«Синао» - «промывание мозгов» - Михаил Георгиевич Степанов
Сообщая об одном из таких «крестьянских университетов» в провинции Шаньси, пекинское радио подчеркнуло 5 февраля 1976 года: «При зачислении слушателей здесь следуют принципу „не принимать во внимание четырех“». Это значит: не принимать во внимание возраст, уровень образования, количество человек (без ограничения), время учебы (могут закончить программу обучения раньше).
Как «в городских», так и в «деревенских университетах» главная дисциплина — и это не устает акцентировать официальная пропаганда — изучение политических установок, иначе говоря, то самое «промывание мозгов». Кроме этого, как мы уже упоминали, студенты получают минимальный запас общеобразовательных сведений, небольшое количество профессиональных навыков. И еще студенты много и тяжело трудятся физически. Китайские средства массовой информации приводили всем в пример студентов тех «университетов», которые, опять-таки «ничего не требуя от государства», ни сырья, ни оборудования, ни денег, строили примитивные предприятия, полукустарные мастерские и т. д.
Итак, тратя огромные средства на милитаризацию общества, на раздувание военного психоза, на подготовку к войне, власти скупились выделять самые необходимые средства на цели народного образования. Организация процесса обучения в самодеятельных «университетах», его материальное обеспечение, судя по всему, оставляют желать много лучшего. Это понимают многие в Китае, подлинные патриоты страны, горячо заинтересованные в том, чтобы трудовой народ получал глубокие современные знания. Прежде всего это понимают образованные китайцы. Они, видимо, высказывают немало критических замечаний в адрес такого подхода к проблеме народного образования. Для того чтобы запугать этих людей, заставить их замолчать, пропаганда, не раздумывая долго, вешает на них ярлык «классовых врагов». Так, 20 мая 1974 года радиостанция провинции Цзилинь заявила: «Классовые враги клевещут на наши университеты, заявляют, что, во-первых, у нас нет специальных зданий и, во-вторых, нет профессоров, что наши учебные заведения совсем непохожи на университеты».
Эти вынужденные признания невольно выдают методы решения властями проблем народного образования.
«Социалистические» дворы
После «культурной революции» пропаганда начала именовать некоторые экономические, политические, идеологические и культурные мероприятия пекинских лидеров «новыми социалистическими явлениями». Насколько в применении к этим явлениям правомерно определение «социалистические», можно судить хотя бы по тому, что в их число входит, например, насильственная ссылка образованной городской молодежи в глухие деревни. Тем не менее, если верить заявлениям пропаганды, число этих «социалистических» явлений непрерывно растет. «Социалистические» ростки обнаружены за последнее время и в ряде городских дворов Китая. Печать именовала их: «большие социалистические дворы». Что же они собой представляют? Обратимся за разъяснениями к «Жэньминь жибао». В январе 1975 года газета писала о том, что эти «дворы» — «новое явление, порожденное творчеством масс, и хорошая форма усиления контроля и управления в городах». Что ж, сказано откровенно. Выходит, что главная задача таких дворов — «усиление контроля и управления». Далее газета отмечала, что комитеты, управляющие «большими дворами», создавались с помощью местных отделений полиции, подразделений квартального народного ополчения.
В одном из таких «больших дворов» проживало 33 семьи, или 145 человек. Взрослые организовали во дворе «группы учебы и критики», а школьники «группу агитации и воспитания». Появился стенд «великой критики» (как тут не вспомнить «великое пустозвонство», о котором говорил Дэн То), стенгазеты и уголки под названием «Сад учебы» и «Стать хорошим ребенком председателя Мао».
Что же нужно, чтобы стать таким вот «хорошим ребенком»? Об этом мы можем узнать из того, что происходило в другом пекинском «большом дворе». Там «хорошие дети» проводили критику Линь Бяо и Конфуция, идей «буржуазного права». Для этого «хорошие дети» прибегали, в частности, к форме стихотворно-песенного творчества, выпуску «молний», статей и стен-газет. Кроме того, шесть школьников организовали группу по изучению «трудов председателя Мао» и занимаются в ней три раза в неделю.
Но всего этого еще мало, чтобы стать «хорошим ребенком председателя Мао». Необходимо еще быть беспощадным к «врагам председателя Мао», даже если они являются твоими ближайшими родственниками.
В этом дворе появился «плохой элемент». «Комитет управления большим двором» тут же организовал «собрание критики». На нем выступил сын «плохого элемента», раскритиковавший «реакционные идеи» своего отца. «Теперь повсюду имеются глаза масс, подростки и молодежь организовали сменные посты и караулы, усилили патрулирование, поэтому плохим людям негде укрыться», — заканчивает свой рассказ об этом дворе «Жэньминь жибао».
«Как все»
Молодому советскому читателю, очевидно, может показаться почти нереальным мир, встающий перед ним со страниц этой книги. Мир, где всему населению усиленно и планомерно «промывают мозги». Мир, где дети, не моргнув глазом, предают своих родителей. Мир, где порядки весьма напоминают казарменные, где всем заправляют военные, органы общественной безопасности, полиция, ополченцы.
И тем не менее этот мир реален, как и создавшая его политика.
Откровенную палочную дисциплину навязывали китайскому обществу Мао Цзэ-дун и его окружение. У них была своя цель. Ее еще в 1957 году выразил Мао Цзэ-дун, сказавший: «Наш объект — весь земной шар. Мы покорим мир и создадим мощную державу».
Вот почему вся страна превращалась в казарму. Вот почему над страной звучал лозунг: «Весь народ — солдаты!»
Солдаты армии, готовящейся для несправедливых войн, не должны иметь ни лишнего времени, ни «лишних» мыслей. Иначе они могут додуматься до того, что им вообще не стоит быть солдатами такой армии.
Поэтому пропаганда оказывала непрерывное давление на людей, поэтому людям и не давали свободного времени.
Конечно, этот мир не так прост и одномерен, как мы его выше описали. В нем есть и несогласные с политикой властей, и недовольные ею, и оказывающие пассивное сопротивление, и прибегающие к активным действиям. Об этом мы еще скажем. А сейчас хотим напомнить читателям ну хотя бы о Дэн То. Таких, как он, коммунистов было много и в партии, и в армии, и в государственном аппарате КНР. Поэтому властям и понадобилось такое гигантское кровопускание, как «культурная революция». А после нее военно-бюрократическая диктатура в Китае приобретала все более и более репрессивный характер. Репрессии и моральный террор были направлены прежде всего против людей думающих (они есть во