Наследие Хиросимы - Эдвард Теллер
Ответные ядерные удары наносились бы на основании догадок, подозрений и слухов. А когда страны воюют, даже самые безумные слухи принимают за факты. Например, во время Корейской войны многие народы мира поверили возмутительному обвинению, будто Соединённые Штаты прибегли к бактериологической войне. А во время Первой мировой войны американский народ пришёл в боевую ярость из-за выдуманного сообщения, будто кайзер Вильгельм приказал солдатам отрубать руки бельгийским детям. Командующему обычными силами в войне, ограниченной обычным оружием, было бы слишком легко заявить, что противник, незаконно применив ядерное оружие, довёл его до грани поражения. Тогда ядерное оружие могло бы быть применено без предварительного планирования. Незапланированное расширение войны действительно может иметь трагические последствия, пределы которых трудно предвидеть.
Хотя ограничения средств войны очень трудно обеспечивать и поддерживать, войны можно ограничивать по территории и политическим целям. Проигрывающая сторона в любой войне испытывает сильное искушение применить самое эффективное оружие, чтобы превратить поражение в победу, но меньше всего хочет расширять район или цели боевых действий. Оружие нельзя ограничить, потому что такое ограничение предполагает согласие побеждённого на поражение. Но территорию и цели ограничить можно, и это делалось.
Соединённые Штаты стремились бы соблюдать ограничения конфликта, побеждая или проигрывая. Коммунисты стремились бы ограничить территорию и цели войны, если бы проигрывали. Много лет назад Ленин рекомендовал коммунистам перед лицом подавляющего превосходства противника отступить на шаг, чтобы позже сделать два шага вперёд. Это проповедовали и практиковали коммунисты. Это стало коммунистической доктриной, и коммунисты приняли бы поражение в ограниченной ядерной войне, не пытаясь расширить её масштаб, надеясь собрать силы для будущего наступления. Но если бы Советский Союз побеждал, у него возникло бы искушение расширить ограниченную войну, и мы могли бы не суметь этому помешать. Побеждённые не могут предотвратить расширение войны. Именно поэтому лучшей страховкой от расширения были бы наша подготовка и готовность вести ограниченную войну любым оружием, наиболее пригодным для победы.
Чтобы ограничение территории и политических целей войны было действенным, его нужно объявить. Всякий раз, когда Соединённые Штаты втягиваются в конфликт, мы должны признать и провозгласить, что военные действия будут проводиться на определённой территории и ради определённых целей, и ясно дать понять, что не станем первыми расширять ни территорию, ни цели. Например, если коммунистические силы вновь перейдут 38-ю параллель в Корее, нашей ясно заявленной целью могло бы стать освобождение всей Кореи. Если нападут на другую азиатскую страну, объявляя войну, мы могли бы поставить чисто оборонительную цель. Если мы возьмёмся вооружённой силой защищать Западный Берлин от коммунистической агрессии, нам, вероятно, придётся бороться за всю Германию. В любом случае район ограниченной войны определялся бы нашей целью.
Прежде чем где-либо в мире расширять коммунизм, Россия не знала бы, как именно ответят Соединённые Штаты в конкретной ситуации. Ценой наступления на Западный Берлин могла бы стать потеря всей Германии. Но Россия узнала бы цену только после своего действия и объявления президентом ограниченной войны, в котором были бы названы цели США и ограничен район борьбы за них. Однако эти ограничения связывали бы нас только до тех пор, пока их соблюдают коммунисты. Они понимали бы, что всякое расширение конфликта за объявленные пределы подвергнет их дополнительным и неизвестным рискам. Эта неопределённость значительно уменьшила бы вероятность ограниченной ядерной войны и её расширения. По сути, наихудшим моментом для дальнейшего распространения коммунизма, развязывания мировой ядерной войны или полномасштабного нападения на нашу страну для Советского Союза был бы момент уже идущей ограниченной ядерной войны. Тогда мы были бы наиболее бдительны, и застать нас врасплох было бы труднее всего.
Однако лучшей страховкой от ядерного нападения на Соединённые Штаты остаются гражданская оборона и создание сил второго удара. Само существование скрытых, готовых и неуязвимых ракет предупреждало бы Советский Союз: если на нас нападут, Россия не избежит ответного удара. Мощные силы второго удара сдерживали бы коммунистическое искушение пренебречь ограничениями местной войны. Наша способность пережить первый удар и восстановить экономику сделала бы российское нападение на страну бесплодным.
Я убеждён, что, если мы готовы и можем выжить, на нас ни при каких обстоятельствах не нападут. А наша сила и пассивная готовность дадут разумную гарантию, что ограниченная местная ядерная война не превратится в мировой конфликт.
Второе возражение против ограниченной ядерной войны состоит в том, что она оставит территорию боёв в руинах. Согласно этому доводу, ограниченная ядерная война, которую ведут Соединённые Штаты, убьёт людей, которых мы пытаемся спасти, и разрушит страну, которую мы пытаемся защитить. А что такое свобода без жизни?
Этот довод не учитывает природы ядерной войны и ядерного оружия. Он предполагает, что будущие войны будут вестись как прошлые.
Стратегические бомбардировки способствовали нашей победе во Второй мировой войне. Они прервали массовое производство, снабжавшее массовые армии, и разрушили транспортные системы, связывавшие заводы с фронтом. Стратегические бомбардировки оставили армии противника во Второй мировой войне подобными кистям человека с перерезанными сосудами и мышцами рук.
Стратегические бомбардировки были эффективны в последней большой войне. Но из этого не следует, что они были бы эффективны в ограниченной ядерной войне. Города не будут арсеналами будущих войн, а бойцы больше не будут зависеть от линий снабжения. У крупномасштабных бомбардировок городов и транспортных систем не будет военного оправдания. Силы в ограниченной ядерной войне будут широко рассредоточены и весьма самостоятельны. Им не понадобятся материалы, производимые городскими заводами, поэтому сами города и транспортная сеть страны не будут важными военными целями.
На самом деле ядерное оружие в ограниченной войне причинит стране не больший ущерб, чем обычное. Оно даже может причинить значительно меньший вред. Сегодня Соединённые Штаты располагают большим количеством ядерного оружия самых разных размеров. Мы можем подбирать оружие для конкретной цели. Например, можно представить ядерный заряд настолько малый, что один человек сможет выстрелить им из оружия вроде базуки по цели размером с отдельный танк. Объём дополнительного разрушения при стрельбе обычным или ядерным оружием зависел бы от меткости.
Наши боевые силы в ограниченной ядерной войне не измерялись бы батальонами и дивизиями. Они состояли бы из коммандос — от пяти до пятидесяти человек в группе. Их доставляли бы по воздуху, снабжали по воздуху и при необходимости эвакуировали по воздуху. Американские силы, ведущие обычную войну за освобождение