Миротворец - Андрей Алексеевич Панченко
«Волга» остановилась возле штаба. У входа нас встретил подполковник. Представился начальником штаба, провёл на второй этаж и постучал в обитую дерматином дверь.
Командир бригады оказался широкоплечим полковником лет пятидесяти. Коротко стриженный, с тяжёлым подбородком и усталыми глазами. Он вышел из-за стола, поздоровался с Пономаренко, затем повернулся ко мне.
— Серёгин?
— Так точно.
— Воронцов.
Мы пожали руки. Он кивнул на стулья. На столе перед ним лежала схема территории, угол которой прижимал тяжёлый стеклянный стакан с карандашами.
— С освобождением, — сказал полковник. — Слышал про вашу историю.
— Спасибо.
— Чай будете?
Пономаренко посмотрел на часы.
— Если можно, сначала участок. Потом переговорим.
— Можно.
Воронцов свернул схему, взял её под мышку. Я остался возле стула.
— Разрешите вопрос?
— Спрашивайте.
— Мне объяснили, что вопросами группы занимается Пономаренко. Размещаться мы будем у вас. Кому я в итоге подчиняюсь?
Начальник штаба перевёл взгляд на Пономаренко. Тот ответил не сразу:
— По вашей работе контакт остаётся прежним. Все вопросы — через меня.
— А командование бригады?
Воронцов положил схему обратно на стол.
— Давайте сразу проясним. Задачи вашей группе я ставить не буду. Выделять из неё людей в караул, наряды или на работы тоже не собираюсь. У меня своя бригада, со своими обязанностями. Но пропускной режим, пожарная безопасность, порядок на территории части касаются всех. Если ваши люди наделают здесь дел, ссылаться на особое положение не получится.
— С этим согласен. — Кивнул я.
— Учебные объекты бригады — по согласованию. Есть возможность, выделим время. Нет — будете ждать. Подготовку подразделений ради ваших планов срывать не стану.
— А допуск ваших военнослужащих к нам?
— Сейчас посмотрим место, тогда объясню.
Я повернулся к Пономаренко.
— Кто всё это организует? Ваше ведомство? Министерство обороны?
Он с каменным лицом посмотрел на меня и сухо ответил:
— Решение о размещении согласовано.
— Я не про разрешение на въезд спрашиваю.
— Сергей, вашим куратором остаюсь я.
Воронцов отвёл взгляд к окну. В разговор он не полез. Я понял, что при нём ответа не получу, и больше расспрашивать не стал.
До участка ехали на командирском УАЗе. Миновали автопарк, свернули возле длинного кирпичного склада и дальше пошли по дороге, которую давно не ремонтировали. Между бетонными плитами пробилась трава, ветви придорожных кустов скребли по брезентовому верху машины.
— Раньше здесь отдельный десантно-штурмовой батальон стоял, — сказал Воронцов. — Потом его убрали. Часть помещений под хранение приспособили, остальное пустовало.
Я посмотрел на него.
— Весь батальон здесь размещался?
— С обеспечением и техникой.
— И всё это нам?
— Сейчас границы покажу.
УАЗ остановился возле провисших створок ворот. Одна ещё держалась на обеих петлях, вторую подперли обрезком бревна. На столбе сохранился выцветший щит с требованием соблюдать пожарную безопасность.
За воротами рос бурьян. Посреди площадки стояла двухэтажная казарма из жёлтого кирпича. На первом этаже несколько окон забили досками, на втором в рамах темнели пустоты. Водосточная труба оторвалась от креплений и лежала вдоль стены. Слева тянулись склады. Дальше виднелось длинное здание с широкими воротами. За ним — низкие хозяйственные постройки, остатки навесов, ржавые ёмкости. Между деревьями белел угол ещё одного двухэтажного корпуса. С первого взгляда оценить всю территорию не получалось. Она уходила дальше, чем я ожидал. Воронцов развернул схему на капоте.
— Вот ваш участок. Несколько гектаров. Здесь основной городок, дальше бывшая учебная зона батальона. Граница проходит по канаве, потом вдоль просеки и возвращается к внешней дороге. Я проследил пальцем линию.
— До этого поворота?
— Да.
Посмотрел в указанную сторону. Из-за деревьев поворота видно не было. Пономаренко стоял рядом, наблюдал за мной.
— Отдельный подъезд есть? — спросил я.
— Есть, — ответил полковник. — Раньше технику и грузы заводили с внешней дороги. Ворота сейчас закрыты, дорога заросла, но основание целое.
— Через бригаду ездить не придётся?
— Для повседневного снабжения — нет.
Я снова посмотрел на схему. Пространства хватало с запасом. Даже слишком, если вспомнить вчерашние расчёты.
— Что здесь собираются размещать? — спросил я.
Пономаренко слегка нахмурился.
— Вашу группу.
— Для двадцати человек батальонный городок великоват.
— Сегодня у вас и двадцати нет. Территорию выделяют с расчётом на дальнейшую работу.
— Насколько дальнейшую?
— Это будет зависеть в том числе от вас.
Я убрал руку со схемы. Когда сидел в изоляторе, представлял всё намного проще. Несколько проверенных людей, место для подготовки, оружие. Получили задачу, подготовились, выехали. Теперь передо мной лежал план целого хозяйства. Казарма. Склады. Техника. Учебная территория. И всё это предстояло содержать.
Казарму открывал прапорщик, приехавший следом за нами на грузовике. Он долго подбирал ключ, потом навалился плечом на дверь, которая со скрипом открылась.
Внутри пахло сыростью. На стене висела доска с кармашками, в одном сохранился пожелтевший лист с фамилиями. Ниже кто-то нацарапал гвоздём неприличное слово. Судя по затёртым краям, надпись была старше большинства нынешних солдат бригады. В спальном помещении стояли три железные кровати без сеток, несколько тумбочек свалили в угол. На потолке возле наружной стены расползлось тёмное пятно.
— Давно течёт?
Прапорщик посмотрел вверх.
— Не первый год.
— Кровлю смотрели?
— Сам не смотрел. Бойцы докладывали.
Ответ был исчерпывающий, мы пошли дальше. В умывальной половины кранов не оказалось. Две раковины разбиты, трубы покрылись ржавчиной, батареи отопления оказались размороженными, лопнувшие куски чугуна лежали на полу. Зато стояки оставались на месте, стены никто не долбил.
— Вода подведена? — Поинтересовался я.
— Подведена, — сказал Воронцов. — Участок отключён. Состояние сети надо проверять.
— Канализация?
— Общая с гарнизоном.
— Отопление?
— Своя котельная. Её тоже смотреть придётся.
На втором этаже оказалось суше. В одном крыле потолок выглядел нормально, пол под ногами не гулял. Я открыл несколько дверей, прошёл до конца коридора. Первых людей можно поселить здесь. Несколько комнат привести в порядок, остальные пока закрыть. Только крышу придётся делать сразу. И воду. И отопление. И дохрена чего ещё…
— Штабной корпус отдельно? — спросил я.
— Да. Сейчас посмотрим, — ответил Воронцов.
В бывшем штабе батальона сохранились кабинеты, небольшой зал, комнаты связи. Стены ободраны, кое-где сняты двери, но само здание выглядело крепким. Я посмотрел на пустой коридор. Пока мне одного кабинета хватало