Тот, кто дёргает за все нити - Дмитрий Викторович Распопов
— Инико, иди сам справляйся со своей упрямой скотиной!
— Сам ты скотина! — закричал я и подмигнув Абу Яхья, пошёл вниз.
Спустившись вниз, я сразу дал взятку изюмом Панургу, который начав жевать лакомство, дал впрячь себя в тележку.
— Нет у тебя любви к животным, Юсуф, — наставительно сказал я парню, видя краем глаза, как с замотанным в ткань предметом под мышкой, купец уходит из дома.
— Да на него изюма не напасёшься! — возмутился он, — а он денег стоит!
— Жадный Юсуф, — я чесал за ухом Панурга, и тот довольно фыркал, — жадный Юсуф!
— Сейчас сам повезёшь еду, — обиделся на меня парень.
— Присматривай за ним, — сказал я ослику, показывая пальцем на Юсуфа, чем вызвал возмущённый вопль с его стороны.
Улыбаясь, я вернулся в дом, поскольку нужно было помыться, посмотреть, как там дозревает лакерда в бочках и наверно сходить к флорентийцу, узнать у него как дела с остальными книгами и заодно поблагодарить, что лично принес мой подарок для шейха Ахмеда.
— Он вроде любитель сладкого с Хиоса, — вспомнил я, что видел это вино у него в доме, — загляну в лавку и куплю для него пару бутылочек.
* * *Уставший после ночных бдений, шейх Ахмед тем не менее принял купца Абу Яхья Ибрахима, который попросил его о короткой встрече.
— Инико давно у нас не появлялся, господин Абу Яхья, — пригласил он купца сесть и тот положил на стол перед ним, завёрнутый в ткань предмет.
— Причина этого, здесь, — устало улыбнулся купец, показывая на принесённый им предмет, — Инико попросил меня принести его вам, чтобы не услышать от вас отказа принять подарок.
Брови шейха Ахмеда поднялись вверх.
— Почему я должен ему отказать? — удивился он.
— Вы должны понимать шейх Ахмед, Инико не наследник, так что не получит наследства после моей смерти, — к его удивлению, купец начал свой ответ издалека, — так что сейчас я позволяю Инико делать то, что он хочет, поскольку это сильно расширяет его кругозор и он сможет найти себе занятие по душе, даже если для продолжения купеческой стези у него не будет хватать на это денег.
— Я слышал, его приняли в цех рыбаков, — улыбнулся шейх Ахмед, — хорошая профессия, если что-то пойдет не так.
— Собственно говоря, мы подходим к причине моего появления у вас, — улыбнулся шейху старик, — Инико будет теперь год работать, отдавая мне деньги со своего ежедневного улова, чтобы возместить мои затраты на эту книгу. Таков был наш с ним уговор.
Улыбка сползла с лица шейха Ахмеда, он протянул руку и откинул ткань, увидев перед собой весьма недешево выглядящий кожаный переплёт, да ещё и с проштампованными золотом буквами языка, который он не знал, но это было что-то очень древнее.
— Что это за книга? — аккуратно открыл он переплёт, чтобы увидеть дорогой пергамент, стелящиеся буквы древнего шрифта, и широкие поля, говорившие о том, что данный текст очень ценен.
— Поскольку я в этом не разбираюсь, то Инико написал для вас записку, — Абу Яхья достал небольшой кусочек бумаги и передал её шейху Ахмеду, прочитав которую, его глаза расширились.
— Аристотель значит, на древнегреческом, — задумчиво стал смотреть он на книгу, которую он читал на арабском, знал её цену, но вот цена в оригинале, была ему неизвестна, но совершенно точно в несколько раз дороже арабского варианта. Прикинув в уме цену книги, он понял, почему Инико не пришёл сам.
— Это его подарок, вам, — купец показал на книгу, — он услышал, что мастеру Франческо ди Лапо привезли какие-то ценные книги из Флоренции, сразу помчался к нему и найдя среди них, то, чем хотел вас порадовать, уговорил меня выкупить эту книгу, за тот договор, о котором я вам уже сказал.
— Год работы, ради одного подарка, — вздохнул шейх Ахмед, качая головой, — как он дальше жить-то будет, господин Абу Яхья?
— Если честно, то я сам этого не знаю, шейх Ахмед, — покачал головой купец, ответив абсолютно честно, — я пытался его переубедить, но он упёрся, сказал что вы попросили такого занятого и уважаемого человека, как кадия Константинополя Моллу Хюсрева, посмотреть на кофе, и если бы что-то пошло не то, могли пострадать вы сами, поскольку по вашему слову Инико пошёл готовить в его дом кофе. Мальчику редко кто помогает в жизни, так что, когда он видит, что кто-то бескорыстно протягивает ему руку помощи, он готов для этого человека потом сделать многое. Это меня и печалит, что однажды этим могут воспользоваться люди, которые будут не со столь чистыми помыслами, как у вас, шейх Ахмед.
— Я понимаю вашу тревогу за сына, господин Абу Яхья, — согласился с ним шейх, — но, понимаю и Инико. Передайте ему, что я с благодарностью приму от него этот подарок, только если он найдет теперь время заходить к нам почаще.
— Если будет успевать отдавать мне деньги за улов, — вежливо поправил купец шейха, и тот с улыбкой кивнул.
— Конечно, господин Абу Яхья, я понимаю, что вы хотите сделать это для него уроком. Год, это и правда большой срок.
— Спасибо за понимание, шейх Ахмед, — склонил голову Абу Яхья, поднимаясь и кланяясь, — только не говорите пожалуйста ему обо всём нашем разговоре.
— Конечно, господин Абу Яхья, — шейх встал и проводил гостя, а потом вернулся к книге, трогая страницы пергамента и качая головой.
* * *Вечером я пошёл в текке шейха Ахмета. Принеся кофе, расставив новые кувшины с напитком на привычные места и заменив корзины с одноразовыми стаканчиками, забрав старые, я собрался уже уходить, когда вышедший шейх Ахмед увидев меня, остановил мои поползновения побыстрее уйти.
— А ты куда собрался! — позвал он к себе, — тебя так давно не было, так что сегодня ты останешься с нами, расскажешь мне о том, что там за книги такие привёз мастер Франческо, из Флоренции.
Я вздохнул и под его смешливым взглядом пошёл к нему в комнату, где на столе лежал мой подарок, раскрытый на третьей странице. Ни я, ни он ни слова про него не сказали, хотя он явно заметил мой взгляд, брошенный на книгу.
— «Теология Аристотеля», — я по его жесту сел, и мечтательно поднял глаза к потолку, — три прекрасных, изумительной красоты книги, безумной стоимости. Мне просто повезло,