Министр товарища Сталина 3 - Ал Коруд
Так что смерть Мао не стала ударом по нашей общей стратегии. Сменщиком Мао Цзэдуна ожидаемо стал более выгодный для СССР Лю Шаоци — китайский революционер, государственный и политический деятель, один из руководителей Коммунистической партии Китая, в моём будущем председатель КНР с 1959 по 1968 год. Родился в деревне Хуанминлоу уезда Нинсян провинции Хунань в многодетной семье. В 1920 году вступил в Союз социалистической молодёжи Китая, а в 1921 году — в КПК. С этого же года учился в Коммунистическом университете трудящихся Востока в Москве. По возвращении в Китай участвовал в организации рабочего движения. В период Революции 1925–1927 годов избран заместителем председателя Всекитайской федерации профсоюзов, с 1927 года — член ЦК КПК.
Участвовал в Северо-западном походе 1934–1936 годов. В январе 1935 года на совещании в городе Цзуньи поддержал Мао Цзэдуна. В 1939 году опубликовал книгу «Как быть хорошим коммунистом», которая принесла ему уважение в партийных кругах. После образования КНР в 1949 году занимал посты заместителя председателя Центрального народного правительственного совета и заместителя председателя Народно-революционного военного совета КНР. В 1954–1959 годах председательствовал в Постоянном комитете Всекитайского собрания народных представителей.
И вот что любопытно. Кого называли «правыми» или «правым уклоном» в СССР? Бухаринцев, сторонников течения, лидерами которого были Бухарин, Рыков и Томский. Кстати, за этим течением в какой-то момент шло фактически большинство в высшем руководстве: Калинин, Ворошилов, Ягода, отец и сын Петровские, видимо, Тухачевский… Кого называли «правыми» в КНР? Председателя КНР Лю Шаоци и его сторонников, виднейшим из которых был Дэн Сяопин. За этим течением тоже к началу «культурной революции» как и после неё шло большинство в руководстве. Мао с огромным трудом удалось, подняв студенческие массы, переломить ситуацию в свою пользу. Так что не все так просто впереди. Каков будет китайский социализм, по факту неизвестно никому.
Мне удалось увидеться с Лю Шаоци во время его визита в СССР зимой. Тогда и были решены многие важные для обоих стран вопросы. Например, об участии китайцев в войне в Корее. Сталин чувствовал себя в ударе и выдал на приеме в Кремле целый спич. Когда Лю Шаоци еще раз сказал, что КПК будет во всей своей деятельности руководствоваться указаниями ВКП(б), Сталин счел нужным вновь уточнить характер отношений между братскими партиями:
"Вы неоднократно говорили, что Сталин и ЦК ВКП(б) дают вам указания. Мы весьма вам благодарны за такое уважение, однако нельзя воспринимать некоторые мысли, которые мы высказываем, как указания. Можно сказать, что это своего рода братские советы. И это не только на словах, но и на деле. Мы можем вам советовать, но не указывать, так как мы недостаточно осведомлены о положении в Китае, не можем сравниться с вами в знании деталей этой обстановки, но главное — не можем указывать потому, что китайские дела должны решаться целиком вами. Мы не можем решать их за вас.
Что касается взаимных советов, то они необходимы. И мы надеемся, что мы и вы будем давать советы друг другу. Нельзя отрицать, что ВКП(б) старше КПК, и было время, когда ВКП(б) была вашим учителем. Западноевропейские социалисты в прошлом также были нашими учителями, пока были живы Маркс и Энгельс, и мы должны были стать их учениками. Но потом западноевропейские социалисты отстали, а их российские ученики ушли вперед, превзошли своих учителей. Сейчас западноевропейские социалисты должны учиться у нас. Вы в прошлом, хотя и были учениками, однако шли вперед и в будущем также можете превзойти своих учителей, и история знает немало таких примеров".
Сталин завершил это свое короткое выступление тостом:
— «Так выпьем за то, чтобы ученики из Китая превзошли своих учителей!».
Китайцы заявили, что они не могут целиком согласиться со словами товарища Сталина. Лю Шаоци пояснил:
— «Мы согласны с тем, что между нашими партиями существуют братские взаимоотношения, но среди братьев есть старшие и младшие. Мы также не отрицаем, что являемся не очень зрелыми учениками и что лет через двадцать должны достичь современного уровня наших учителей. Однако в течение этого времени, пока мы будем догонять наших учителей, они тоже будут идти вперед. Поэтому учителя будут по-прежнему учителями, а мы, ученики, — учениками. Ибо наши учителя не такие, как западноевропейские социалисты, а особые учителя. Западноевропейские учителя не могут сами преодолеть свои ошибки и недостатки, поэтому Вы и можете сказать, что и мы их перегнали».
Затем снова заговорил Сталин, подняв уровень обсуждения на еще большую высоту:
— «Вы должны понять важность занимаемого вами положения и то, что возложенная на вас миссия имеет историческое, невиданное ранее значение. Вспомним, какова численность населения земного шара. Население СССР — 200 миллионов, а капиталистической Европы, США и Латинской Америки — 400 миллионов, — это сфера господства англо-американских империалистов. А население таких восточных стран, как Китай, Индия, Бирма, Индонезия, Филиппины? Если народы государств Восточной Азии будут вас слушать, то, возможно, и японцы вас послушают. И если сравнивать вас и нас, то народы этих государств Азии скорее послушают вас. Это означает, что вас слушают или, вероятно, будут слушать более миллиарда человек. Население этих стран с надеждой смотрит на вас. В мире нет другой партии, которая имела бы такие широкие перспективы, как ваша партия. Занимая такое важное положение и обладая такой широкой ареной действия, вы должны стать учителями народов этих государств. У вас бесчисленные ученики. В мире нет партии, которая могла бы иметь много учеников, как ваша, и могла бы распространить свое влияние среди таких больших народов. И это отнюдь не комплимент. Это говорит лишь о том, насколько велика ваша ответственность и историческая миссия».
Китайцы ответили, что они не отказываются от своего долга помочь революционному движению народов Восточной Азии.
«Мы, — сказал Лю Шаоци, — не должны перекладывать наши задачи на СССР и считать, что лишь при этом условии сможем их выполнить. Но мы их будем осуществлять по указаниям ЦК ВКП(б) и товарища Сталина».
На это Сталин заметил:
—