Миротворец - Андрей Алексеевич Панченко
— Назови его имя. Про группу не говори.
— Понял. Ты сам как? Размеры впечатлили?
— Есть немного.
— Ты всё сразу на себя не вешай. Посмотрим, посчитаем. Батальон там стоял — это ещё не значит, что тебе завтра батальон собирать надо.
— Я понимаю.
— Вот и хорошо. Поешь пока. Голос у тебя такой, будто весь этот забор уже сам поставил.
После разговора я разогрел обед, сел у окна. Ел медленно, почти не чувствуя вкуса. Перед глазами стоял пустой ангар. Потом казарма с тёмным пятном под потолком. Потом заросшее стрельбище. Территория мне понравилась. В этом и заключалась часть беды. Я уже видел, как всё можно устроить. Где будут жить люди, где заниматься, куда ставить машины. Что восстановить первым, что пока закрыть. Что пригодится через месяц, а что через год. Только за каждой такой мыслью теперь сразу появлялся новый расход.
Вернувшись в кабинет, я достал чистый лист. Сверху написал: «Первая очередь». Кровля. Вода. Электричество. Отопление. Жилое крыло. Кухня и хозблок. Ограждение. КПП и караул. Оружейная. На втором листе начал состав.
Бойцов пока вписывать не стал. Сначала тех, без кого база просто не сможет жить. Когда дошёл до водителей и ремонтников, отложил ручку. Список уже получался длиннее, чем мне хотелось. Я посидел немного, потом набрал Равиля.
— Завтра на территорию поедем, — сказал я. — Сапоги возьми.
— Грязно?
— Местами. Там раньше отдельный батальон стоял.
— Нам угол дали?
— Всё дали.
Он несколько секунд молчал.
— Казарму?
— И казарму. И парк. И штаб. Несколько гектаров, своё стрельбище, учебные поля. Всё наше.
— В каком состоянии?
— Завтра сам увидишь, долго рассказывать.
Равиль тихо присвистнул.
— Понятно. Билеты я пока сдавать не буду, но к родителям, похоже, придётся ненадолго.
— Съездишь, как собирался.
— Съезжу. Ты лучше скажи, что с людьми?
Я посмотрел на второй лист.
— Вот об этом и поговорим. Нам, Равиль, не только бойцы понадобятся.
— Я тебе вчера говорил.
— Ты вчера ещё мало говорил.
Глава 6
На следующий день Макс приехал ко мне без четверти семь. Я только успел допить чай, когда за воротами просигналили. В машине, кроме него, сидел незнакомый мужчина в потёртой кожаной куртке. На коленях он держал свёрнутые чертежи и толстую тетрадь.
— Виктор Степанович, — представил его Макс. — У нас стройкой и ремонтами занимается. Последние полгода я благодаря ему про протекающие крыши почти не вспоминал.
Мужчина обернулся, пожал мне руку.
— Здравствуйте. Про вас слышал.
— Надеюсь, не только плохое. — Рассмеялся я.
— Разное. — Пожал плечами строитель.
Макс усмехнулся.
— Вот за это и держим. Не врёт с утра.
Равиль ждал нас у выезда из города. За его машиной стоял наш микроавтобус. Двое сидели в кабине, ещё трое курили возле заднего колеса.
— Сантехник, электрик, по котельным специалист, — пояснил Макс, заметив мой взгляд. И кровельщик. Чтобы два раза не ездить. Я тебе их фамилии вчера давал.
— Ты их с работы снял?
— На сегодня. Если договоримся, Виктор Степанович отдельную бригаду соберёт. Только сначала посмотрим, что тебе подарили.
До части добрались без задержек. Списки я передал вечером, но на въезде всё равно пришлось постоять. Дежурный сверял фамилии, проверял документы, отдельно переписывал номера машин. Виктор Степанович наблюдал за этим молча. Когда ворота открылись, спросил:
— Материалы каждый раз так заводить будем?
— У нас отдельный въезд есть. Его кстати ещё в порядок привести надо.
— Тогда с него и начнём. Иначе машины полдня на воротах простоят.
На территории нас встретили начальник инженерной службы бригады и знакомый прапорщик с ключами. Инженер привёз старые планы. Не всё, что хотелось, но расположение основных сетей теперь можно было выяснить без гадания. Макс вышел из машины, оглядел казарму, склады, заросшую площадку.
— Да, — сказал он наконец. — Пожалуй, вчера я ещё мало расстроился.
Равиль стоял рядом, сунув руки в карманы и разглядывал окружающие пейзажи.
— Зато просторно.
— Этот простор знаешь в какие деньги вылезет? — Возмутился Макс.
— Давай сначала посмотрим.
Смотрели почти до обеда. Макс поначалу ходил со всеми, потом отстал возле столовой и начал записывать что-то в свою книжку. Равиль с прапорщиком отправился к складам. Мы с Виктором Степановичем и кровильщиком поднялись под кровлю казармы. Там выяснилось, что тёмное пятно на потолке было самой заметной, но далеко не единственной бедой. Вода несколько лет попадала под покрытие. Местами сгнила обрешётка, у края потемнели стропильные ноги. Прежние попытки ремонта свелись к заплатам, которые ненадолго помогали в одном месте, зато начинало течь в другом. Виктор Степанович посветил фонарём, ткнул отвёрткой в дерево.
— Разбирать.
— Всю, — согласился я.
Он посмотрел на меня.
— Я бы не торопился, сначала вскрыл бы несколько участков.
— Вскроем. Что здоровое, сохраним. Но покрытие меняем целиком. Обрешётку тоже. Гнилое дерево вырезаем, стропила проверяем все.
Он кивнул, провёл светом вдоль ската.
— Строили раньше?
— Было дело. — Вздохнул я, вспоминая прошлую жизнь.
— Максим сказал, кооперативом руководили.
— В первой жизни инженером-строителем работал.
Виктор Степанович усмехнулся, видимо, приняв это за шутку про армию, и передал мне фонарь. Я давно не стоял на такой стройке с карандашом в руках, но прежнюю работу не забыл. Слишком многое в ней оставалось знакомым: как выглядит кирпич после нескольких лет под водой, где искать причину трещины, почему целый на вид пол нельзя принимать, пока не заглянул под доски. Военные годы тоже добавили опыта. Только там чаще приходилось думать, как здание занять или покинуть. Теперь нужно было сделать так, чтобы в нём можно было спокойно жить. Когда спустились, я уже представлял объём работ по казарме. Стены крепкие, межэтажные перекрытия в основном целые. Спасать её имело смысл. Но косметикой здесь не отделаешься. В умывальной сантехник присел возле расколотой батареи, потрогал соединение.
— Всё снимать.
— Согласен.
— Трубы тоже. По крайней мере, отопление. По воде посмотрим.
— Смотрим, но чудес не ждём. Мне через год снова полы вскрывать не нужно.
Электрик вернулся из щитовой мрачный.
— Тут половина на честном слове держалась ещё при царе горохе. Проводка алюминиевая, прогорела и ломается.
— Значит, новую разводку делаем. Медную.
Он посмотрел на меня внимательнее.
— По всему зданию?
— По всему.