Обратный отсчёт 2 - Петр Алмазный
Я приблизился. Поздоровался с ротой.
Мощное «Ура!» заметалось меж стен внутреннего двора Дворца. Оно не смолкало все время, пока я шел от правого фланга до левого.
— Где квартируют? — спросил Ширинкина.
— Пока в казармах у павловцев. Временно.
— Непорядок. Нужно что-то придумать. И форму ввести единообразную. Что-то неприметное.
Ширинкин и Богаевский смутились. Капитан, явно подбирая слова, осторожно пояснил:
— Солдаты и офицеры не хотели бы терять связи со своими полками. Свою новую службу считают очень почетной, но временной. Так что родной мундир для них важен.
— Подумаю. Роту распустить по квартирам. Офицеров ко мне.
Бородатые фельдфебели с иконостасами из медалей на груди бросились выполнять приказание. Обер-офицеры быстренько построились.
Некоторых я уже знал. Прапорщик Юрьевич, поручики Домерщиков и волоокий князь Вачнадзе, подпрапорщик Савримович — эта четверка ездила со мной на Тихвинское кладбище, а трое первых — в Лисино. Молодые обер-офицеры. И остальные такие же, за исключением штабс-капитанов Миклашевского и Федорова. Эти уже в годах, бородатые, с крестами за турецкую войну. А у Миклашевского еще и медаль за Хиву.
Поздоровался с каждым за руку. Постарался запомнить имена. Это было несложно, память у Александра II великолепная. Я даже припомнил, что встречался с Федоровым в госпитале под Плевной. О чем и сказал.
Штабс-капитан был тронут.
Все были тронуты. Обычно император ограничивался отданием чести. А вот за руку поздороваться — такого не было. Уверен, офицеры потом будут хвастаться этим в гвардейских собраниях и дома.
А что я? Мне не сложно. Меня не смутило название «почетный конвой». Как ни крути, передо мной по сути зародыш ФСО — первая в России силовая структура, в задачу которой входит моя личная охрана. Не отдельные драбанты, а целая рота царевой стражи, способная выполнять боевые задачи. А мне того и надо. В голове уже сформировался целый план, что делать в ближайшее время.
— Господа офицеры, ваша задача подготовить солдат к действиям во внештатных ситуациях, — сразу взял быка за рога. — Хочу поручить вам сложнейшее задание. В кратчайшие сроки, то есть дней за десять, нужно создать боевую группу, способную устроить засаду на террористов. Причем действовать придется в городской черте. Ситуация будет критической. Пленных можно не брать. Главное — избежать потери среди обывателей. И, конечно, среди своих.
Гвардейцы переглянулись.
— Известно точно, где? — по-деловому поинтересовался Богаевский.
— Пока приблизительно. О точном месте вам будет сообщено позже.
Ширинкин вздрогнул. Посмотрел на меня с испугом. Но от вопросов воздержался.
— Значит, засада.
Миклашевский напомнил, что имеет опыт боев в городе. Правда, Хива, которую он имел в виду, значительно отличалась от Петербурга.
Понял, что нужно приокрыть карты, иначе могут быть потери среди солдат и гражданских. Коротко обрисовал, как развивались события на Екатерининском канале. Есть все шансы на то, что встречи с бомбистами-метальщиками в том месте не избежать. Но на моих условиях.
Я как рассуждал? Воскресный развод караулов в Михайловском манеже никто не отменял, как и мое посещение этой процедуры. У Желябова и компании остался только план с ручными бомбами, после того как они потеряли минную галерею на Малой Садовой.
Она теперь временно перекрыта раскопками. То есть закрыта для проезда моего кортежа. Он не может возвращаться в Зимний и по Садовой — после развода она будет забита марширующими батальонами гвардейцев. Остается Итальянская или Инженерная. Если, как в истории с покушением на Александра II, я заеду на чай к кузине в Михайловский дворец, то Екатерининского канала не миновать. А это значит… Все просто — там нужно ставить засаду. И ловить на живца.
— Бомбы, много гражданских, не самая открытая местность, — хмуро перечислил Богаевский и вдруг улыбнулся. — Будем готовиться.
— Вот и славно.
На улицу выглянул Адлерберг.
Желчно, ибо все еще дулся, что не помог ему с деньгами, сообщил, что на совещание о смене руководства в Закаспийской области прибыли цесаревич, великие князья Владимир Александрович и Михаил Николаевич, военный министр Милютин.
— Прощайте, господа офицеры.
Потащился в кабинет.
По дороге обратился к флигель-адъютанту с немым вопросом. Он отрицательно покачал головой. Новостей все не было.
Вопрос, вынесенный на обсуждение, показался мне не особо важным.
Речь шла о замене генерала Скобелева в качестве главного начальника Закаспийского края. Зачем его обсуждать в таком составе?
— Михаил Дмитриевич серьезно болен, поход на туркмен в оазис Ахал-теке пагубно сказался на его самочувствии, — доложил Милютин. — Предлагаю на его место полковника Куропаткина. Отличные боевой офицер и прекрасный администратор.
— Чином маловат, — не согласился Михаил Николаевич и тут же предложил кандидатуру из своих, из «кавказцев».
Завоевание крепости Геок-тепе — не бог весть какое свершение, если хорошо подумать. Какая-то глиняная твердыня в пустыне, пристанище кучки разбойников, терзающих персов. Особых территориальных видов мы не приобрели, лишь дали повод всполошиться англичанам. Несравнимо с покорением Хивы, Бухары, Коканда.
Нефтегазовые запасы? Их открытие — дело далекого будущего.
Скорее Петербургом двигал страх отстать от Лондона в Большой Игре, в колониальной схватке за Среднюю Азию. А теперь и отступать поздно, следовало готовиться к столкновению с бриттами на границе с Афганистаном, поспешить с занятием оазиса Мерв и прокладкой туда железной дороги.
Но я хорошо понимал, зачем так раздули итоги экспедиции Скобелева, почему на него обрушили поток наград — чин генерала от инфантерии и орден Георгия 2-й степени. Пропаганда! Русскому народу подсунули очередного сахарного петушка. Да здравствует Империя, идущая от победы к победе! Слава русскому оружию! В нынешних обстоятельствах, когда общество поражено тяжелым недугом, очень своевременно. И я был бы недотепой, если бы не воспользовался открывшейся возможностью в полной мере.
— Генералу Скобелеву передать от меня ультимативное указание. Немедленно отправиться в Пятигорск и пройти полный курс лечения. Докторам выдать предписание действовать со всевозможной строгостью, опираясь на мой приказ. Знаю я повадки нашего победителя! Начнет вместо целебной водички шампанское в компаниях глушить да по ночам работать. А он серьезно болен, хотя тщательно это скрывает. Мне он нужен живым и здоровым. Поставьте его в известность, что через два-три месяца в Москве мы устроим триумф в честь нашего героя. С максимальной помпезностью! Парад, триумфальная арка, банкет в Кремле.
— Зачем??? — вырвалось у цесаревича.
— Народ любит зрелища.
Участники совещания растерянно переглянулись.
— А что с назначением на место