Алекс Кун - Броненосцы Петра Великого
Наблюдая за стрельбой Ястреба со стороны, сделал крайне не утешительный для себя вывод. А стреляем то мы медленно. Зачем было городить две пушки в башню, если стреляют они со скоростью одной пушки из-за одного заряжающего. Ну почему умные мысли приходят так поздно! Все окончание круга занимался обустройством двух заряжающих за спиной наводчика. Сели они довольно легко, только расширили, точнее, сделали новую, скамеечку и поставили ограничитель для ног, так как откат ствола теперь получался точно между ступней заряжающему. Если он поставит ноги неверно, откат их переломает. Вытаскивать патроны их подачи стало менее удобно, зато заряжать — удобнее. Попробовали модифицированную башню, стала заметно скорострельнее. Но появились периодические дуплеты, которые заметно кивали судном. Остановились на Соловках, набрали избыток досок, для переделки башен. Попросил поморов набрать людей в слободе, столько, сколько согласятся походить с нами в море все лето. Не менее десятка, если получиться, то два. Сам пошел общаться к настоятелю. Настоятель уперся и людей не давал, бумаги Петра его смутили, но не поколебали. Отправил разбираться с настоятелем свою тень, то есть отца Ермолая, а этот гад, выторговал у меня неделю составления наших учебников по вечерам. Причем начал торговаться с двух месяцев. Рассказал ему в красках, на какой глубине мы окажемся через два месяца, если он не будет смотреть на вещи реальнее. Людей насобирали шестнадцать человек, уже хорошо. Шли на очередной круг, не заходя на наш рейд, и переделывали башни. На траверзе горла, устроили еще одни учения. Но плотики были уже последние, надеюсь, Осип догадается к запасу снарядов прихватить запас леса.
Осип не догадался. Он то же весь закрученный был. Пришлось немного хулиганить в устье Двины и набрать леса на пару заходов. Договорились, через неделю встречать тут обоих орлов для пополнения лесом, привезу его из Архангельска.
Проводили орлов в море, корабли уходили красивым кильватерным строем, долго не мог оторваться, от этого чуда. Отошел от планширя, на душе стало спокойно. Окончательно дозрела мысль, что не дам утопить первенцев, или лягу с ними. Фатализм, оказывается, отличное лекарство от нервов. Напряжение, державшее все эти месяцы начало спадать. Летите орлы, мы не пойдем на закланье, не та порода. Мы пойдем на охоту! Улыбнулся своим мыслям, первый раз, не помню уже, за сколько недель.
— Давай отчаливать Осип. У нас впереди еще много дел, и экспедиция на Урал, и шведы с османами, и мой родной город.
— Какой город то князь?
— Я покажу тебе его Осип, обязательно покажу, проведу по улицам, посидим с тобой в трактире. Только будем мы с тобой уже дряхлыми старичками. А я может, совсем умом подвинусь, так что ты не забудь, что я тебе обещал! И мне напомни. Обещаешь?
— Обещаю князь, а к чему же до старости ждать?
— Нет мне пока хода в город мой, и долго еще не будет, очень долго, потому как не будет он, как мне виделось. Аккурат до глубокой старости, да и тогда еще рано, но хоть так. А вот последние дни свои, хочу провести в нем, поднять глаза от дел, оглядеться по сторонам и увидеть, каким он стал. Так что ты не забудь, найди меня, где бы я ни был, и что бы обо мне не говорили, и скажи «Александр, ты обещал показать свой город». И я обязательно вспомню. И покажу. И сам посмотрю. Ты главное не забудь. Считай это мое завещание тебе. Исполни его, очень тебя прошу.
— Да князь, но ты прощаешься как будто.
— Наоборот Осип — грустно улыбаюсь ему — строю планы на будущее, должен же быть у человека тот порог, к которому он идет всю жизнь и, дойдя, скажет «Ну здравствуй, я пришел». Вот и назначил себе порог, срок и проводника. Ты только не забудь. А теперь, пойдем заканчивать дела наши, а то Урал ждет, и город мой, а тут, под ногами всякая зубастая мелочь путается, шагнуть к ним мешает.
* * *
Архангельск встретил общей атмосферой настороженности. Можно подумать, что все ловцы удачи разорвав свою добычу, в чем никто не сомневался, рванут грабить город. Правда, и такие слухи тут ходили. Отправил привезшую меня ладью отвезти на Семену на форты план переделки башен на двух заряжающих и материалы для этого. Велел передать, что бы дополнительно укрепляли срубы откосами, и насыпали побольше земли. Десять тог отдачи, это не шутки. Велел напомнить еще про маскировку.
Купцы стали совсем нервные, оставшиеся доли мне были проданы чуть ли не насильно. Так стал владельцем транспортной компании примерно за десятую часть ее стоимости. Такого не планировал, но раз так случилось, быть посему. Более того, купцы не надеялись продать товары со складов, так как — либо ждали погромов, либо не уверены были, что торговые корабли вообще придут. Согласился скупить их товар, но признался честно, денег очень мало. И это была правда. В итоге, еще до спуска винджаммеров был с товаром, способным действительно их загрузить под самые топы. Преувеличиваю, но товара было очень много, а о цене за него даже говорить стыдно было. Были проблемы с градоначальником, с замом воеводы, да со всеми практически из высшего руководства. Все, если не боялись, то сильно опасались военного варианта развития событий. Один я был спокоен, уже отбоялся. Хорошо, что в меня не тыкали пальцем, как в виновника этого переполоха. Наоборот, смотрели жалостливо, как на жертву. Узнай хоть кто-то из них, про источник слухов, который портит теперь всем жизнь и нервы — началась бы охота на ведьм, точнее на одного ведьма. А так, даже помогали.
Встретил, в оговоренное время орлов, передал им лес и забрал экипажи на торговцев.
Начали июнь красивым спуском монстров. Предшествовало спуску большое богослужение и освящение кораблей, а так как такое, делать, с безымянными судами было нельзя, провели и святое наречение, не стал спорить, святое так святое. Теперь у меня были два апостола, братья Иаков и Иоанн. Мою шутку, по поводу того, что теперь придется делать двенадцать кораблей, восприняли совершенно серьезно, и благожелательно, да, сын наш, так и есть. Но не это было важно. Важно, что устроил большой праздник, не скупясь, тратил остатки наличных денег. Город вздохнул свободнее, как будто лопнул, наконец, пузырь, наполненный страхом и неуверенностью.
Корабли скатывались по слипам вместе с опорами, и поднимали огромные волны, слизнувшие с пирсов много добра. Хотя, судя по постоянно растущим объемам добра в жалобах, добро было из серии — «куртка кожаная, три».
Дал два дня новым командам освоиться на судах. Огромные, красивые корабли, стояли на рейде, то, одеваясь парусами, то, маневрируя, благо больше никого не было. Толпы архангелогородцев стояли на берегу целыми днями. Мой мир много утратил, лишив себя красоты парусников. А ведь вот они, лебединые песни парусной эпохи, клипер и винджаммер, старший брат клипера. Теперь они снова вместе. Надолго ли.