Литературный Власовец - Гитлер в Москве

Пригород Бранденбурга. Часть диверсионного отряда «Брандербург-800».

Сентябрь 1939 г.

Первым в части выкопали при помощи экскаваторов небольшое, но глубокое озеро, вернее — большой пруд. А дальше почти половину его занял крейсер, вернее он так назывался в девятнадцатом веке, когда был построен, а сейчас старую посудину притащили сюда и она не тонула только потому, что была прочно посажена на донный песок. А вот аквалангисты тренировались на ней, прикреплять магнитные мины к корпусу судна. А инструкторы большими шестами наказывали ударами самых «громких». «Тишина — подруга диверсанта, и не следует ее злить», — повторяли они. К удару по СССР, в апреле 1941, все части Брнбербурга-800 находились в полной боевой готовности, и ничем не уступали спецназу нашего времени. Но их главная задача была не уничтожать противника, а загонять в части в «котлы», пользуясь связью советского командования. И они с этим прекрасно справились. В первый месяц войны в котлах оказались свыше миллиона советских военнослужащих. А дальше началась операция «Гроза над Москвой».

Берлин. Рейхсканцелярия.

Апрель 1941 года.

— Итак, — начал Гитлер совещание, — война с СССР потребует от нас всех сил и возможностей. Как говорили в той истотории, это не легкая прогулка по Европе.

— Я предлагаю напасть внезапно, как в том варианте. Уничтожить все к чему мы можем дотянуться. Прежде всего технику. Тогда русским просто нечем будет воевать, — сказал Кейтель.

— И русские опять пойдут на наши пулеметы и танки с винтовками? — спросил Гудериан.

— Но тогда погибнет меньше наших солдат, — возразил Кейтель, — и их кстати, тоже. Видя что они ничего не могут противопоставить нам, они либо отойдут, либо сдадутся в плен.

— Вы что ничего не читали из материалов Геббельса? — взъярился фюрер, — они пойдут и на пулеметы и на танки с голыми руками!

— Тогда какой выход? — спросил фон Брахулич.

— Простой, — сказал, сидевший в сторонке Мюллер, — мы объявляем войну. Даже дадим им время: сутки или двенадцать часов. Сразу после этого у русских начнется бардак. А если подключатся наши диверсанты, то все упроститься. У нас прекрасная разведка и взаимодействие частей. Вот этот козырь мы и используем. Ничего особо не меняется. Мы усвоили все уроки Испании, Польши, Франции и Англии, а русские после финской кампании так ничего и не поняли. Даже форму не сменили.

— Не хочется воевать с самоубийцами, — поморщился Гудериан.

— Они не самоубийцы, просто заиделогизированные до невозможности люди, — ответил Мюллер, — я их очень хорошо изучил, и поверьте, мне их даже в чем-то жалко.

— Не замечал в вас раньше сентиментальности, — усмехнулся Гейдрих, его элитные части СС уже успели прославиться крупными военными победами над французами.

— Что с военнопленными? — задал очередной вопрос Гитлер, — нам же всю эту ораву кормить придется!

— Нормально, мой фюрер, — ответил Гот, — сборные казармы на летнее время, и работа по восстановлению разрушенных зданий коммуникаций, также восстановление структуры управления. Весь проект лагерей я уже представил в главное аналитическое управление. Они одобрили его. Если победим, как планируют наши аналитики, за два-три месяца, то распустим их по домам и все. Продовольствия хватит.

— А откуда вы его возьмете? — удивился Гитлер.

— Купили в Аргентине. Так же придется кормить русских крестьян, или как их там — колхозников. Если начнем до посевной.

— Может тогда начнем после посевной? — предложил Клейст.

— Нет, не успеет утрястись система управления. Все равно урожай будет потерян.

— А как насчет операции «Гроза над Москвой»? — спросил фюрер. Операция предусматривала уничтожение Сталина и ближайшее его окружение.

— Если проводить сейчас, то вполне выполнимо, — ответил Мюллер, — но именно сейчас это бессмысленно. Да, люди будут растеряны, у них будет дискомфорт. Но после нашего нападения, обязательно найдется лидер из «второго эшелона» власти, вокруг которого сплотятся люди и мы получим второго Сталина. А вот когда мы начнем войну, это может стать одним из решающих психологических факторов. Но как тогда добраться до Сталина, я не представляю, даже нашим спецподразделениям это может оказаться не под силу. История уже сильно изменилась.

— Тогда так и поступим, — подвел итог Гитлер, — подготовка, объявление войны, затем устранение высшего советского руководства, и потом действуем по плану Николая Петровича. Дата объявления войны — 16 мая. Собственно все до этой даты происходило как и у нас до 22 июня. Ложные сообщения о нападении, «точные» даты дружественных разведок. А потом немецкий дипломат утром, предварительно запросив аудиенции, вручил Сталину ноту с объявлением войны.

Западная граница СССР. Аэродром.

Май 1941года.

Рядовой Иван Виткин стоял на посту и радовался жизни. Весна, птички поют, а в воскресенье увольнительную обещали. Правда были все эти слухи о надвигающейся войне с Германией, но парню призванному с завода и имевшему семь классов образования в это как-то не очень верилось. «Пусть только сунуться, эх хороший фильм им недавно показали, и название правильное «Если завтра война». Вот если она завтра начнется мы фашистам так вломим, что мало не покажется. У нас же одних истребителей на аэродроме пятьдесят штук. Взлетят сталинские соколы, и хана всем фашистам. Вот хорошо вчера на полит информации товарищ комиссар рассказывал, все наши летчики просто молодцы. Но есть и те что льют воду на пропагандистскую мельницу мировой буржуазии. Миронов например говорил, что немецкие самолеты лучше наших. И что с ними нам не справиться. Чушь это все, зато у нас летчики отважней и лучше подготовлены. Этого парня, Миронова потом особист арестовал. За контрреволюционную пропаганду. А еще при обыске у него нашли самодельную модель немецкого истребителя. Значит точно шпион. Он еще пытался объяснить что это для выявления слабых мест немцев, но ктож этому поверит. Особист, когда эту модель увидел, даже улыбнулся, не каждый день вражеского агитатора и шпиона ловишь. Да, правильно, товарищ комиссар, Абрам Соломонович говорил о бдительности и классовом чутье. Из их взвода вон тоже один вредителем оказался. Ночью в ангаре что-то с двигателем делал, говорил, что починить хотел, он на гражданке механиком был, машины действительно чинил на раз. Но этож самолет, не машина, а может он наоборот двигатель попортить хотел. Этот самолет очень часто ломался, и он утверждал, что знает причину поломки. Но днем служба, так он ночью. «Ничего там разберутся», — ответил особист, и оказался прав, у парня иконку нашли и крестик. А хотели в комсомол принимать, такой хороший механик, а оказался вредителем. Эх, жаль что так получилось, как на гармошке играл и пел — заслушаешься. Но что поделаешь, если даже комдивы контрреволюционерами и шпионами оказываются. Вот так и думал рядовой, стоя на посту и не подозревая, что война уже началась.