Прелестная женщина: Записки судебного следователя - Михаил Фролович Чулицкий
При первом же допросе разносчик объяснил, что ему нужна была большая сумма денег, и поэтому он задумал убить и ограбить чиновника, у которого, он знал, есть деньги. Для чухонки была приготовлена веревка и кремневый камень в кармане, для барина же – нож.
Никто не назвал бы разбойником или убийцей этого застенчивого, скромного, тихого юношу. Когда говорили с ним, яркий румянец заливал ему все лицо. Опустив глаза, он тихо, неохотно отвечал.
По его словам, он окончил курс учения в сельской школе с наградой и очень много читал. Вообще, по умственным способностям он заметно выше уровня той среды, к которой принадлежит.
На настойчивые вопросы дает кое-какие объяснения своего поступка, но говорит отрывистыми фразами:
– Что ж, теперь я покорился уже, смирился. Могу и говорить. Ведь нужно сообщать сухие факты, а мелочи сообщать не стоит… А штука-то проста была бы… Близок локоть, да не укусишь… Намерение явилось внезапно, в ночь какую-нибудь… не в тот день проклятый. Как снял я веревку со стены, так точно камень свалился с души. Весело стало, радоваться стал… Чему – и сам не знаю… А все-таки мне забавно показалось, когда она стала кричать. Словно кошке игрушки, а мышке слезки… Сознаться должен, что я во власти дьявола. Он мне внушает… Хотел было я, после допроса у судебного следователя, выброситься из окна, да подумал, что упаду на кого-нибудь и задавлю хорошего человека. Хотел убить сопровождавших меня солдат, но пожалел. Теперь смирился…
Сидя под стражей, он, в форме письма к брату, написал нечто вроде дневника, страниц около ста, и оборвал его на описании, как он был впущен в квартиру барина. Для лица, получившего образование в сельской школе, дневник написан литературно.
С особенным чувством он рисует идиллические картины сельской природы. Он боготворит деревню, с одинаковым наслаждением описывает он и темный бор, и старый дом своего отца. Вслед за этими картинами начинает вспоминать свое детство; рассказывает, с какой жадностью прислушивался к рассказам бывалого матроса о чужих сторонах, в особенности о Китае; любил слушать рассказы и о столичной жизни.
Затем он переходит к своей психической жизни и начинает анализировать поступки. Вспоминает, как он однажды стащил у своей бабушки на огороде морковь и попался на месте преступления. Он ждал побоев, ждал, что бабушка пожалуется родителям и ему будет порка, и вдруг ничего подобного не случилось. Бабушка только отобрала морковь, сказав: «Помни, что грешно есть даром чужие труды», – и прогнала из огорода. Слова бабушки его поразили, и с этого дня он стал серьезнее к себе относиться.
После окончания учения в школе, он поспешил привести в исполнение свою заветную мечту и уехал в Петербург полный силы и надежд.
Торговля пошла хорошо. Он стал копить деньги. Как вдруг его душевный мир был нарушен: он влюбился. Возвращался он однажды вечером домой и услышал сдержанное рыдание и слезы. Два господина приставали на улице к какой-то молоденькой, одетой в простенькое, но чистое платье девушке. Он тотчас же заступился за нее и проводил домой. Дорогой узнал, что она дочь прачки. И голос, и глаза, и выражение благодарности – все его поразило.
Он не спал ночь и все думал о ней. С этого дня он часто стал бродить около дома, в котором она жила. Наконец он пошел к ее матери, захватив кильки. Кильки продал баснословно дешево и познакомился. Скоро девушка с ним разговорилась и призналась ему во взаимной любви. Он заговорил о женитьбе, и она обещала ему выйти за него замуж, но только после того, как он отбудет воинскую повинность. Все шло хорошо.
Вдруг однажды невеста его объявляет, что она уезжает с барыней за границу. Сначала от неожиданности он не мог говорить. Потом стал расспрашивать и сразу понял, что мать продала ее. Он старался раскрыть ей глаза. Она ответила, что теперь уже поздно рассуждать, так как мать получила вперед чистыми деньгами триста пятьдесят рублей. Тогда он умоляет обождать несколько дней и обещает достать денег и выкупить.
Легко пообещать, но где взять такую сумму! Все его мысли стали вертеться только в одном направлении. Деньги и деньги!.. После сильного возбуждения он впал в уныние. Ясно ему стало, что денег он не достанет, и он начал думать о самоубийстве. Утопиться! Но отец говаривал, что на том свете на утопленниках ездит черный баран. Дико, а может, и правда! Кто знает! Застрелиться? Где же взять оружие? Зарезать разве городового, выхватить пистолет и застрелиться? Городовой может схватить за руку, вскрикнуть, прибегут дворники, схватят… К тому же у городового жена, дети… Нищими останутся. Убить извозчика и отнять выручку, потом другого… убить и нескольких еще?.. Совесть не дозволяет. Пойти на большую дорогу и резать, грабить проезжих? Но где эта большая дорога, какие это проезжие в наше время, когда все ездят по железным дорогам?
Остановился наконец на мысли убить лавочника и ограбить выручку. Повинуясь этому голосу, зашел в лавочку и спросил кусок пирога. Когда продавец повернулся к нему спиной, он взмахнул рукой с ножом над его затылком и вдруг услышал внутренний голос: «Взгляни в окно!» Взглянул – и обомлел, рука бессильно опустилась: через окно упорно смотрели на него глаза давно уже умершего друга детства.
Он понял, что совершить убийство ему не предопределено. Наступил вечер. Он отправился в одну из трущоб в доме Вяземского и стал играть в банк. К утру проиграл все, что было. Забывшись на несколько часов тревожным сном, он хотел было идти в церковь и в горячей молитве покаяться перед Богом. В это время он услышал бой башенных часов.
Прислушался и услышал голос, который протестовал против такого решения. «Вот тебе, – звучал дальше голос, – ключ от дверей твоего безвыходного положения: убей того богатого барина и его кухарку и возьми их деньги. Его – как старую бесполезную смоковницу, ее – как еретичку!» Другой, мягкий, как дуновение ветерка, голос прошептал: «Ты тогда все грехи их возьмешь на свою душу. Они еще могут успеть покаяться, обратиться на путь праведный…» – «А могут и погибнуть! – гремел первый. – Разве могут они отвыкнуть от своих, въевшихся и всосавшихся в их душу, мозг и кровь, и весь их организм, греховных привычек?