Леонид. Народная, священная. Том 1 - Виктор Коллингвуд

Тяжёлое 88-мм орудие, предназначенное для борьбы с танками у южной опушки, ещё оставалось на транспортных тележках. Возле него разорвалась бомба. Тягач дёрнулся и затих; водитель выполз из кабины, волоча ногу. Батарейный командир велел отцепить пушку прямо здесь. Немцы раскладывали опоры, пока бипланы разворачивались над деревьями.

Генералу снова передали просьбу из хвоста: русские танки приближались к шоссе.

— Орудие выслано? — спросил он.

— Тягач подбит. Расчёт разворачивается для стрельбы по самолётам.

— Другой тягач найдите!

— Он действует у воронки, господин генерал. Сапёры без него не уберут завал.

Кирхнер приказал оставить тягач у переднего препятствия, а прикрытию — отвести пехоту за край леса. Восемь-восемь пока нельзя было ни доставить к русским танкам, ни развернуть против них: расчёты отбивались от самолётов.

Генерал вызвал представителя авиации. Тот забрался в бронетранспортёр, пригнув голову; рукав был разорван от плеча до локтя.

— Требую истребители над колонной. И разведку русских батарей. Передайте: без воздушного прикрытия дорогу не открыть!

Ответ пришёл после нового артиллерийского налёта. Радист прижал наушник и попросил повторить.

— Из штаба Келлера докладывают, что основные силы работают по аэродрому Шяуляя. К нам направлены две четвёрки истребителей.

— Только восемь?

— Пока да, господин генерал.

Авиация всё ещё бомбила аэродром, к которому танки уже не могли пробиться.

— Смену запросите. Прикрытие нужно непрерывное.

Впереди загремела зенитка. Русский штурмовик, показавшийся над поворотом, резко отвернул. За ним пронёсся «Мессершмитт»; второй шёл выше и чуть сзади.

— Наши!

У дороги поднялись пехотинцы. Ещё несколько истребителей с крестами прошли над колонной. Бипланы развернулись к востоку. Одного настигли и обстреляли: белые и зеленые трассеры хлестнули по центроплану, верхнее крыло переломилось у стойки, самолёт перевернулся и исчез за деревьями.

Штурмовики уходили, низко прижимаясь к земле. Немецкие пары снижались за ними, стреляли короткими очередями. Один русский потянул дымный след вдоль леса; за ним увязался ведущий «Мессершмитт», ведомый последовал за ним.

Артиллерийский обстрел, наконец, затих. Кирхнер немедленно запросил сапёров.

— Когда откроете проход?

— Для лёгких машин почти готов. Танковый надо расширять.

— Тягач к завалу. Раненых вывозить назад. Проезд освободить в первую очередь!

На дорогу снова вышли расчёты. Пехотинцы подхватили раненого зенитчика. У передней воронки натянулся трос, обгоревший грузовик подался боком; по песку соскользнула оторванная дверца.

Генерал выбрался из машины. Пока воздушное прикрытие держалось, ещё можно было вывести транспорт и дать танкам место для движения.

— В хвост передайте: отход без обгона. Подразделениям до леса готовиться принимать раненых!

Последняя немецкая пара истребителей прошла над колонной и скрылась за соснами, догоняя дымящий штурмовик.

— Наверху!

Кирхнер вскинул голову. В белёсом небе блеснули крылья. Двухмоторные самолёты шли значительно выше истребителей, ушедших за русскими к земле.

— Чьи?

— Русские!

Головной бомбардировщик накренился, опустил нос. Следующий пошёл за ним. У командирской машины затрещала лёгкая зенитка, но её трассы проходили далеко в стороне: самолёты ещё были слишком высоко.

Авиационный офицер схватил микрофон. Над лесом один «Мессершмитт» вышел из погони и задрал нос. Два других начали набирать высоту с противоположной стороны.

Но было поздно. Первые бомбардировщики уже пикировали. Это были модифицированные СБ — пикирующие бомбардировщики Ар-2.

