Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

был уже не телефонный аппарат, а переносная радиостанция. Примерно такая же, что и на плечах убитого парня, в воронке с которым я оказался вчера вечером. Пулеметчик и его второй номер сидели у установленного вблизи бойницы максима. А по центру за столом находились еще двое. Судя по петлицам, старший лейтенант из войск НКВД, о чем говорила нарукавная повязка, и политрук, такой же как я.

— Ну что, политрук? Давай. Рассказывай. Чаем угощайся, думаю есть пять минут почифанить.

Говор был весьма чудной. Чувствовалось в нем что-то морское. Но я не настолько хорошо разбирался в выговорах великого и могучего, чтобы с ходу определить откуда этот товарищ капитан.

Местный политрук сразу налил мне в кружку чаю, пододвинул.

— Политрук Морозов. Направлен из штаба сороковой армии вчера утром в сто девятнадцатую стрелковую бригаду. Заплутали немного. Вышли к поселку Кшень. — Я говорил четко, по существу, не вдаваясь в подробности. — Там машина была уничтожена. Я перебрался на наш берег. Там встретил батальон шестой стрелковой. Был бой. Далее, уже поздним вечером, в составе группы под командованием комиссара Потапчика мы выдвинулись севернее в расположение сто двадцать пятого стрелкового полка. Ночью провели разведку. Оттуда утром выдвинулись в поисках сто девятнадцатой бригады на двух мотоциклах. В полутора киломметрах отсюда на дороге были обстреляны.

— А, черти полосатые, уже здесь орудуют, сволочи! — Капитан жахнул по столу. — Продолжай, политрук, продолжай. — Он схватил кружку, хлебнул чаю. — И угощайся. Тебя же вижу, потрепало. Через такой переплет не каждый пройдет живым — то.

— Были обстреляны, ушли лесом. Пятеро моих должны к мосту выйти. Я на себя врага выманивал, а они вглубь ушли.

— Ясно. На карте покажешь место?

— Конечно, товарищ капитан. А вы сто девятнадцатая, или?

— Мы, товарищ политрук. Как у вас здесь говорится, с бору по сосне. — Хмыкнул он, доставая карту. — Семен, поясни товарищу, пока я… А черт.

Он запутался, разворачивая бумагу.

— Связи у нас нет. — Мотнул головой старший лейтенант. — Мы взвод НКВД, усиленный местными частями сформированного истребительного батальона. Вечером вот товарищ капитан с приказом от сто девятнадцатой пришел. В Советском немцы. У нас приказ прикрыть дорогу и мост. — Он пожал плечами. Мост, в случае… В общем по ситуации.

— Дорогу? — Я удивился.

— Да. Здесь мост, дальше рокада. Три с небольшим километра. Там еще наши. — Он тяжело вздохнул. — Ждем гостей с часу на час.

— А где штаб бригады? Мне туда, у меня пакеты. И бронепоезда в Советском же были?

Лицо его стало еще более хмурым.

— Были. Мы ночью, пока рация не того… От них передачу приняли. За рекой они. Бой вели. Слышно было. Сейчас вроде стихло. Но… — Он мотнул головой. — Сам понимаешь. Там за Кшенью, немцы.

Капитан поборов карту, положил ее перед нами на стол.

— Вот смотри. Политрук. Если тебе в штаб, то… Только как ты туда доберешься — то? Без техники.

— Твои полуторки за снарядами не поедут? — Я смотрел ему прямо в глаза.

— Глазастый. — Ответил он. — Мои полуторки мне тут нужны, раненых вывозить, если дело худо будет. Да и пушки.

Последнее он сказал без большого энтузиазма. Понятно было, что если фрицы вдарят, то вывозить будет нечего.

— Чего у вас с рацией? — Я припомнил, что у нас в имуществе отряда, в вещмешке у Шишкина, была как раз такая рация. Вестовой из штаба дивизии нам ее на мотоцикле привез, ну и пока мои собирались, они сами распределили кому чего тащить. Вышло Шишкину. Его вещи забрали остальные бойцы, поскольку штука эта весила прилично.

— Сидоров! — Взревел капитан. — Что со связью⁉

— Товарищ капитан, да я… Сыро, дождь… — Радист аж подпрыгнул, начал оправдываться. — Может батареи.

— Сыро. — Процедил Девятов. — Сыро на море. А здесь земля. В общем, товарищ политрук. — Это уже относилось ко мне. — До полуночи еще как-то работало, да и то… Еле-еле, а как гроза пошла ночная, так все.

Понятно, ничего не скажешь. Связь нарушена, что делать, кто где понять сложно. Работает и действует каждый сам по себе. Выполняет поставленный приказ.

Я наклонился над картой, начал показывать кто где стоит, что мы узнали от немцев, где примерно заметили группу врага, которая на нас напала. Когда начал называть номера немецких дивизий и дошел до Великой Германии, капитан злобно выругался, сплюнул.

— Эти нам покоя не дадут. Мост заминирован? — Он уставился на старшего лейтенанта.

Тот кивнул.

— Ой бяда. Ой бяда. — Мотнул головой капитан. — Почифанить нам не дадут сегодня. Работы будет отсюда и до талого. До самого-самого крайнего. — Тяжело вздохнул, уставился на меня.

— Мне бы моих бойцов дождаться, а дальше как-то с транспортом и в штаб к вам. Товарищ капитан. Пакеты у меня, срочные.

— Срочные. — Повторил он за мной. Задумался.

Прошло где-то пол минуты. Я пододвинул к себе кружку, отхлебнул. А неплохой чай. Или это потому что я опять промок, продрог, бегая по сырому утреннему лесу от фрицев и ползая пузом по обочине, разливая там бензин.

Тепло разлилось по телу и сразу как-то потянуло в сон.

Но в этот момент у двери ДЗОТа раздался шум.

— Что там? — Резко спросил капитан, выходя из раздумий.

— Немцы. — Донеслось снаружи.

В штабе моментально изменилось настроение.

Пулеметчики, до этого выглядевшие сонными, примкнули к пулемету, уставились в бойницу на открывающийся вид противоположного берега, откуда я пришел. Капитан рванулся к выходу. Политрук последовал за ним. Старший лейтенант НКВД-к начал деловито сворачивать карту. И только радист, как возился с рацией, так и продолжал.

Не знаю, чего он там хотел починить, настроить. Влажность, несовершенство связи тогдашнего времени, удары по коммуникациям, разрушившие телефонную связь со штабом армии. Удары по штабам авиацией в самые первые часы вчерашнего наступления. Отход. Поэтому и нарушилось все. Вряд ли обычный радист мог устранить проблему связности, но ему поставлена задача и он старается.

Хорошо бы вышел на связь с шестой стрелковой, через которую я прошел. Скоординировали бы действия.

Выждав пару мгновений, чтобы не толкаться у выхода, я двинулся за капитаном. Слово «немцы» не было выкрикнуто в панике, и явной не сулило подготовки к бою, это больше предупреждение, а значит пока что опасность далеко. Скорее всего разведка.

Вышел.

Артиллеристы суетились у стоящего рядом орудия. Наводили.

Девятов смотрел в бинокль на холмистый луг, дальше по течению реки, на поле, что раскинулось правее от него, на дорогу за ним.

За невысокими холмами к небу поднимались клубы дыма. Гремела далекая канонада. Звук в утренней тишине расходился хорошо. Что-то там сильно горело,