Наследие Хиросимы - Эдвард Теллер
Наш план мирового общества менее практичен. Он беспрецедентен. В трезвые минуты я очень склонен считать его невозможным. Мы хотим создать мировую организацию по взаимному согласию, под властью мирового закона, как союз равных. Мы хотим демократического мирового правительства.
Это наша конечная цель, а времени мало. Что мы можем сделать?
Наша главная ближайшая задача — помогать другим и устанавливать взаимопонимание между народами. Одним из первых действий администрации Кеннеди стало предложение замечательной идеи — создания Корпуса мира. Юноши и девушки предложили свои услуги, чтобы помочь развитию обездоленных народов. Драматизм идеи Корпуса мира, то, что захватило общественное воображение, заключался в том, что мы будем отправлять не деньги, а человеческую помощь. Члены Корпуса мира будут жить вместе с теми, кому помогают, и само их присутствие должно показать нашу глубокую заинтересованность в благополучии других.
Слишком рано говорить, чего достигнет Корпус мира, но его успех важен. Чтобы дать ему наилучшие шансы, следует освобождать от воинского призыва достойных людей, готовых посвятить значительный период молодости трудной, полной приключений и опасной работе за рубежом.
На момент написания книги наше правительство ещё не объявило, что члены Корпуса мира будут освобождены от призыва. Пока это так, нет ясных свидетельств, что правительство намерено сделать Корпус мира настоящим оружием в борьбе за мир.
Я надеюсь, что к Корпусу мира отнесутся серьёзно и он внесёт большой вклад. Но даже в случае успеха вряд ли стоит ожидать, что эта деятельность станет по-настоящему массовой. Немногие могут отправиться за границу в качестве руководителей. Сейчас нам не хватает знаний о странах, которым мы хотим помочь, и немногие молодые люди способны быстро получить необходимые знания. А без знаний руководство не принесёт правильных результатов.
Следует рассмотреть другую возможность, одновременно более скромную и более честолюбивую, чем Корпус мира. Давайте отправлять наших детей за границу не руководить, а учиться. Тысячи могут вступить в Корпус мира и предложить действенную помощь. Но миллионы могут и должны отправиться за рубеж, чтобы узнать что-нибудь о многообразной действительности этого маленького мира, гражданами которого они являются и в котором им предстоит выжить или погибнуть. Давайте узнаем наших братьев, прежде чем возьмёмся ими руководить.
Год в стране, не принадлежащей к западной цивилизации, многое дал бы нашим студентам. Трудно даже предложить, чтобы год в чужой и, по возможности, примитивной стране стал обязательным условием окончания колледжа или университета. Но если бы мы нашли способ ежегодно отправлять за границу миллион молодых людей студенческого возраста, это могло бы стать реальным психологическим фундаментом, на котором можно построить будущее мировое сообщество.
Одновременно следует ежегодно принимать в наших колледжах и университетах миллион студентов из незападных стран. Нынешняя программа для иностранных студентов внесла важный вклад. Несмотря на небольшой масштаб и понятные недостатки, она является одной из действительно полезных сил, ведущих мир к более деятельному и, возможно, более светлому будущему.
Девизом высшей образовательной системы древнего мира было «Познай себя». Нашим девизом должно стать «Познайте друг друга».
Однако всё это может быть лишь началом. Нам нужен план на будущее или хотя бы представление, где и как начать планировать.
Вот именно. У меня нет плана, и я не могу его представить. Не верю, что кто-либо способен представить разумный план. Чтобы план работал, он должен иметь прецеденты; его должны успешно применять во многих разных ситуациях. Единственный испытанный и освящённый временем способ установить единство — завоевание. Этого мы не хотим. Оно уничтожило бы именно то, что мы хотим создать. Чтобы достичь единства по соглашению, нужно использовать каждую возможность и продвигаться трудными, изобретательными и часто маловероятными шагами. У нас не может быть программы. Мы не можем предсказать, предопределить или распланировать всё заранее. Мы должны импровизировать. Должны проявлять воображение и творческий подход. Мы должны использовать миллионы умов и сердец нашей демократии и из миллионов возможных подходов выбирать те немногие, которые в данный исторический момент имеют шанс на успех. Вот почему зарубежное образование нашей молодёжи так важно.
Хотя я не могу предложить план, я обрисую несколько возможностей для начала. Я не убеждён, что эти предложения действительно хороши. Любой человек в нашей демократии мог бы предложить более практичные и осуществимые шаги, которые дали бы нашему стремлению лучшие шансы на успех. В конечной цели не может быть сомнений. Но путь к ней совершенно неизвестен.
Наименее трудным из этих чрезвычайно трудных путей вполне может стать Атлантический союз. Предлагалось, чтобы демократии с развитой промышленностью и сравнительно высоким уровнем жизни создали федеральный союз. Сходство традиций, политических институтов и передовых технологий уменьшило бы трудности первого шага. Название движения «Атлантический союз» указывает на Западную Европу, Соединённые Штаты и некоторые страны Британского Содружества как на участников. Но название не следует понимать буквально: такой союз мог бы включить и Японию и, возможно, другие страны.
В любом случае должно быть ясно, что Атлантический союз не станет окончательным решением. Это будет лишь первый шаг. Беда в том, что даже он кажется слишком трудным. Поэтому нужно рассмотреть ещё менее масштабные предложения.
Одним из таких предложений могла бы стать полная интеграция вооружённых сил стран НАТО. Самым важным отдельным решением было бы поделиться нашим ядерным оружием и секретами. Для этого пришлось бы создать общее командование в строгом и содержательном смысле. Однако это было бы лишь временной мерой. За ней должны последовать другие шаги, которые укрепят федеральный союз. Нам нужен союз, твёрдый, действенный и надёжный в международных отношениях. Но внутри него страны-участницы должны иметь максимальную свободу. Не нужно думать, что союз поглотит национальный характер.
Ещё одним шагом к союзу свободных демократий могло бы стать экономическое соглашение. Европейский общий рынок мог бы послужить отправной точкой. Свободные демократии за очень короткое время могли бы ввести общую валюту. Таможенный союз мог бы последовать медленнее. Пошлины на товары, перевозимые между свободными демократиями, можно было бы постепенно снижать в течение десяти лет, избегая серьёзных экономических