Матерясь на чем свет стоит, командир дивизии нырнул за бронетранспортёр. Сквозь вой моторов донёсся тонкий нарастающий свист, и на зажатую на шоссе немецкую танковую колонну обрушились тонны бомб. Зенитки, сильно прореженные атакой И-15, не смогли отразить удар.

Грохот разрывов потряс генерала, заставляя вжиматься в песок в колее от бронетранспортера. Земля ходила ходуном, сверху сыпались комки грязи, чудовищные удары разрывали, корежили, переворачивали, сминали. А рассредоточиться невозможно, придорожные кюветы были усыпаны минами! Два танка Т-III рванули в сторону, и один подорвался уже через пять метров, закрутившись на месте, второй потерял гусеницу через двадцать метров.

Генерал ещё не успел поднять голову, когда вновь рвануло впереди, у завала. Ударная волна вдавила командира дивизии в резину переднего колеса, на зубах хрустнул песок. Тягач подбросило передними колёсами, опрокинуло на бок. Натянутый трос лопнул и хлестнул по дороге, выбив искры из гусеницы. Сосновый комель, который почти удалось стянуть, снова лёг поперёк прохода.

Сапёры бежали к насыпи. Один поскользнулся на разлитом горючем, упал на колено; взрыв накрыл его вместе с товарищем, пытавшимся помочь. Из пыли выкатился пустой шлем.

Дальше по колонне вспыхнул грузовик. Его кузов разорвало изнутри — там лежали артиллерийские снаряды. Пламя ударило выше крон, раскалённые обломки посыпались на танки. Экипаж ближайшей машины захлопнул люки. Мотопехота, прижатая к насыпи, ползла прочь от огня по узкой проверенной полосе.

Ар-2 выходили из пикирования над лесом. Один тянул за собой дымный след. Немецкий истребитель, успевший набрать высоту, довернул к нему; другая пара атаковала следующую машину. У неё вспыхнула мотогондола. Остальные русские уже набирали скорость на выходе и уходили за дальнюю опушку.

Кирхнер поднялся, держась за броню. В ушах стоял сплошной звон. Офицер связи что-то кричал ему, указывая вперёд, но в голове звенело, и генерал видел только движение губ.

Снова ударила русская артиллерия. За поворотом вырвалась вверх чёрная масса. Из неё показалась передняя часть полугусеничного тягача, упала носом в дорогу и завалилась набок. Следующий снаряд разорвался у прицепленного орудия. Ствол качнулся, одна станина торчала в пыли; расчёт, секунду назад стоявший у сцепки, исчез. Ещё один разрыв лёг у сосны; длинная щепа пробила спинку сиденья над его плечом.

По бортам командирской машины прошёл сухой дробный удар. Связист потянул Кирхнера вниз. Генерал забрался внутрь и потребовал восстановить связь с передним препятствием.

Авиационный офицер докладывал уже почти в самое ухо:

— Истребители возвращаются. Бомбардировщики уходят.

Командир дивизии посмотрел через смотровую щель. «Мессершмитты» ещё тянулись вверх, а русские двухмоторные машины уже исчезали за лесом. Генералу стала понятна тактика русских: пока парни из Люфтваффе гоняли легкие пикировщики у земли, Ар-2 подошли на высоте и отбомбились с пикирования. Теперь Мессершмидтам пришлось лезть обратно наверх, но набрать высоту они не успели. За эти минуты бомбы успели лечь на дорогу, а русские — уйти.

— Прикрытие разделить! Одна группа над лесом, вторая выше. И немедленно запросите смену!

Офицер передал требование. Генерал понимал, что восемь самолётов теперь придётся делить надвое. Если русские снова попробуют атаковать с бреющего полета, их встретят всего лишь два немецкие пары.

У передней воронки никого не было. Подбитый тягач дымил рядом с сосновым комлем. Сюда упала целая серия русских бомб, и