Да, товарищ лидер фракции - Роман Феликсович Путилов

Глава 1

Все, изложенное в нижеследующем тексте является художественным фантастическим произведением в жанре альтернативной истории, то есть не содержит призывов, лозунгов и политических программ, имеющих какое-либо отношение к современной Российской Федерации, её законам, властям, административному делению и территориальной целостности. Все опоминающиеся в тексте названия городов, регионов и географических объектов, и стран, а также отдельных личностей и политических партий случайны и призваны придать фантастическому тексту дополнительную художественную убедительность и эмоциональную глубину. Во-вторых, все действующие лица выдуманы автором и не имеют реальных прототипов — во всяком случае, автор ни с кем из них не знаком и никого из ныне живущих и не живущих людей не имел в виду. Действующие лица романа живут в выдуманном прошлом, их имена и фамилии выбраны произвольно, любые возможные совпадения с реальными людьми совершенно случайны. В-третьих, все события, описанные в романе, являются авторским вымыслом и происходят в альтернативной реальности. События и ситуации, которые вспоминаются персонажами как якобы происходившие в наше время, также вымышлены.

Глава первая.

Ночь тревоги нашей.

Апрель 1996 года. Трасса Город — Мамаевка. Круглосуточное кафе.

— План хороший, но…- Брагин завис, искоса бросив короткий взгляд на меня.

Мы сидели в придорожном кафе в ночь с субботы на воскресенье. В последнюю декаду апреля в Город пришла настоящая весна, воздух за пару дней прогрелся до плюс двадцати пяти градусов Цельсия, и, измученные длинной зимой горожане бросились за город, на дачи. Если сотрудники «наружки» и следили за моим домом днем, то ночью они точно занимались исключительно личными делами, поэтому наша встреча была вполне безопасна. Да и в кафе мы сидели сейчас одни, на стоянке тоже не было посторонних машин, лишь редкие автомобили изредка пролетали мимо этого небольшого домика с линялой вывеской «Еда как дома».

— Витя, да я сам знаю, что все слеплено из десятков случайностей и допущений, вот только я не могу выдумать другого способа проверить свою гипотезу. Да и что мы теряем? Получиться, значит вы снова станете героями, причем реально, а не получиться, значит мы с вами просто вылезем ночью через окно туалета первого этажа. Я там шпингалеты уже раскачал, а то, что «сигналка» сработает — мы же все «физо» сдавали? Нам главное двести метров до угла добежать, а там автостоянка, только нас после этого и видели.

По взглядам парней я понял, что ФИЗО в последнее время ребята не сдавали, как-то иным образом получали пометку в ведомости, договариваясь с инспектором отдела боевой подготовки, но двести метров они должны пробежать в бодром темпе. Тем более, что охранникам мэрии до этого, дальнего туалета, бежать примерно столько-же, а они лет на двадцать старше моих бойцов.

_ Давайте, пацаны, соглашайтесь. Дело сделаем и все лето будете в своей Москве отдыхать…

— Паша, да как-то стремно это все…- пробормотал Левин: Ты сам говоришь, что, что там дрянь какая-то и люди от нее заболевают, как от чумы. А вдруг у меня стоять не будет или дети какими-то уродами родятся? Может быть позвоним «куда следует», пусть они разбираются. Вот реально, если я что-нибудь подхвачу, тогда никакие звездочки уже нужны не будут…

— Ладно, парни. Я вас услышал и признаю, что доводы ваши разумные и обоснованные. Счастливого отдыха в Москве. — я бросил на стойку бармена купюру за два «Кофе три в одном» и вышел, не обращая внимания на возгласы соратников, вышел на ночной воздух. Хорошо. Что трасса была практически пустой по ночному времени, я смог выпустить пар, бездумно «пришпоривая» своего японского «рысака». Не хотят — неволить не буду. В принципе, мне помощь парней была нужна лишь на завершающем этапе действа, да и в одиночку не так и легко справиться с моим противником, но нет таких преград, с которыми бы не справились большевики. Я пришел в полнейшее душевное равновесие, сбавил скорость и замурлыкал слова забытой песенки —

'Нам нет преград ни в море, ни на суше,

Нам не страшны ни льды, ни облака…'

Послезавтра пятница, последняя пятница апреля. Если у меня не срастется моя «многоходовочка», значит буду думать над другим вариантом — время еще есть, его совсем мало, но оно есть.

Город. Сердце Города. Кабинет Громова.

У меня зазвонил телефон, кто говорит?

— Паша, спустись вниз, пожалуйста… — не дожидаясь моего ответа, коротко сказал смутно знакомый голос и в телефонной трубке аппарата местной связи зазвучали короткие гудки «отбоя».

У меня сегодня выдался заполошный день — с утра и до вечера я провел в жарких спорах со своими коллегами, которые были в панике от озвученных мэром мерах по секвестрованию городского бюджета и сокращению дотаций со стороны области. Как мог, обещая одновременно синицу в руке и журавля в небе, я немного сбавил накал страстей, которые чуть не закончились маленьким внутрифракционным переворотом и срыванием с меня «желтой майки лидера», но мои крики, что «не надо поддаваться на провокации» и «мы всех порвем, одни останемся», возымели на трепетные души моих однопартийцев свое благотворное действие, и народ успокоенный, разошелся по домам, переключившись планами на достойную встречу майских праздников.

Ломая голову, кто мог вызвать меня, я буркнув Матвею, что скоро приду, «скатился» вниз по широкой лестнице и завертел головой, разыскивая в просторном фойе первого этажа здания мэрии своего визави. Высокую фигуру Левина я узнал практически сразу — опер, нацепив модные очки — «хамелеоны», терся у киоска «Союзпечати», делая вид, что изучает обложки выставленных под стеклом глянцевых журналов.

Я тоже срочно заинтересовался свежим выпуском СПИД-Инфо и встав сбоку от Левина, принялся разглядывать лицевую страницу газеты с провокационными заголовками и фотографиями, уж больно эпично смотрелся голый Гари Абибабасов в окружении своих «мамайцев», что удивительно, полностью одетых. За мощной фигурой Давида скромно стоял невысокий опер Брагин, у ног которого лежала объемистая спортивная сумка.

— Паша, все в силе? — прошептал, не разжимая губ Левин, и когда я утвердительно кивнул, он показал на сумку: — Тогда забирай ее, а то боюсь, нас с ней не пропустят.

Недоумевая, что же такого запрещенного протащили мои друзья, я шагнул к сумке и чуть не охнул от неожиданности — котомочка оказалась удивительно увесистой.

Повесив лямки сумки на плечо и старательно делая вид, что мне не тяжело, я двинулся к стойке охраны, возле которой оживленно болтали двое служивых в черных костюмах.

Один из охранников что-то спросил у напарника, показывая на меня, и даже сделал шаг навстречу, но второй «служивый» успел перехватить его за локоть, и я беспрепятственно прошел в градоначальство. Да и не дал бы я досматривать охране свою поклажу, устроил бы