Леонид. Народная, священная. Том 1 - Виктор Коллингвуд
— Русские между нами и Раусом. Передовые роты отрезаны от транспорта. Танки ведут бой на подступах к реке.
Генерал опустил бинокль. Первая танковая уже ушла за Дубиссу, к Шяуляю. Если противник возьмёт дорожный мост, помощь Кирхнера придётся искать на другом берегу.
— Две роты — к мосту! Танки пусть пробиваются с ними. Зекендорфу удерживать подходы до их прибытия. В корпус передайте: сильный танковый удар во фланг. Требуется авиация.
Снаряд разнёс тягач в полусотне метров от командирской машины. На миг сквозь бурый дым стало видно задранное кверху шасси. Расчёт, успевший отцепить пушку, бросился за её щит.
Ближайшая танковая рота уже развернулась. Несколько «шкод» били с места; две пошли вдоль опушки, пытаясь обойти русских. У одного из неизвестных русских танков лопнула гусеница. Машину дёрнуло в сторону, она остановилась, развернув к немцам башню. Следующие обогнули её, не сбавляя хода.
Ландграф видел попадания в их броню. Экипажи танков чешского производства, которыми была укомплектована его дивизия, точно стреляли, умело меняли позиции, пытаясь поразить борт, однако противник быстро сокращал расстояние. На двухстах — трёхстах метрах русские пушки уже не промахивались, а броня их оставалась неуязвимой.
У ближайшей «шкоды» распахнулся башенный люк. Танкист высунулся по пояс, ухватился за край и пропал в огне. Соседняя машина пятилась, продолжая стрелять, пока не врезалась кормой в грузовик. Пехотинцы посыпались из кузова на землю. Водитель газовал, переднее колесо буксовало в проклятом прибалтийском песке, но танк прижимал грузовик к насыпи.
Башня русского танка повернулась, длинный ствол один за другим, с разницей в несколько секунд, выплюнул три снаряда. Корму «шкоды» окутал дым, грузовик за ней вспыхнул от кабины до заднего борта.
Две «четвёрки» ударили из-за складки местности. Первый снаряд взрыл землю перед длинным русским танком, второй попал ему в борт. Тот отвернул, окутываясь дымом. Следовавшая за ним машина задержалась, выбирая объезд.
— Роту противотанковых орудий вперёд! — приказал командир дивизии. — Оттеснить их от дороги!
Пехота подтащила к опушке орудие; наводчик сел у прицела, заряжающий сунул снаряд в казённик. Но низкие танки уже обошли задержавшиеся Т-28 и вышли ближе. Один довернул корпус к пушке.
Немцы успели выстрелить. Снаряд ударил в наклонную броню и отскочил. Ответным попаданием орудие опрокинуло вместе с расчётом. Ландграф видел, как раненый солдат пытался отползти под щит, цепляясь за траву, когда его раздавила русская гусеница.
Справа бой уже шёл среди автотранспорта. Из группы Рауса сообщили: подразделения оттеснены от подхода к мосту у Лидувеная, вывести орудия прежним путём не удаётся. Зекендорф требовал подкреплений у дорожной переправы. На карте между их группами ещё оставался узкий просвет, но русские все сильнее углубляли прорыв.
В конец концов генерал решил отступить.
— Грузовики отводить на Расейняй. Вывозите полевые орудия. Отступаем под прикрытием танков!
Но на забитом транспортом шоссе уже творился хаос. Один водитель вывернул из-за горящей машины и рванул по дороге. Следующий грузовик успел пройти за ним, третий остановился: впереди лёг поперёк шоссе подбитый танк. Русские уже простреливали выход.
— Самолёты подходят! С запада!
Генерал поднял голову. Над полем шли немецкие двухмоторные бомбардировщики Ю-88. Сейчас они могли остановить вражескую атаку — если сумеют точно отбомбиться.
