Ложь во время войны. Первый полный перевод на русский язык - Артур Огастус Уильям Гарри Понсонби

Существовали десятки официальных соглядатаев, специалистов по прослушиванию телефонов и вскрытию писем. Здесь мы не будем касаться их деятельности. Однако можно представить, какой большой урожай шпионских страстей и "подлинных" свидетельств они породили.

Можно привести забавный пример чиновника, который был направлен на собрание Союза демократического контроля (СДК)83, в Мемориал-холле в ноябре 1915 года. Майор Р. М. Маккей из полка горцев Аргайла и Сазерленда, помощник военного коменданта, представил рапорт, большая часть которого была зачитана 7 декабря в Палате Общин заместителем военного министра г-ном Теннантом.

Это собрание привлекло внимание поскольку его разогнали солдаты, добывшие поддельные билеты84. Рапорт помощника военного коменданта был настолько неправдоподобным, что возникало сомнение - был ли он на этом собрании в самом деле? Однако, разумеется, показания столь высокопоставленного чиновника были приняты как убедительные.

Он обвинил г-на Рамсея Макдональда85 в провокации: тот якобы распорядился вывести нескольких солдат из зала. В этом не было ни капли правды. Он сообщил, что некто "чье имя я не смог установить", выкрикивал подстрекательские лозунги.

Он описал билетерш, "которые не только казались тевтонками, но и могут быть классифицированы как таковые по их акценту" - их разговоры он якобы подслушал. Излишне говорить, что в здании не было ни немцев, ни кого-либо с немецким акцентом.

Впоследствии, когда г-н Теннант попытался объяснить некоторые части зачитанного им доклада, в Westminster Gazette появился следующий комментарий:

Г-н Теннант пояснил что его его ответ, с приписыванием билетершам "тевтонского акцента" и приписыванием г-ну Рамсею Макдональду слов, которые тот никогда не произносил, - был поспешно зачитан из сделанного для него отчета. Министры вынуждены полагаться на подобные отчеты, однако их язык должен быть серьезно отредактирована, прежде чем представлять их в Палате Общин. Пренебрегая этой мерой предосторожности, министры обрекают себя на волну совершенно ненужного раздражения и негодования.

В 1917 году этот заслуживающий доверия помощник военного коменданта был обвинен в незаконном аресте. В мае 1918 года ему было предъявлено обвинение в "одалживании" солдат в качестве садовников и т. д. своим друзьям, нецелевом расходовании казенных средств, и т. д. Некоторые из многочисленных обвинений против него были сняты, но позже в том же году было объявлено, что он был "уволен со службы по приговору военного трибунала" London Gazette Supplement, 12 августа 1918 года.

В ходе следствия выяснилось, что он уже много лет был глухим.

Война сама по себе есть злодеяние. Жестокость и страдания заложены в ее природе. Всем известно, что она неизбежно несет с собой насилие и варварство. Власти подстрекают человечество потворствовать самым примитивным животным страстям. Однако преувеличения и выдумывание зверств вскоре становится основным продуктом пропаганды.

Истории о немецких “зверствах” в Бельгии распространялись в таких количествах, чтобы представить неопровержимые доказательства чудовищной жестокости немецкой армии и разъярить общественное мнение против них.

Была учреждена бельгийская комиссия, а затем комиссия под председательством лорда Брайса, специально избранного для того, чтобы произвести впечатление на общественное мнение в Америке, где он был очень популярным послом. В качестве неопровержимых доказательств были принимались показания одиночных свидетелей.

В лучшем случае свидетельские показания ненадежны даже в обычных, незначительных случаях; но там, где предвзятость, сентиментальность, страсть и так называемый патриотизм мешают эмоциям, частные заявления становятся совершенно бесполезными.

Охватить все истории о зверствах целиком было бы невозможно. Они распространялись в листовках, памфлетах, письмах и речах день за днем. Известные люди с хорошей репутацией, которые побрезговали бы обвинить даже заклятого личного врага на основании имеющихся у них доказательств или, скорее, отсутствия доказательств, не колеблясь возглавили процесс обвинения целой нации во всех мыслимых жестокостях и противоестественных преступлениях. The Times опубликовала "Походные песни", написанные выдающимся мастером из Итона, в которых встречаются такие строчки:

Он застрелил жен и детей,

Жен и маленьких детей;

Он расстреливал жен и детей

И смеялся, глядя, как они умирают.

Можно привести пару примеров доказанной ложности заявлений, сделанных людьми в состоянии возбуждения и возмущения.

Сообщалось, что от тридцати до тридцати пяти немецких солдат ворвались в дом ломового извозчика Дэвида Торденса в Земсте. Они связали его, а потом впятером или вшестером избили и изнасиловали в его присутствии его тринадцатилетнюю дочь, а затем подняли ее на штыки86. После этого ужасного злодеяния они закололи штыками его девятилетнего сына и расстреляли его жену. Торденсу спасло жизнь своевременное прибытие бельгийских солдат. Далее утверждалось, что все девушки в Земсте подверглись насилию со стороны немцев.

Общественный секретарь Поль ван Бекпурт, мэр Петер ван Асбрук и его сын Луи ван Асбрук в заявлении под присягой, сделанном 4 апреля 1915 года в Земсте, заявили, что им совершенно неизвестен ломовой извозчик по имени Дэвид Торденс; что такой человек не жил в Земсте до войны и был совершенно неизвестен в обществе; что во время войны в Земсте не было убито ни одной женщины или ребенка моложе четырнадцати лет, и что если бы такое произошло, они, несомненно узнали бы о нем.

В другом опубликованном сообщении говорилось, что в Тернате немцы встретили мальчика и спросили его, как пройти к Турт. Поскольку мальчик их не понял, ему отрубили обе руки. (цитата из Truth: "A path to justice and reconciliation" by Verax)

Заявление мэра Терната доктора Пудта от 11 февраля 1915 года:

Я заявляю, что в этом нет ни слова правды. Я был в Тернате с начала войны, и невозможно, чтобы мне не сообщили бы о таком происшествии; это чистая выдумка.

После публикации различных отчетов пять американских военных корреспондентов выступили со следующим заявлением:

Для восстановления справедливости мы единогласно заявляем, что базируясь на том что мы смогли увидеть, истории о немецких жестокостях были неправдой. Проведя в германской армии две недели и сопровождая войска более ста миль, мы не можем сообщить ни об одном случае незаслуженного наказания или карательных мер. Мы также не можем подтвердить какие-либо слухи о жестоком обращении с пленными и мирными жителями. Пройдя с немецкими войсками через Ланден, Брюссель, Нивель, Бюссьер, От-Виери, Мерб-ле-Шато, Саль-сюр-Самбр, Бомон, мы не имеем ни малейшего основания для обвинения в эксцессах. После расследований мы обнаружили, что многочисленные слухи не имеют под собой оснований. Немецкие солдаты везде платили за то, что покупали, уважали частную собственность