Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

— Без команды не стрелять и не возиться. Как будто нет нас. Передать по цепочке.

Тихо они перешептывались. И, казалось, все замерло. Все та же утренняя серость, сырость, пустая дорога, только от двух разрывов мин поднимается вверх дым.

Ожидание томило.

Враги не торопились подходить, опасались. Все же не вчерашние новобранцы, понимали, их могут подпустить, а потом дать огня из всего что есть, или гранатами закидать. Прикрывали друг друга, перемещались перебежками.

Но я видел, как десяток их подтянулся к обочине дороги. Еще примерно столько же разместились на склоне и прикрывали. А третье отделение, поглядывая на дорогу, двинулось по направлению движения. К мосту вероятно. Естественно миномета среди них не было. Он так и остался где-то в холмах, контролируя дорогу.

Лежал, время шло медленно. Думал. Выхватывал с той стороны дороги каждое движение.

Сволочи.

Далеко забрались. Только вроде против нас мотопехотные дивизии. Чего эти — то пешком, где их ханомаги? Или заглохли, потонули в грязи реки Кшень?

Здесь же, как говорил комбат из сто двадцать пятого полка, прикрытие только на святом духе держится. Но не просто же так нет здесь наших частей. Видимо местность для танков не очень удачная. Да и только утро. Видимо эти гады перебрались еще вечером, может в темноте. Разведали, а с восходом солнца продвинулись вперед и перекрыли с помощью миномета дорогу. Уверен пулеметы у них тоже есть. Почему не ударили из них? Скорее всего решили, что цель быстрая, лучше остановить минами. А там по ситуации.

Только вот не повезло им с позицией, здесь особо никто не ездил. А мы, ну мы орешек — то не такой уж и простой. Попробуй расколи.

Сжал зубы. Фрицы медлили. На лбу, несмотря на прохладу и влажность, выступил пот.

Сырость от земли холодила. Трава была мокрой от дождя. Запах от нее поднимался приятный, землистый. Лежал я, как оказалось, в земляничной поросли. Самый разгар сезона, иди в лес да собирай. Красота. Только вот фрицы вокруг, не до сборов. Вздохнул с раздражением. Несколько красных ягодок было прямо рядом. Пахли они славно. Но двигаться никак нельзя. А так хочется такую красоту сорвать.

Наконец-то! На той стороне дороги началось движение. Минута расслабленного наблюдения закончилась. Собрались и я и мои бойцы.

Один немец высунулся из-за обочины с той стороны. Раздались приглушенные голоса. Далеко, не громко, не понимаю. Озирающегося с нашей позиции было плохо видно.

Заполз он на грязную колею в своей серой мышиной форме. Мгновение. Толкнулся руками. Рванулся рывком через дорогу, перекатился метрах в десяти правее от мотоциклов по ходу их движения. Скатился. Залег.

Мы не двигались, тоже лежали и ждали.

Конечно при осмотре стало довольно быстро понятно, что мы отошли. Но то, что мотоциклы брошены, было более интересной целью для фрица. Трофеи, дело всегда приятное. Оно и мне не хотелось расставаться с транспортом, но как его спасти мыслей не было. Даже если каким-то чудом мы положим здесь почти весь взвод. Миномет? Что делать с ним? Прорываться, рисковать людьми.

У нас иной приказ. И если нужно бросить технику, то лучше уж ее взорвать.

Фриц ползком, поглядывая на лес, двинулся к мотоциклам. Добрался, принюхался.

Зараза. Конечно он заметил гранату, понял что трава полита бензином. Думаю ему сейчас чертовски страшно. Ведь он понимает что его держат на мушке. Но может… может это все уловка, чтобы задержать их, выиграть время.

Немец вновь уставился на лес. Подрывать выстрелом машину ради убийства одного немца, глупо. В очередной раз я убедился, эти фрицы ребята опытные.

Он лежал, смотрел на деревья, выискивал нас глазами. Раз трупов вокруг мотоциклов нет, то что? Выжили все. И где они?

Пот капал на землю. Я облизнул губы и ощутил солоноватый привкус. Напряжение достигло предела. Но вопросы. Вопросы! Стрелять и отходить или выждать и метнуть гранату?

Фриц устроился получше, надеясь что его не видно с наших позиций, находившихся неведомо где. Заорал на своем, рассчитывая что его никто не поймет.

— Здесь никого нет. Иваны ушли в лес. Все. Крови не вижу. Они обманули нас! Оставили гранату. Пахнет бензином!

— Растяжка? Мина? — Донеслось с другой стороны дороги. — Бензобак пробит?

— Нет. Граната у бензобака. Думаю. Снайпер.

Повисла тишина.

— Он бы уже прострелил твой зад, еще на дороге. Ганс! — Раздался выкрик. — Ловушка, чтобы задержать нас. Хитрость. Сам говоришь, они обманули нас. Кричали как раненые.

Пехотинец явно сомневался. Ему было страшно, и делать что-то, рискуя жизнью, не хотелось.

Секунда, вторая.

— Какой приказ?

В ответ на его вопрос на дороге появилось еще четверо фрицев. Двигались они врассыпную, озирались, торопились.

Фокус не прошел. Черт. Ну да ладно.

— Бей! — Громко выкрикнул я. Больше ждать смысла не было.

Нажал на спуск, и пуля ударила по гранате. Взрыв, полетели осколки, почти сразу столбом полыхнуло пламя. Рвануло еще сильнее. Мотоцикл раскурочило. Вокруг все загорелось ярким пламенем, зачадило. Тот немец, что был рядом, дико, безумно, заорал. Но почти сразу смолк.

Если его не посекло осколками, то там сейчас так полыхнуло, что он умер от болевого шока.

В этот же миг короткая очередь срезала двоих, двинувшихся в нашу сторону. Бил Петров с правого фланга наших позиций.

Иванов слева снял еще одного. Остальные бойцы оказались не так результативны. После первого залпа последний оставшийся фриц рухнул ничком. Его отделял от нас дым и огонь. Из-за обочины раздались ответные винтовочные выстрелы, но целиться уже было почти невозможно.

Я пальнул в бензобак второго мотоцикла, сейчас из него польется, смешается с тянущейся от пролитой канистры и полыхнет. Может быть рванет еще раз.

Перестрелка продолжалась краткие секунды. Все ярче разгоралась обочина с нашей стороны.

— Уходить! Рывок, пригибаясь к земле. — Скомандовал я. — Я прикрываю. Встретимся у реки. Пол километра от дороги, потом поворачивайте на север. Там должен быть мост. Если там немцы, идите вплавь, вброд. Выходите к своим на восток.

Бойцы чуть замешкались. Василий, что лежал ближе всего ко мне, поднял на меня взгляд.

— Товарищ политрук, а вы?

— Я их оттяну на себя. Пойду к мосту. Действуйте!

Дальше сомнений не было. Красноармейцы исполнили приказ, подхватили оружие. Вещмешки были за плечами. Все пятеро быстро двинулись в лес. Я же сменил позицию, пробежав чуть в глубину перелеска и вперед, по направлению нашего движения. Уперся плечом в дерево, осмотрелся.

Пули секли по деревьям где я был совсем недавно. Заработал пулемет. Ага, вон они сволочи. Только били не туда. Все же огонь и дым