Обратный отсчёт 2 - Петр Алмазный

— А у тебя за окнами пусто?

Жена ойкнула. Убежала наверх проверять состояние своих подоконников.

— Степан, — дернул слугу, когда Катя испарилась. — Поднимись следом, проверь не открывали там окна.

— Пусто там, — доложил хмурый Степан через пять минут. — И окна заклеены. Если только через форточку. Но это крайне сложно.

— Меня разбудил шум. То есть все случилось, когда было светло.

— Да какому же нехристю могла в голову прийти такая гадость⁈

— Какие версии?

— Ума не приложу.

— Вот и я в недоумении. Мистика. Или кто-то осознанно меня пугает.

Последнее предположение не было лишено смысла. Очень ко времени возник мертвый голубь. Сразу после введения чрезвычайного положения в Петербурге. Прилетела ответка от неизвестных сил? Но кто они и как умудрились? Загадка.

С трудом выбросив из головы мучившую мозг тайну, поспешил на завтрак. Степану приказал избавиться от трупика. Как? Что-нибудь придумает, бездельников во Дворце хватает.

После еды углубился в газеты. И понял, что лучше момента для закручивания гаек не нашлось. И дело не во взрыве на Малой Садовой. Все проще. Масленица грядет! И всем не до политики. Леворадикальная печать, конечно, принялась возмущаться, технично «запамятовав» о трагических происшествиях в столице. Правая, наоборот, начала тыкать в Лорис-Меликова, обвиняя его в том, что он заигрался в уступки и дал простор крамольникам. Но и те, и другие писали без огонька, как повинность отбывали. Скукотища, а не передовицы!

— Есть новости от Судейкина? — спросил у дежурного флигель-адъютанта.

— Никак нет!

— А от градоначальника?

— Пока тишина.

Я вздохнул.

— Будут курьеры с докладами, сразу ко мне.

Зашел в кабинет. Убедился, что мертвого голубя убрали. Наверное, через форточку чем-то скинули вниз. Сразу же выбросил его из головы.

Больше часа маялся ожиданием.

Ничего. Словно все позабыли про меня.

Попытался поработать с документами, посмотреть дипломатическую почту, проект договора с Китаем. В голову ничего не впихивалось, строчки расплывались перед глазами. Сегодня по плану два совещания, и откуда зачерпнуть сил, чтобы на них отсидеть?

Съездить что ли в Петропавловку? Это же невыносимо — ждать, ждать, ждать!

— Ваше Величество, — поскребся в дверь Ширинкин, получивший от меня право являться без доклада.

— Что у тебя, Евгений?

— Отчитаться по поручению.

— Ты о чем?

— О штурмовой группе, о снайперах.

Я заинтересовался.

— Рассказывай.

— Может, лучше покажу?

— Даже так?

— Посоветовавшись с дворцовым комендантом, а также с генералом Черевиным из МВД, понял, что нужно создать сводно-гвардейскую роту Почетного конвоя. Особую охранную команду. Отбою от желающих не было. Гвардия прислала самых лучших — обер-офицеров, фельдфебелей, рядовых. Тех, кто характеризуется самым положительным образом и показал лучшие результаты на стрельбах.

— Отличников боевой и политической подготовки? — рассмеялся я.

Ширинкин юмора не понял, а потому добавил:

— Самого благонамеренного поведения.

— То есть непьющих, — уточнил я.

— Так точно! И не замеченных в связях с революционерами. Все командированы под личную ответственность полковых командиров.

— С террористами, Евгений. Забудь слово «революционер». Не нужно врагу подбрасывать положительных баллов.

— Слушаюсь!

— Так что ты хотел показать?

— Роту. Она построена во внутреннем дворе перед главной гауптвахтой.

— Быстро ты, — удивился я. — Молодец.

Ширинкин радостно вспыхнул.

— Кто назначен командиром роты?

— Флигель-адъютант, капитан Богаевский, Иван Венедиктович. Все обер-офицеры будут задействованы как ваши телохранители, а в свободное от дежурства время займутся ротой. Служить будут по полтора года, чтобы не терять навыков строевой подготовки и связей со своими полками.

— Терять навыки? Мы вроде самые что ни на есть боевые задачи хотели поставить перед этой командой.

— Так точно! Но помимо учений солдаты будут задействованы в постовой службе.

— Так, стоп! Почему постовой? Есть же караулы от гвардейских полков. И рота дворцовых гренадеров.

— Позвольте с вами не согласится, Государь, — Ширинкин упрямо тряхнул головой. — Во-первых, предполагаются ваши выезды в резиденции под Петербургом. Другие поездки. Хоть на охоту. Рота будет все время вас сопровождать — пора заканчивать с хаотическим отношением к вашей охране. Непроницаемая оболочка — вот мой идеал. Не парадная служба, а тяжелая, подчас грязная работа.

Он замер, ожидая моей реакции.

— Все правильно! — кивнул я.

Полковник обрадованно продолжил:

— Во-вторых, осмотр мною входов в Зимний дворец вскрыл много фактов небрежения. Особенно в части черных входов для прислуги. Они, несмотря на все меры, принятые после прошлогоднего взрыва, продолжают вести себя безответственно. Бывает, тайком приглашают собутыльников в свои каморки в дворцовых подвалах. Свадьбы справляют. За ними глаз да глаз. А будет бал или еще какая важная церемония. Например, через неделю по случаю годовщины отмены крепостного права. Тысячи гостей! Как за всеми уследить? Считаю, одной Дворцовой полиции недостаточно.

— Вижу, ты все продумал. Изъявляю тебе свою монаршую благодарность!

Ширинкин вытянулся во фрунт, щелкнул каблуками так, что шпоры зазвенели. Кавалерист!

Впрочем, оно и понятно. Жандармы же исторически произошли из кавалерии, а предшественником ОКЖ были полицейские драгуны, выполняющие схожие функции со времен Петра Великого.

— Ну пошли посмотрим на твоих гвардейцев.

Я был рад до соплей возможности покинуть опостылевший кабинет. Да и стало интересно, кого мне подобрал в охрану Ширинкин. К таким людям нужно с лаской, причем не наигранной, не фальшивой, а искренней.

Сегодня на мне был мундир доблестных финляндцев. Я попросил Степана подать шинель и каску с плюмажем.

Вместе с Ширинкиным спустились в помещение охраны, где недавно встречался с арестованным Клеточниковым. Отдыхающая смена дворцового караула тут же начала строиться.

— Вольно! Отдыхайте, ребята.

Распахнулись большие стеклянные двери, ведущие во внутренний двор.

Дыхнуло морозом.

Я вышел из жарко натопленного помещения на высокое крыльцо.

Ниже с помощью раскрашенных косой шашкой столбиков, соединенных перекладинами, была выгорожена прямоугольная площадка, и стояла будка часового. Рядом колокол. Пост № 1. Финляндец в тяжелом тулупе с поднятым воротником и винтовкой.

— Слушай на караул!

Рота была развернута фронтом к окнам кордегардии за линией столбиков. Построенные в три шеренги солдаты в разномастной гвардейской форме подняли, салютуя, слитным движением берданки с примкнутыми штыками, офицеры — обнаженные сабли. Богаевский, взяв саблю подвысь, подошел с рапортом.

На его груди полный набор орденов, за исключением Георгиевского креста — святой Анны, святого Станислава с