Наследие Хиросимы - Эдвард Теллер
Выжившим понадобится транспорт. Они должны иметь возможность безопасно и быстро добираться до подземных складов продовольствия, машин и сырья. Наши дороги и общенациональные шоссе, вероятно, не будут уничтожены полномасштабным нападением. Но ключевые звенья дорожной сети, вероятно, выйдут из строя. Экономическое восстановление ускорится, если разрушенные участки транспортной системы можно будет быстро отремонтировать. Оборудование и материалы для ремонта следует безопасно хранить возле предполагаемых проблемных мест. Например, материалы для простого понтонного моста следует уже сейчас разместить возле мостов, которые могут быть разрушены при ядерном нападении. Мы можем потерять нефтеперерабатывающие заводы и запасы бензина. Но можно побудить каждую заправочную станцию за пределами городов уже сейчас хранить бензин в достаточно безопасном месте. Если бы все эти станции держали запасы в десять раз больше нынешних, это внесло бы небольшой, но ценный вклад в восстановление.
Выжившим понадобится энергия. Восстановление завода принесёт мало пользы, если не будет энергии для его работы. Возрождение промышленной мощности шло бы мучительно медленно, если бы людям пришлось полагаться на водяные колёса и другие примитивные источники энергии. Лучшей гарантией эффективного послевоенного энергоснабжения было бы строительство уже сейчас подземных ядерных реакторов. Большинство реакторов сегодня строят над землёй и для полной защиты от аварийного выброса радиоактивных веществ заключают в газонепроницаемую сферу. Она стоит дорого. Подземное строительство, где такая сфера не понадобилась бы, было бы ненамного дороже, а возможно, даже дешевле наземного.
Многие отдельные части плана восстановления необходимо разработать и согласовать друг с другом. Нет сомнения, что промышленное производство после ядерного нападения в конце концов восстановится. Но при правильной подготовке восстановление могло бы быть быстрым.
Прежде всего выжившим понадобится организация. Из убежищ они выйдут в мир, какого человечество ещё не знало. Миллионы погибнут. Уровень жизни, всего две недели назад самый высокий в истории, будет близок к нулю. То, что люди давно считали необходимым, внезапно станет роскошью, на которую можно надеяться в будущем. Жизнь будет суровой и безрадостной, а её перспективой станет необходимость восстановить производственную мощность до того, как истощатся запасы продовольствия.
В таком мире людям придётся жить и работать по плану. Совместная работа будет жизненно необходима. Насущной целью народа станут общие усилия и выживание.
Если мы станем планировать послевоенную организацию только после нападения, возникнет вполне реальная опасность навсегда потерять личные права и свободы. Послевоенному обществу для выживания потребуется жёсткая организация, а жёсткая организация обычно ведёт к тирании.
Если же мы спланируем послевоенную организацию до нападения, наши свободы смогут сохраниться.
Когда юноши и девушки сегодня поступают в вооружённые силы, они теряют многие личные права. Они должны подчиниться строгой дисциплине. Но знают, что эта дисциплина временна. Они знают, что после ухода из армии их полные права восстановятся.
Именно такую послевоенную организацию мы должны спланировать сейчас. Нужно предусмотреть строгое чрезвычайное положение, но ограничить его временем чрезвычайных обстоятельств. Нужно понимать, что в критические пять лет после нападения, когда потребности общества и страны будут первостепенными, отдельному человеку придётся многим пожертвовать. Но мы должны гарантировать, что после окончания чрезвычайного положения и восстановления экономики наш образ жизни и право стремиться к счастью будут восстановлены.
Необходимые чрезвычайные меры следует определить, пока мы можем делать это разумно и свободно. Тогда мы можем быть уверены, что они будут ограничены надлежащими рамками.
Почти полное отсутствие гражданской обороны — слабейшее звено нашей национальной безопасности и потому величайшая опасность для мира. В области, где нужно и следовало сделать так много, мы практически ничего не сделали. Россия, напротив, сделала многое.
Наше Управление гражданской и оборонной мобилизации сообщает: «Официальный советский интерес к строительству новых убежищ заметен примерно с 1950 года. Известно, что в некоторых советских городах новые здания обычно включают убежища… Складывается впечатление, что включение защитных конструкций в новые здания является стандартной практикой во многих населённых и промышленных центрах и что подвальные убежища того или иного рода уже доступны значительной части городского населения СССР». Средний взрослый гражданин России ежегодно получает около шестидесяти четырёх часов подготовки по гражданской обороне. Советское правительство распространило планы «быстровозводимых убежищ», которые можно построить для защиты семей от выпадений в течение двадцати четырёх часов после предупреждения о нападении. По оценкам, пятьдесят миллионов россиян участвуют в какой-либо части советской программы гражданской обороны; в Соединённых Штатах всего две тысячи профессиональных сотрудников гражданской обороны, а частных граждан сейчас почти не обучают.
Хотя Россия с трудом развивает экономику и Советскому Союзу тяжелее тратить деньги на гражданскую оборону, Россия потратила на убежища и действенную организацию гражданской обороны гораздо больше Соединённых Штатов. Если мы не изменим положение и не станем тратить значительно больше, вероятно, Россия переживёт полномасштабную ядерную войну, а мы — нет.
Полезно сравнить экономики России и Соединённых Штатов. Мы тучны, Россия подтянута. В конфликте подтянутость — преимущество. Но наше богатство позволяет откладывать запасы на ужасный чёрный день, помогая гарантировать, что нам никогда не придётся встретиться с подтянутым противником в бою. Создать запасы пищи и машин для выживания нам несравненно легче, чем России. У нас есть излишки. У России нет.
Разумное накопление запасов в Соединённых Штатах в ближайшие несколько лет совершенно ясно показало бы коммунистическим странам, что после полномасштабной ядерной войны мы сможем восстановиться быстрее и эффективнее, чем Россия.
Я думаю, Советский Союз не стремится участвовать в полномасштабной ядерной войне по важной экономической причине. Российский народ принёс огромные жертвы ради создания советской промышленности. Русские гордятся новыми заводами и новыми товарами и не хотят их потерять. Эти заводы и товары — важные российские ресурсы в борьбе за мировое господство. Надлежащей подготовкой и организацией гражданской обороны мы можем убедить себя и мир, что после полномасштабной войны Соединённые Штаты смогут восстановить экономическую мощь раньше России и останутся, таким образом, безусловно сильнейшей страной мира. Тогда исчезнут все побуждения коммунистов напасть на нашу страну.
К счастью, наши усилия по гражданской обороне больше не полностью парализованы страхом и отчаянием. 9 мая 1961 года президент Кеннеди предложил утроить бюджет. В штате Нью-Йорк губернатор Рокфеллер после многолетней тщательной подготовки начал энергичную программу. По всей стране здравый смысл и воля к жизни снова начали заявлять о себе. Мы уходим с берега.
Даже если на нас нападут, мы сможем выжить, если будем исполнены решимости и претворим её в действия. Первая и основная цель любой обороны — выживание. Если наше