Комбриг - Александр Вячеславович Башибузук

— Я отмечу ваше старание пред господином Чаном, — покровительственно заметил Лекса. — Если вам что-то понадобится, обращайтесь прямо ко мне. А сейчас прикажите отвезти меня в госпиталь Святой Марии.

Естественно, приказ был немедленно выполнен.

А в госпитале…

У Алексея почему-то сразу екнуло сердце, как только он поднялся на этаж. А потом увидел в коридоре монгола с собакой и понял, что случилась беда

Монгол молча стал на колени, опустил голову и протянул Лешке в вытянутых руках свою саблю. Волкодав растянулся в такой же позе с ним рядом.

Лешка ринулся мимо них по коридору и прямо наткнулся на появившуюся из палаты Гулю в белом халате.

— Что случилось? Где Боня?

— Она умирает! — со слезами на глазах, зло выкрикнула Гуля. — И я ничего не могу сделать! Это не мой профиль… — потом притянула Лексу к себе за лацканы кителя и процедила. — Ты найдешь того, кто так поступил с ней и отдашь его мне. Ты меня слышишь?

Глава 8

— Что случилось?

— Яд… — Гуля прикусила губу. — Очень сильный. Скорее всего, на основе мышьяка…

— Кто? Как? — взревел Алексей. — Люся отравила? Почему тогда на нас не действует? Боня же ела всегда вместе с нами!

— Сама… — Гульнара опустила взгляд. — Она призналась мне, что сама приняла яд…

— Что? — Лекса от злости едва не потерял сознание. — Зачем? Вот же идиотка!!!

Он многое мог простить людям, но человеческая глупость вызывала у него только презрение. Лекса представить даже себе не мог, что Бо способна на такое, поэтому, все что с ней было связано хорошего мигом сменилось на искреннее отвращение и даже ненависть. Сейчас, ее поступок он сравнивал только с предательством.

— Не смей!!! — взвилась Гуля. — Не смей ее оскорблять! Ты ничего не знаешь и не понимаешь!

Лешка осекся.

— Какие-то мрази похитили ее бабушку с дедушкой… — зло утирая слезы, чеканила Гуля. — Обещали их выпустить, если она отравит тебя. Она не смогла нанести тебе вред и решила сама себя убить…

— Но… почему мне не сказала? — заорал Лекса. — Все равно она бы не спасла родных. Их бы убили в любом случае!

— Молчи! — Гуля закрыла рот ладонью Лешке. — Ты все равно не понимаешь! Не забывай, мы говорим не о хитрой и умной, прожженной суке, как твоя Машка, а о светлой, доброй и наивной девочке, почти ребенке. Ее запугали, но она все равно решила пожертвовать своими родными, ради тебя, но не смогла после этого жить. Ты знаешь, что она росла без родителей, только с бабушкой и дедушкой? Не суди о людях по себе. Это для тебя все просто. Да, возможно, для тебя — это глупость, но заткнись и не смей ее осуждать! Только женщина сможет понять ее поступок. Я понимаю!

— Шансы есть? — с трудом выдавил из себя Алексей.

— Мало, очень мало… — всхлипнула Гуля. — Если бы чуть раньше спохватились. У нее обширное внутреннее кровотечение, поражены все органы. Боня скрывала все три дня. Тревогу подняла Люся, когда у нее пошла горлом кровь. Все что можно было сделать, мы уже сделали. С ней сейчас какой-то знахарь, народный лекарь, специалист по ядам. Его тоже Люся нашла, говорят, он творит чудеса, но я в чудеса не верю. Когда печень уже превратилась в кашу, даже чудеса не помогут…

Она замолчала, с силой провела ладонями себе по лицу и дрожащим от злости голосом сухо заявила.

— Ты пообещал! Найди того, кто это сделал и отдай мне. Она успела мне сказать, что это какие-то «зеленые». Иди! Тебе здесь уже делать нечего. Она уже не говорит и не видит ничего. Иди и найди этих нелюдей!

— С Машкой и ребенком все в порядке?

Гуля неприязненно буркнула:

— Что с ними станется?

— Кто знает, что Боня отравила себя?

— Только я и Машка. Больше никто.

Алексей помедлил секунду, кивнул, развернулся и ушел. Возле монгола с собакой остановился и без эмоций бросил ему.

— На тебе нет вины. А пока сделай так, чтобы твоя госпожа ее ребенок оставались в полной безопасности.

— Я сделаю все, — монгол сдержано поклонился. — Если мы понадобимся тебе — скажи.

Алексей вышел на улицу к машине, но только взялся за ручку двери, как к больнице с визгом покрышек подлетел черный Форд из которого выскочил Дай Ли.

— Господин генерал, я разделяю ваше горе… — китаец скорбно склонил голову. — Господин Чан Кайши уже уведомлен о случившемся и выражает искреннее соболезнования. Он скоро присоединится к вам. В самое ближайшее время в больницу прибудут лучшие знатоки китайской народной медицины, возможно их совместные усилия дадут результаты. Могу я поинтересоваться у вас о подробностях случившегося? Может ваша наложница успела, что-то сообщить?

— Это «зеленые», они шантажировали Бо смертью ее родных, требовали отравить меня. Но она приняла яд сама.

— Героический поступок, достойный древних эпосов, господин генерал, — Дай Ли зачем-то поклонился госпиталю, а затем уже Алексею. — Господин генерал, у нас говорят, что рядом с героями стоят только герои, а с трусами — только трусы. Ее великолепный поступок не будет забыт.

«С ума, что все сошли? — зло ругнулся Лекса про себя. — Тупой героизм — это не героизм, а просто тупость. Думать надо головой! Ох, Боня, Боня, что же ты натворила…»

Контрразведчик снова заговорил.

— Господин Чан считает, что пришло время действовать и интересуется вашим мнением, господин генерал. Операцию мы можем начать через два часа. Приказывайте.

Алексей без раздумий ответил.

— Начинайте. И позаботьтесь о том, чтобы Безносый и его командиры, до встречи со мной оставались живыми. И да, мне нужен британец. Чем быстрей, тем лучше.

— В таком случае, прошу проехать со мной на командный пункт, господин генерал… — контрразведчик торжественно вытянулся.

Командным пунктом оказалось очередное поместье, а точнее ферма на побережье, сразу за чертой города. В большой комнате с закрытыми циновками окнами уже суетился, устанавливая какое-то замысловатое сооружение, старый знакомый Алексея, «сын черепахи» Фань, он же личный повар Чана. Повару старательно помогал толстощекий, коренастый пацан, лет тринадцати, почти точная его копия.

В этой же комнате, за прозрачной ширмой, стоял изящный столик