Но русские танки вдруг прибавили ход! Низкие машины прошли между горящими танками и сблизились с уцелевшими. Один выстрелил в бронетранспортёр у грузовиков, другие начали таранить грузовики и тягачи, непрерывно тарахтя изо всех пулеметов. Пехотинцы перепрыгивали через борта, разбегаясь кто куда.
Первая группа самолётов развернулась над полем, не сбросив бомб. Другая ударила дальше, у перелеска. Разрывы скрыли крайние русские машины, а возле шоссе их танки продолжали почти в упор стрелять
— Почему они не бомбят?
— Наши позиции смешались с русскими, господин генерал. Лётчики требуют обозначить передний край!
Ландграф смотрел на поле сквозь дым. Теперь он понял, почему русские пошли на такое резкое сближение. Боевые порядки теперь смешались, и бомбить их теперь было невозможно. Что делать? Отвести свои танки, обозначить рубеж, дождаться следующего захода… Увы. Русские не давали сделать даже первого.
Радист поднял руку. Роты, посланные к дорожному мосту, пробиться не смогли. Зекендорф отходил от реки; часть его танков осталась у переправы.
— А мост?
— На ближнем подходе русские. Охрана не отвечает.
Командир шестой дивизии потребовал соединить его со штабом корпуса.
— Противник прорвался к Дубиссе. Боевые группы разобщены, танковый полк несёт тяжёлые потери. Необходим удар первой дивизии с противоположного берега. Немедленно!
Пока радист повторял вызов, над речной долиной поднялся столб серого дыма. Звук дошёл позже — глухой, тяжёлый, перекрывший стрельбу на поле.
Ландграф не мог разглядеть переправу за деревьями. Он снова вызвал Зекендорфа.
Ответа не было.
* * *
Кирхнер получил первое сообщение о контрударе, когда его колонна ещё шла по открытому участку шоссе. Первая танковая пересекла Дубиссу и оторвалась от соседа. До аэродрома у Шяуляя оставалось далеко, однако разведка пока не встречала сопротивления, способного остановить дивизию.
Штаб Рейнхардта требовал поддерживать связь с шестой. Приказ Гёпнера захватить аэродром тоже оставался в силе.
— Уточните положение Рауса и Зекендорфа. И запросите авангард: сколько до выхода из леса?
Командирский бронетранспортёр обогнал грузовики и занял место за танками. Впереди шла «тройка» с пятидесятимиллиметровой пушкой; за ней — машина с мотопехотой. Генерал мог бросить эту группу вперёд, не ожидая, пока подойдут автомобили и выгрузятся стрелки.
У обочины сапёрный офицер поднял руку. Водитель затормозил.
— Мины, господин генерал. По обе стороны дороги.
— Полотно?
— На этом участке чисто. На съездах нашли ещё несколько. Впереди проверяем.
Танки продолжали движение. Возле кювета сапёр показывал водителю, где держать правое колесо; другой солдат перехватил мотоциклиста, собиравшегося объехать остановившуюся машину по траве.
— Обход есть?
— Разведка осматривает просёлок западнее. Пока не доложили.
Уводить дивизию на непроверенную дорогу означало потерять время и, возможно, попасть на такое же заграждение. Кирхнер приказал держать интервалы и не съезжать с полотна без разрешения сапёров.
— Передовые части продолжают движение. Инженерную разведку усилить.
В лесу шоссе сузилось. Старые сосны стояли вплотную к кюветам; на повороте головной танк скрывался за стволами. Буксируемая пушка качнулась, сползая колесом к краю насыпи. Водитель тягача убрал газ и выправил машину.
По радио передали, что шестая дивизия вводит резервы. Подробностей ещё не было. Генерал потребовал следующего доклада через корпус и повернулся к офицеру связи, когда впереди ударил взрыв.
Над соснами взметнулась земля. В тёмном облаке медленно перевернулся толстый ствол; затем по дороге прокатился грохот, взрывная волна резко качнула бронетранспортёр на рессорах. Передняя «тройка» резко остановилась.
— Что впереди?
В наушниках трещало. Кто-то кричал,