Да, товарищ лидер фракции - Роман Феликсович Путилов

и банкиры от «семибанкирщины» перечисляют на выборы, чтобы президент, не дай Бог, не проиграл большевикам. Прикинь, ты жопу рвешь, чтобы ребенку лекарства выписать из-за границы, а эти черти из штаба по перевыборам президента растаскивают деньги из бюджета. Половину всяким плясунам и певунам отдают, чтобы они тебя агитировали выбирать сердцем, а вторую половину забирают себе, а потом, за один вечер тысячи долларов тратят в казино. А осенью, когда они с помощью этих денег снова протащат на второй срок своего босса, они ещё больше хапать будут, а ты будешь снова круглые сутки пахать, чтобы ребенку или лекарства, или мяса купить.

— Ты насчёт денег уверен, что они у них есть? — взгляд опера впился в корму немецкого седана.

— Не уверен, но водитель похож на того, что деньги вывозит из штаба по выборам. Даже если денег нет, выясним, что за типы, где живут, чья машина. Информация лишней не бывает. Там сзади маски шерстяные, надевайте, и «ксивы» показывайте, не раскрывая, им одной обложки хватит.

Водитель Мерседеса сам облегчил мне жизнь, свернув с большого и широкого проспекта на узкую улицу, где я его и обогнал, загнав на тротуар.

— Милиция, документы! — как горох посыпались из джипа проснувшиеся опера.

Испуг на лице водителя «мерина» сменился злостью:

— Да вы знаете, кто мы? Завтра с вас погоны покрывают, уроды…

Он ещё что-то хотел сказать, из числа такого-же грозного и пугающего, вот только Борис Маркелов, с криком «Заткнись, сука!», пробил пресс начавшего вылезать из-за руля импозантного типа, отчего то сразу растерял всю свою начальственную спесь.

— Эй, полегче, мы из штаба президента так-то… — второй мужчина благоразумно поднял руки вверх, и вел себя более сдержано, поэтому его просто прислонили лицом к крыше «Мерседеса», раздвинув ноги на две ширины плеч, так что затрещали брюки добротного костюма. Револьвер с газовыми патронами, обнаруженный в подмышечной кобуре «солидного» бросили на крыше машины.

— Здесь что? — Тип в маске вытащил из салона небольшой чемодан и спросил голосом Брагина: — Что в чемодане?

— Личные вещи. — владелец чемодана попытался вырваться, но Левин ловко прижал его голову к крыше автомобиля.

— Ключик от замка дайте?

— Ключа с собой нет и я не советую вам туда заглядывать…

— Спасибо за совет. — Виктор вытянул из «оперативки»' которые он вырезал из штатной кобуры ПМ, ободранный шомпол и принялся ковыряться в замке чемодана.

— Осторожнее там. Этот чемодан стоит дороже, чем твоя квартир…- брезгливо пробормотал " солидный": — Если что-то повредишь, за сто лет не расплатишься.

— А у меня квартиры нет.- огрызнулся Брагин: — И вообще, не может квартира стоить дешевле твоего чемодана. Кусок кожи, три металлические пластины и тряпка не может стоить дороже квартиры…

— Чтобы ты понимал, быдло…- «пиджак» сплюнул на асфальт, но попал в этот момент дунул ветер и презрительный харчок попал на тисненый носок ботинка хозяина, который, я подозреваю, тоже стоит, как чья-то квартира.

— Ах ты ж… а ты ж! — Брагин подковырнул замок и просто сковырнул язычок позолоченного замка, после чего, так же варварски, поступил и со вторым запором.

Не знаю, сколько тысяч долларов лежало в чемодане, крышку которого Виктор осторожно приподнял, но было их довольно таки много, и мои парни, от неожиданности, застыли, чем попытались воспользоваться наши пленники. «Солидный», мужчина плотный и крепкий, отбросил в сторону, легкого, как баран, Брагина, схватил чемодан и, плотно прижав его к животу, попытался укрыться в салоне «мерседеса», но подскочивший Левин тремя ударами восстановил «конституционный порядок» на маленькой части России, уронил «солидного» и завладев чемоданом, растерянно уставился на меня.

— В машину быстро! Валим отсюда. — оттолкнув импозантного на корпус «мерседеса», отчего он громко взвыл, прижимая к себе ушибленный локоть, я бросился к машине, успев натянуть на задний регистрационный номер моего джипа шерстяную маску, добежал до водительской двери, после чего, прикрыв лицо растопыренной ладонью, навалился на нож, вскрывая боковину передней покрышки «мерседеса», откуда с шипением сразу начал рваться воздух, после чего вновь бросился за руль.

— Все на месте? Чемодан не забыли? — я выкрутил руль, свернул в первый же проулок и прибавил газу, разглядев в зеркало заднего вида морду преследующего нас «мерседеса». Не знаю, сколько «импозантный» преследовал нас, не жалея диск, но больше я хромого «немца» за собой не видел.

Через триста метров я остановился у мусорного контейнера и обернулся к парням –деньги за задние сиденья все высыпьте, чемодан обтереть и в контейнер.

— Зря ты так, Паша. — мрачный Брагин высыпал деньги не глядя себе за голову: — Я этот чемодан продам и хоть хату себе куплю.

— Витя, не тяни время, нас уже ловят. И маску с заднего номера сними. Стоило нам отъехать от заполненного мусором контейнера, на верху которого, чужеродным иноземным посланцем, лежал чемодан стоимостью с квартиру, как в металлическому ящику метнулась чья-то размытая тень и дорогая вещь обрекла нового хозяина.

— Парни, сейчас кто-то из вас, наверное, ты, Виктор, берешь шесть пачек долларов, прячешь их в пакет, там сзади несколько штук должно быть и едешь с деньгами к нам на квартиру, маску только сними.

— Паша, там же гораздо больше денег, почему мы берём по пачке? Мы их что, вернем этим упырям? — с заднего сиденья раздался многоголосый возмущенный хор. А сидящий рядом со мной Левин просто прожег меня злыми взглядом.

— Пацаны, я кому про Робин Гуда вчера рассказал? Как говорят наши клиенты «делиться надо». Я думаю, чтобы нас не очень искали, надо организовать раздачу денег нуждающимся. А сколько мы денег раздали, что или сто пятьдесят тысяч — никто точно не установит. А если у похитителей денег нет, то на хрен их искать упорно?

Цветной бульвар.

Воскресный день возле цирка на цветном бульваре — место очень приятное для променада москвичей и гостей столицы. Кто-то привел ребенка в цирк, кто-то просто прогуливаться по оживлённым улицам, а если у особняка, где размещаются органы партии большевиков начинается какая-то «движуха», то любопытствующие обязательно найдутся. Честно признаюсь, длинный Михаил Блинов в два движения перелез через невысокий заборчик, огораживающий большевистский «штаб революции» от улицы, вытянул из трубы флагштока красное знамя, стоявшее у крыльца в особняк и высоко задрав ногу, вновь перебрался через забор и встал рядом с черным автомобилем «Волга» ГАЗ- двадцать четыре, видимо служащая для официальных выездов руководства партии в депрессивные районы и трудовые коллективы. «Волга» машина крепкая, а я после травмы вес свой не набрал, поэтому, чтобы не нарушать традиции, я, как на броневик, полез на