечные рабочие дни в поле. Уже в начале столетия в The New York Times стали появляться статьи с очаровательными заголовками типа «Негры-кокаинщики: новая угроза на Юге», в которых сообщалось, что в результате эпидемии потребления белого порошка негры на Юге приобретают сверхъестественные силы и в приступах бешенства нападают на полицейских, прохожих и членов собственных семей. Обезумевших дикарей невозможно остановить — кокаин делает их неуязвимыми даже для пуль!

Подобные истории наводили ужас на белый средний класс, и принятый в 1914 году закон Харрисона запретил продажу кокаина и опиатов (помните этих коварных китайцев?) без лицензии, что звучит не так уж плохо, пока ты не узнаёшь, что лицензии не было практически ни у кого. В 1931 году около двадцати тысяч врачей привлекли к ответственности за назначение героина пациентам, которые могли, по мнению властей, стать жертвой передоза или совершить кражу. Но существовала ли такая опасность на самом деле? Вообще-то нет. Из 2100 чернокожих заключенных в штате Джорджия в 1903 году, например, только двое (да, двое) страдали кокаиновой зависимостью. Но кому какое дело до фактов, когда есть возможность получить дешевую рабочую силу?

Поначалу наркотики не были большим бизнесом. Вооруженные топорами члены китайских тайных обществ (извините, «респектабельных торговых ассоциаций»), известных как «тонги», контролировали торговлю опиумом и прочий криминал в Чайна-тауне, но в основном держались в стороне