Тот, кто дёргает за все нити - Дмитрий Викторович Распопов
— Это, ты называешь скромным переплётом? — брови шейха поднялись, и он показал на книгу.
— Вы бы видели те, шейх Ахмед, — вздохнул я, — кстати, хотите, я попрошу мастера показать вам одну из тех книг? Просто полюбоваться?
— Я слышал, что ты ему помогаешь, — кинул он, но добавил уже строже, — но в ученики тебя он так и не взял.
— И не нужно, — легко отмахнулся я, — я не хочу, чтобы у него были проблемы среди сородичей из-за меня. Мне достаточно помогать ему таскать ящики, сортировать свитки и книги, это я люблю больше всего в своей жизни.
Шейх Ахмед с улыбкой показал рукой на мой нож за поясом.
— А зарабатывать при этом приходится этим.
— Это тоже хорошая профессия, шейх Ахмед, она кормит людей, и главное честная!
— Тут с тобой не поспоришь, — рассмеялся он, — но да, хорошо, я бы взглянул на книги, о которых ты говоришь. У меня есть много знакомых, которых они бы заинтересовали. Сколько ты говоришь стоит одна в более дорогом переплёте?
— Давайте я завтра после рыбалки загляну к мастеру Франческо, и мы придём к вам в гости, шейх Ахмед, книги не мои, так что я не могу говорить их цену.
— Хорошо, тогда так и договоримся, — согласился со мной он.
После этого, шейх достал свитки арабских мудрецов, мы стали читать их с ним, он спрашивал мои мысли об их трудах, а я честно старался ему отвечать, не сильно при этом умничая, чтобы не показать того, что всё это я давно уже читал.
Глава 2
Утром, у меня снова купили почти весь улов работники верфи, сказав, чтобы завтра, не они ходили ко мне на своей лодке, а чтобы я сам подплыл к пристани и отдал им рыбу, охрану они предупредят об этом. Я лишь тяжело вздохнул, когда увидел, к чему приводит человеческая лень. Я строил грандиозные планы по планомерному сближению с верфью, чтобы понять, куда лучше направить брандеры, которые по идее должны были уже прийти, а это беспечные люди сами позвали меня к себе, чтобы я увидел, как и где стоят строящиеся корабли, и где находится какой склад. Отдавая им рыбу и низко кланяясь, когда мне отдавали за неё деньги, я думал про себя, что завтра нужно встать ещё раньше, а то я не смогу наловить достаточно для трёх семей, если буду всю рыбу продавать здесь. Работы, конечно, это мне добавит, а сон уменьшит, но ничего не оставалось, ведь где я ещё получу такой доступ к верфям, как не через человеческую лень, поскольку на охраняемый объект пропускали постороннего человека, который привозит рыбу вместо того, чтобы встречаться с ним в заливе.
— «Где же мои брандеры?», — я решил половить здесь ещё, чтобы не прийти домой с пустыми руками. Сегодня я и проснулся раньше, когда ещё солнце не встало и в пролив вошёл, когда рядом не было других лодок и наловил больше, но появившиеся наконец работники верфи увидев мой улов, выкупили всё до последней рыбёшки с той же двадцатипроцентной скидкой, как и вчера. Не продавать им всю рыбу выглядело бы глупым, ведь обычному рыбаку важнее не поймать, а продать свой улов, так что мне ничего не оставалось, как продолжать ловить, присматриваясь к кораблям, которые входили в утреннем тумане в гавань, ища взглядом те, на которых был генуэзский флаг.
Внезапно я замер, увидев, как на одной идущей галере было слишком мало экипажа, для её размера, а на мачте как раз был флаг Генуи. Бросив сети, и рыбалку, я поднял парус и пошёл с ней параллельным курсом, высматривая якобы рыбу, а сам старался разглядеть людей на палубе.
Все были одеты в обычную одежду моряков, разносортная ткань и покрой, но тут я заметил лицо, которое даже несмотря на бороду, я с облегчённым вздохом узнал, поскольку это был сеньор Аймоне ди Савойя.
«Фу-х, наконец-то, — облегчённо выдохнул я, сворачивая с курса корабля, с борта которого стали уже подозрительно на меня посматривать и отправился дальше рыбачить, понимая, что, если прибыл первый корабль, то вскоре должны прибыть и остальные три».
Сегодня ветер дул на север, что было плохо для моих планов, так что в любом случае, нужно было ждать.
Справившись с новым уловом за пару часов, я вернулся в Константинополь позже обычного, поприветствовал рыбаков из своего цеха, отдал Ильяс усте часть рыбы и поплыл через залив, чтобы отдать брату Юсуфа их часть, поскольку я попросил его вчера, чтобы меня встречали с рыбой, поскольку мне не хотелось терять время на все эти развозы самому.
Лодку я вытащил на берег неподалёку от нашего дома, тут хоть и не было пристани и линия была не совсем подходящая, чтобы ставить лодку, но выбора у меня было не особо, поскольку всё было слишком близко, чтобы ставить её где-то ещё, а потом с рыбой и сетями идти обратно домой. Тут хотя бы я на рогатины повесив сети сушиться и взяв корзину с рыбой в руки, шел сразу домой.
— Господин Радомир, — удивился я, увидев боснийца нас дома, — доброе утро.
— Доброе утро Инико, — спокойно поздоровался он, а Абу Яхья добавил.
— Мой партнёр с Хиоса прислал тех голубей, которых мы им отправляли, и господин Радомир был так любезен, что принёс их нам обратно лично.
— Юсуф уже уехал? — поинтересовался я, и увидев кивок, обратился к господину Абу Яхья.
— Предупредите нас отец, пожалуйста, если кто-то зайдет в лавку.
Он осторожно кивнул, а я поманил за собой дворянина, заведя его в свою комнату и тихо сказал.
— В ближайшую неделю или даже лучше две, вам нужно с Лоренцо провести вне Галаты.
Радомир подумал и покачал головой.
— Без объяснений, это не получится Инико.
Я задумался и затем поднял на него взгляд.
— Сделайте пересортицу товара на ваших складах в Константинополе, как, это уже ваше дело, мне главное, чтобы вас двоих не было в Галате какое-то время.
— Это будет настолько опасно? — на меня посмотрел внимательный взгляд.
— Сами увидите, — я пожал плечами, — но лучше перестраховаться в данном случае.
— Хорошо, я что-нибудь придумаю, — кивнул он, — хотя это будет нелегко.
— Я могу конечно сам придумать, что можно сделать, — я иронично посмотрел на него, — но до этого лучше не доводить дело.
Он вздрогнул и кивнул.
— Всё сделаю.
— Тогда за голубей спасибо, — я забрал